– Это же нелепо. Это мы живем ближе всех к драконам, и проклятие начинается от края нашей долины.
– Драконы посылают свою ядовитую энергию из гнезд. Мы защищены от проклятия как раз потому, что живем с ними рядом. Ты никогда не задумывался, как мы переплыли Ревы? Океан не всегда был такой, как сейчас. Иначе и не могло быть. Его было бы невозможно преодолеть.
Тау засомневался.
– Так это Стражи создали Ревы?
– Да. Непреднамеренно, но да. Они кочуют. И передвигаясь, никогда не разрушают одно и то же место.
– Но у них была причина, несмотря на свою природу, оставаться на Ксидде, с нами, – заметил Тау, думая о тайнах, наслаивающихся одна на другую.
– Они есть и были нашим лучшим инструментом для переговоров. Королева и ее Правящий Совет надавили на ксиддинов, насколько смогли. Стражи уйдут, и мы получим многое вместо них. Мы заключаем мир, а не сдаемся.
– Мир…
– Да, спустя почти двести циклов, мир. – Джавьед показался Тау стариком. Возможно, он всегда так выглядел. – Нам пора возвращаться, – сказал он. – Никому об этом не рассказывай. Мы дождемся окончательного соглашения с ксиддинами. Сейчас положение слишком хрупкое.
– Я никому не скажу, – сказал Тау, беспокоясь о том, что выдал все Зури. Он надеялся, что она не распространит это дальше. И хотел, чтобы их последняя встреча прошла по-другому.
– Спасибо тебе, Тау.
Тау не знал, что сказать, не знал, что он чувствовал. Мир…
– Я надеюсь, что в грядущие дни мы обсудим это открыто, – сказал Джавьед. – Что у нас будет лучшее будущее, и у нашего…
Прозвучали боевые горны, вмиг оборвав надежды Джавьеда. Тау никогда не слышал, чтобы трубило так много горнов. Они забрались высоко на Кулак, их призывы нарушали безмолвие ночи. Горны зазывали всех омехи к оружию, и Джавьед побледнел.
– Богиня, – сказал он. – Это вторжение. На нас напали!
Джавьед побежал вниз, Тау последовал за ним.
Мир
На Утесах царил хаос. Всюду метались люди, тьму рассеивали сигнальные огни, и полнокровные воины, Ихаше и Индлову, снаряжались в бой.
– Нам нужно собрать Чешуй, – объявил Джавьед. – Одевайтесь и не забудьте взять воды. Воины, не привыкшие к бою, всегда забывают воду.
Чешуй Джавьеда уже собрался возле шатра. Анан раздавал приказы, готовя бойцов убивать и погибать. Когда появился Джавьед, на лице Анана проявилось облегчение, хотя он попытался это скрыть.
– Умквондиси на месте! – прокричал он, и посвященные встали по стойке смирно. Тау занял место в шеренге.
– Чешуй, – обратился к ним Джавьед, – на этот момент я знаю не больше вашего, но горны призывают нас оборонять полуостров от вторжения. – По шеренге прошел шепоток. – Похоже, ваше обучение заканчивается преждевременно, потому что каждый мужчина, которому сегодня предстоит сразиться, более не будет драться как посвященный. Каждый будет драться как полнокровный воин омехи! – Несколько человек восприняли это с энтузиазмом. Остальным, включая Тау, стало до ужаса не по себе.
– Следите за своими братьями, – сказал Джавьед. – Не давайте их в обиду. Они ответят вам тем же. Сражайтесь изо всех сил. Сдавшегося ждут лишь объятия смерти, и я бы попросил вас держать ее поодаль как можно дольше. – Джавьед провел взглядом по шеренге, стараясь заглянуть в глаза каждому. – Следуйте за мной. Мы услышим приказы и исполним их.
Все щелкнули каблуками, выпрямились, отдали честь своему умквондиси, которому в настоящей битве надлежало стать их инколели. Джавьед развернулся и повел их к той части Утесов, где размещались Вельможи.
Хадит шагал рядом с Удуаком, и Тау примкнул к ним. У Удуака была перевязана голова и рука, в которой он обычно держал меч. Лицо распухло от множества синяков, а нос выглядел так, будто был сломан. Он подмигнул Тау. Яу тоже был там, рядом с Удуаком. Чинеду, вероятно, шел ближе к концу Чешуя.
– Ей-богине, повезло нам, – заметил Хадит Удуаку и Яу. С Тау, похоже, он больше не желал разговаривать.
– Повезло? – спросил Тау, не обращая внимания на поведение Хадита.
– Сам подумай, – ответил тот, постучав себе пальцем по лбу. – Хедени начали большое вторжение с океана. Видимо, надеются преодолеть Кулак, а потом дойти до Пальма. Они хотят обойти наши войска с воды. Хотят занять середину нашей долины и осадить столицу, прежде чем наши силы в Обшлаге успеют среагировать. И если у них достаточно воинов, они могли бы сделать это в считаные дни при любых других обстоятельствах.
Хадит ударил себя кулаком по ладони.
– Они выбрали для вторжения самое худшее время. Направились в середину долины, когда здесь на Королевской Сече собрались все посвященные и больше двух Драконов полнокровных. Они начали вторжение, а мы, по благословению Богини, собрали здесь целую армию, чтобы преградить им путь.
– Повезло… – проговорил Тау, задумавшись об этом странном совпадении.
– Невероятно. На четверть бы луны раньше или позже, и хедени прочно обосновались бы в нашей долине. Потом получили бы подкрепление и смели бы нас за одну луну.
Значит, это должно было стать не заключением мира, а уничтожением, подумал Тау. И взялся за рукояти своих мечей – они успокаивали. Это был короткий, пусть и приятный сон. Настало время просыпаться.
– Ты, – заявил полнокровный Индлову Джавьеду. – Бери свой Чешуй и подходи туда. – И указал на скопление людей, где были Индлову и Ихаше. – Мы формируем несколько Когтей, чтобы пойти на Кулак. Мы дадим отпор хедени.
– Нкоси, а что говорят Укрепляющие? – спросил Джавьед.
Упоминание об Одаренных навело Тау на мысли о Зури. Он оглядел толпу, увидел Одаренных среди Индлову. Зури он не нашел, но заметить ее среди сотен людей было непросто. Не видел он и Келлана с бойцами его Чешуя. Зури могла уже быть с ним, а Келлан мог направляться к сражению. И это обеспокоило Тау.
– Укрепляющие ничего хорошего не говорят, – ответил Индлову. – Хедени идут через горы с севера и с юга, уже атакуют через Обшлаг.
– Это правда? Они начали вторжение? – спросил Джавьед. Он, казалось, был сбит с толку, и Тау понимал его. Джавьед знал, как близко они подошли к миру. Вельможа, однако, счел тон Джавьеда боязливым.
– Хедени! – воскликнул Вельможа. – Можно подумать, двести циклов борьбы против нас их чему-то научили. Но сегодня они усвоят урок!
Это должно было прозвучать решительно и агрессивно, поднять их боевой дух. Но у Чешуя Джавьеда слова не вызвали такой реакции. События этой ночи выдались слишком странными, и после вызванного боем раздора между кастами прошло слишком мало времени.
Индлову сверкнул на них глазами, готовый съязвить по поводу их храбрости или нрава. Но, к своей чести, сдержался. Перед нависшей над ними войной он не мог не понимать, что многим из стоявших здесь мужчин не суждено увидеть рассвет.
– Я останусь с этим Крылом, – пробормотал он. – Оно полностью укомплектовано и сможет удержать Утесы. А вам нужно найти себе место вон в том, и да пребудет с вами Богиня. Воистину. Под командованием Придворного Вельможи, только что прибывшего из Пальма, они собираются направиться в Кулак, чтобы встретить хедени на их пути.
Джавьед указал на Крыло полнокровных, которые уже собирались двинуться в путь.
– А эти что?
– Эти? Они идут в город. Будут защищать людей, если хедени прорвутся через горы.
Джавьед сощурил глаза.
– Даже так?
– Так. Выдвигайтесь!
Тау оглядел оборонительное Крыло. Он быстро понял, что именно задело Джавьеда. Хотя войска омехи были так же поделены на касты, как и все в мире омехи, боевые группы обычно объединяли Меньших и Вельмож, но в этом Крыле Тау не заметил ни единого Меньшего.
– Вы слышали приказ. Вперед! – крикнул Анан, не давая Тау времени на размышления.
– Так кто вы, значит? – спросил высокий инколели их нового Крыла, когда Джавьед подошел к нему, ведя Чешуй за собой.
– Джавьед и Чешуй Джавьеда.
Инколели был молод, подумал Тау, и настолько хорош собой, что наверняка лучше чувствовал себя рядом с женскими юбками, чем в бою. Тау заметил, что имя Джавьеда оказалось ему знакомо, и надеялся, что Вельможа знает и об опыте его умквондиси.
– Вы Джавьед Айим, бывший член Совета Стражи?
– Да.
– И вы со своим Чешуем? Да, да, вижу. И вижу Мирянина из Керема. Его выдает шрам. Очень хорошо. Рад, что вы здесь. Мы пойдем на Кулак. Это может быть неплохой бой.
– Может быть, – согласился Джавьед.
– Да, да. Я инколели Олучи. Мы делим Крыло на три Когтя. Мы взойдем на Кулак, построившись клином. Наверху здесь плоскогорье. Если будем идти быстро, если будем поспевать друг за другом и если застанем хедени на том плоскогорье, то сможем их там зажать и разбить.
– Слишком много «если», – прошептал Хадит.
– Джавьед, мы, ваши люди и я, и мои Индлову. Мы образуем центральный клин. За нами закреплена Одаренная. – Тау прислушался. – Она сильная. Ослабляющая, с опытом. Видела битву в Обшлаге.
Тау выдохнул. Это была не Зури. Хуже было, что инколели их Крыла не тянул даже на новичка. Видимо, только поступил в одну из академий для Придворных Вельмож в Пальме. Наверняка еще не видел настоящего сражения, даже в бою не бывал.
– Час настал! – произнес Олучи, взбираясь на небольшое возвышение, откуда его видело все Крыло, неосознанно продолжая оттуда, где окончилась речь другого Индлову. – Мы омехи, Избранные Богиней. То, что мы сделаем этой ночью, потрясет историю. Мы встретим неверных хедени, и где их встретим, там они и падут. Где они нас встретят, там их ждет смерть! Следуйте за мной! Следуйте за мной к славе и победе!
Олучи зашагал в сторону Кулака. Крыло двинулось следом, и на протяжении следующего промежутка были слышны только дружные мужские шаги.
– Неплохо, – заметил Удуак.
– Что именно? – спросил Хадит.
– Речь, – пояснил Удуак.
Тау был погружен в свои мысли, но на замечание Удуака ему захотелось ответить.
– Это было больше промежутка назад.
– Неплохо, – повторил здоровяк.