Келлан повернулся к ней и неверяще посмотрел в глаза. Он собирался было что-то сказать, но Тау уже не слушал. Слова Зури довершили картину, которую он пытался воссоздать, и теперь он наконец видел все полностью.
Он увидел, как ловко Одили и КаЭйд все спланировали. Увидел, как терпеливо Джамилах ждала нужного часа. Джамилах должна была учить ксиддин ослаблению, потому что они никогда не сумели бы применить его против Избранных. Она учила бы шаманов до самой Королевской Сечи. А потом, во время нее, когда Северная и Южная Исиколо, Цитадель и бóльшая часть войска омехи была на Утесах, Джамилах призвала бы дракона.
Значит, это был единственный путь. Только во время Сечи можно было собрать на Утесах и в Цитадель-городе достаточно войск, не вызвав подозрения у чемпиона или королевы.
Тау все понял. И увидел весь ужас этой картины. Увидел мысленным взором исполинского черного дракона, которого призвала Джамилах, и увидел, как он пикирует с неба, выдыхая перед собой огонь. Увидел, как кипит земля и миллионы душ обращаются в пепел и угли.
Келлан вопросительно посмотрел на Зури.
– Ты это чувствуешь? Дракона? Джамилах?
– Нет, – ответила Зури, – но хедени напали из-за него. Мы сожгли их Конклав и превратили всех в пепел. Это мы нарушили мир.
Они стояли на Утесах, неподалеку от обрыва, и смотрели на Цитадель-город вдали. Там, в центре, сияя массивными куполами, стояла твердыня королевы – Крепость Стражи. Купола мерцали отблесками сотен факелов, которые держали в руках люди вокруг ее стен.
– И где же сейчас королева? – спросил Хадит, не сводя глаз с этой картины.
– В крепости, да? – предположил Тау.
Келлан пристально смотрел на город. Он был похож на человека с головой в петле.
– Она в крепости, – произнес он.
Крепость была окружена – ее осаждала армия Индлову.
– Это переворот, – заключил Келлан.
Детеныш
Келлан приказал всем идти в Цитадель-город. К раненым, чтобы они не отставали, приставили несколько стражей и приказали сойти с тропы, чтобы их не заметили ксиддины. Остальные двинулись бегом. Тау был рядом с Зури, утомленной Исихого и не привыкшей к таким переходам.
Бегом они быстро достигли Цитадель-города, где нашли ворота и стены под охраной полнокровных Индлову. Один из них поднес к губам боевой горн, готовый поднять тревогу. Поняв, что перед ним омехи, страж опустил его.
– Я Келлан Окар, посвященный третьего цикла Цитадели Индлову. Мы сражались против вторженцев-хедени на Кулаке. Я требую впустить моих людей и моих раненых. У нас есть весть для Совета Стражи.
Тау отметил, что Келлан не упомянул ни чемпиона, ни королеву.
Индлову с горном посмотрел на них сверху вниз.
– Рад встрече, Окар, – сказал он, делая ударение на фамилии Келлана. – Оборону города взяли на себя воины омехи под прямым командованием Инколели Одили. Вы можете войти, но вам придется отправиться сразу в Цитадель Индлову. Это единственное место, где мы можем гарантировать вашу безопасность.
– При всем уважении, нкоси, – отозвался Келлан, – я сегодня уже бился с врагом. Я не нуждаюсь в защите. Мне нужно встретиться с членами Совета Стражи либо лично с Одили, чтобы передать ему весть о битве и о том, как она была проиграна.
– Проиграна?
– Хедени устроили большое вторжение.
– В самом деле?
– Нкоси, мы теряем время, а у меня важные сведения…
– У инколели есть все сведения, которые ему необходимы. Я отправлю сопровождение, чтобы вас провели в цитадель.
– Я знаю дорогу.
– Вы меня расстраиваете, Окар. Я забочусь о вашей безопасности.
Келлан раздражался все сильнее.
– Нас преследуют вторженцы, и они идут в большом количестве.
– Богиня улыбается своим Избранным. У нас в городе много полнокровных военных и Одаренных.
– Я их не вижу.
– Увидите, – сказал Индлову.
– Когда мы спускались с Утесов, я видел, что в городе пожар.
– В самом деле? – Индлову сощурил глаза.
– Мне показалось, он был в центре. Мы атакованы?
– Я не хотел беспокоить вас, нкоси Келлан, но мятежники временно заняли Крепость Стражи. Эти изменники требуют, чтобы мы сдались вторженцам, когда они прибудут сюда.
– Понятно…
– Но пусть они вас не тревожат. Это кучка глупцов и предателей. Инколели Одили сожжет их всех.
Тау хотел было что-то сказать, но Зури это заметила и ткнула его локтем, призывая к молчанию.
– Нкоси, – проговорил Индлову с улыбкой, – вам следует пройти в цитадель.
– Благодарю, – сказал Келлан. – Только можно один вопрос, последний? Нам известны имена и личности тех предателей?
Улыбка воина помрачнела.
– Разве это имеет значение? Они предатели. Их поймают и повесят. Мы – омехи, избранные Богиней. Мы не сдаемся.
Келлан замешкался.
– Ваши бы слова да Богине в уши, – сказал он.
Индлову кивнул и дал отмашку, чтобы открыли ворота. Посвященные вошли в город, где отблески далеких огней придавали странное ощущение тепла этой темной ночи. Главный Индлову отправил с ними троих полнокровных и приказал следовать сразу в Цитадель Индлову и никуда больше. Таково было распоряжение самого инколели Одили: никому не дозволялось находиться на улицах Цитадель-города до тех пор, пока силы подступающего к воротам врага не будут отражены.
Полнокровные заняли позиции спереди, в середине и в хвосте их группы.
– И во что ты сейчас веришь, Окар? – прошептал Тау, подчеркивая фамилию Келлана так же, как это делал Индлову у ворот.
– Я признаю, Меньший, – сказал Келлан. – Одили хочет свергнуть королеву Циору.
– Он заполнил город воинами, которые преданы только ему, – заметил Хадит.
– Но это еще не все, – сказал Келлан.
– Не все? – переспросил Темба. – А похоже, что все.
– Нет, – подтвердил Хадит. – Крыло Одили все еще осаждает крепость, а значит, королева жива. Они не стали бы тратить там время, будь это не так. Только убив ее, Одили может захватить власть в королевстве. Но ему придется действовать быстро.
– Хедени, – проговорил Темба.
Хадит кивнул.
– Одили нужно убить Циору как можно скорее. Ему нужно закончить осаду и отправить своих людей на защиту города.
Тау сомневался, что это прибавило бы им шансов.
– Разве Одили настолько глуп? Ксиддин вторглись всеми силами. Он не остановит их парой флангов полнокровных.
– Это не все силы, что у него есть, – заметила Зури. – С ним будет КаЭйд. Как только королева погибнет, она возьмется командовать Одаренными и призовет нам на защиту Стражей. Одили нужно только удержать хедени, пока не прибудут драконы.
– Значит, мы все умрем не сегодня, а завтра либо послезавтра, – сказал Тау. – Если Джавьед был прав, нам не победить ксиддинов в тотальной войне.
– Нам нужно спасти королеву, – сказал Келлан, оглядывая всех по очереди. – Мы ей нужны.
– Келлан прав, – сказала Зури. – Королева Циора за мир, но ее предали те же женщины и мужчины, которые предали хедени. Если она сумеет убедить их шула и вождей, что она не причастна к нападению на Конклав, то мир еще может состояться.
– Опять «если». – Хадит нахмурился.
Тау был с ним согласен.
– И это вся наша надежда? Станем ли мы чтить мир, если ксиддины разрушат Пальм или Кигамбе? Простим ли мы их, если они убьют всех женщин, мужчин и детей в Кереме? – Вопрос прозвучал жестоко, потому что ответить на него было слишком легко. Омехи не простят.
– Королева – вот наша надежда, – ответила ему Зури.
– Я буду биться, – заявил Келлан. – Я приду к ней на помощь.
Тау не верил своим ушам.
– С кем биться? И чем? Индлову окружили крепость.
– У королевы есть своя стража. У королевы есть мой дядя, – напомнил Келлан.
Тау ненавидел себя за то, что чувствовал себя беспомощным, но такова была действительность.
– Они не продержатся против Крыла полнокровных. Нам никак не прорвать осаду, и мы не доберемся до королевы.
– Нет, – возразила Зури, – еще есть детеныш.
Тау не нравилось, к чему это вело.
– Детеныш под Крепостью Стражи?
– В крепости есть Стражи? – Келлан выглядел растерянным.
Зури кивнула.
– Зачем они там? – спросил он.
Зури на это не ответила.
– У нас есть тоннели детеныша. Мы можем проводить воинов в крепость через Цитадель Одаренных.
– Простите, леди Одаренная, – вступил Яу, – но мы не пойдем в Цитадель Одаренных.
Удуак крякнул, вынул меч и, прыгнув на спину полнокровному, который их вел, повалил его на землю. Полнокровный закричал, и Удуак ударил его, лишив сознания. Полнокровный, который шел в середине, вытащил меч из ножен, но у большинства посвященных Чешуя Джавьеда оружие уже было наготове. Он посмотрел на острую бронзу, нацеленную ему в грудь, и бросил клинок.
Чешуй Осы, шедший позади, не сразу понял, в чем дело, но полнокровный, замыкавший колонну, увидел достаточно и бросился бежать.
– Он расскажет тем, кто на воротах! – воскликнул Яу.
– Неважно, – ответил Хадит, указывая на лежащего без сознания Индлову. – Когда Удуак ударил этого, мы сделали свой выбор.
– И правильный выбор. – Удуак отряхнулся.
– Биться за королеву с Придворным Вельможей – это правильный выбор? – изумился Темба.
– Нам нужно торопиться, – сказала Зури. – Мы не знаем, сколько у королевы осталось времени. Если Одили ее убьет, все будет напрасно.
– Э-э, а еще нас повесят за измену, не забывай об этом, – напомнил Темба.
– Темба, – процедил Хадит, – ты у нас всегда зришь в корень.
– Просто хотел удостовериться, что все понимают масштаб проблемы, – ответил на это Темба.
– Келлан! – Один из посвященных Чешуя Осы, массивный детина с огромной челюстью, проложил себе путь сквозь Чешуй Джавьеда и вышел в начало колонны. – Что все это значит? – Он указал на лежащего без сознания Индлову. – Ты теперь тоже изменник?
– Чидубем, эти полнокровные заодно с Одили, а он хочет свергнуть королеву, – сообщил Келлан своему брату по оружию.