Тау снова накинулся на Деджена. Ингоньяма теперь не был разъярен. Черные кожаные доспехи снова висели свободно, а сам он горбил спину от множественных ранений.
– Ты убил моего отца, – сказал ему Тау.
– Это все из-за того, что какой-то Меньший умер? – огрызнулся Деджен, еле выговаривая слова изувеченными губами. – Он был ничтожен. И ты тоже ничтожество!
Деджен ринулся в атаку, выставив меч вперед. Тау увернулся от смертоносного тычка и вонзил сломанный клинок своего отца Великому Вельможе в грудь, прямо в его вельможье сердце.
– Может быть, – прошептал Тау, чувствуя, как у Деджена бьется пульс, передаваясь от его раны пальцам Тау, переходя к его руке, – а ты мертв.
Деджен хватал ртом воздух. Его взгляд был сосредоточен на лице Тау. Тау положил руку Ингоньяме на плечо и притянул его к себе, вонзая лезвие еще глубже. Деджен дернул губами, но ничего не сказал. И уже не мог сказать никогда.
– Тау! – снова закричал Джабари.
Тау выдернул отцовский меч из тела Деджена. Вельможа рухнул на пол. Перешагнув через мертвого, Тау заковылял в комнату, где Джабари сражался в смертельном бою и где от смерти скрывалась королева. Тау пошел туда, чтобы убить Абаси Одили.
Побег
Тау ворвался в комнату. Первыми он увидел Джабари и Индлову. Они сражались лицом к лицу, и Индлову двигался так, будто был пьян. Джабари истекал кровью в нескольких местах и с трудом держал меч. Королева тоже была здесь. Циора, в белейшем платье, с прямой спиной, стояла, прислонившись к стене рядом с роскошной кроватью, заваленной высокими подушками и шелковыми одеялами. Она находилась там не одна, а с женщиной средних лет. Женщина со строгим, но привлекательным лицом тянула руки к Индлову. Но опустила их, как только увидела Тау.
Она была Одаренной и ослабляла полнокровного. Только благодаря этому Джабари до сих пор был жив. Тау двинулся на полнокровного, но в этот момент услышал шум у себя за спиной. Резко развернулся, выставив меч, и разбил глиняный кувшин, который метнул в него Абаси Одили.
Абаси стоял в противоположном углу комнаты, держась как можно дальше от Одаренной и сражающихся мужчин. В это же дыхание член Совета Стражи и созидатель вельможьего заговора выбежал из комнаты. Тау побежал за ним, но услышал, как Джабари вскричал от боли.
Уже у двери Тау оглянулся. Королева смотрела на него, не отводя глаз, а Одаренная мрачно поджала губы. Она не смогла бы продержаться, черпая энергию из Исихого, и четверти промежутка. У нее не было никакой защиты. Но еще хуже приходилось Джабари. По его лицу от лба до подбородка тянулся порез, чудом не задевший глаз. Пол был липким от крови, и пока Тау наблюдал за боем, Индлову уколол Джабари в предплечье руки, в которой тот держал щит.
– Тау! – закричал Джабари, падая на пол.
Тау выглянул за дверь. Абаси удалялся, но Тау еще мог его поймать. Он сделал шаг в его сторону, в последний раз заглянув в комнату. Его взгляд упал на королеву, которая была старше его от силы на один-два цикла.
Думать, что она возглавит весь народ, казалось безумием. Как казалось безумием и связывать их выживание со способностью этой девушки восстановить мир с ксиддинами. Никакие усилия не могли дать результата, зато Тау по-прежнему мог догнать Абаси. Он по-прежнему мог…
Тау закричал от досады и устремился в бой. Индлову, заслышав его приближение, выставил меч, и они скрестили клинки. Тау сделал ложный выпад сломанным мечом и нанес удар снизу сильной рукой – ребра все это время горели от боли. Индлову дрался без щита. Он заблокировал атаку сверху, но был пронзен вторым клинком.
И все же воин оказался силен духом. Свободной рукой он снял кинжал с пояса и нацелился на грудь Тау. Держа меч, всаженный в живот Вельможи, Тау протащил Индлову полукругом, избежав его атаки – смертельный удар обернулся скользящей раной.
При повороте Индлову попытался восстановить равновесие, но вскричал от боли. Он широко раскрыл рот и выпятил губы – к зубам его липла кровавая слюна. Тау выбросил вперед левую руку, воткнув сломанный меч мужчине в ключицу. Индлову выдохнул воздух из легких, и на этом бой был окончен.
Джабари, весь истекая кровью, прижался спиной к стене и соскользнул на пол. Вытер лицо, размазав кровь, и лицо стало походить на ужасную маску.
– Ты сражаешься за королевство? – спросила королева Циора, дрожа.
Тау не ответил. Ему нужно было поймать Одили. Он побежал к двери, но наткнулся на троих мужчин. Отскочил назад, выставив меч.
– Тау, полегче, – сказал Келлан. – Это я.
– Где Одили?
– Одили? Мы его не видели.
Келлан был с Хадитом и Удуаком.
– Моя королева. – Келлан опустился перед ней на колено. Хадит и Удуак последовали его примеру. – Мы явились, как только смогли, – сказал ей Келлан.
– Мы удержали крепость? – первой заговорила Одаренная со строгим лицом. – Королева в безопасности?
– Как Абшир? – спросила королева Циора.
Келлан поднял голову.
– Моя королева… – Он выдержал паузу, раз или два открыв и закрыв рот. – Чемпион Окар был убит, сражаясь за вас, – сообщил он. – Я его племянник, Келлан Окар, посвященный третьего цикла Цитадели Индлову.
– Абшир погиб? – спросила Циора, все еще дрожа, но крепко сжимая ладони, словно пытаясь взять себя в руки. – Он был твоим дядей? Мне жаль.
Одаренная подошла к Келлану, переключая его внимание на себя.
– Нападение подавлено?
– Визирь Нья, – произнес Келлан, обращаясь к женщине, – Королевская Стража удерживает крепость, но она находится под осадой Индлову Одили.
– Моя королева, – сказала визирь, – нам необходимо вернуться к Страже. Нам необходимо позаботиться об обороне крепости и удостовериться, что сын вождя в безопасности. Одили раскрылся и теперь будет наказан, но если мы потеряем сына вождя, если Кана погибнет…
– Как это вы его не видели? – спросил Тау преклонившего колено Келлана.
– Меньший, – обратилась к нему визирь, – в присутствии Ее Величества…
– Он не мог уйти далеко, – продолжал Тау. – Я должен найти…
– Меньший! – крикнула на него визирь.
– Тау, на колено, – прошипел Келлан.
Тау не послушал. Одним прыжком он подскочил к визирю.
– Еще раз назови меня Меньшим!
Визирь, казалось, не верила своим глазам. Она сглотнула ком в горле, открыла рот, но закрыла обратно.
– Я пойду искать Одили, – сказал Тау Келлану.
– Нья права, Ихаше, – сказала Тау королева. – Нам необходимо подняться на стену. Люди должны знать, что мы живы и им еще есть за что сражаться. Мы едва ли сумеем сделать это сами. Ты сопроводишь нас? Защитишь свою королеву?
– Он защитит, моя королева, – заверил Келлан.
Тау не мог позволить Одили сбежать.
– Мы можем узнать твое имя? – спросила королева Циора.
Ему не хотелось этого признавать, но каждый раз, когда она с ним заговаривала, он испытывал потрясение.
– Имя? Мое… Тау. Тау Соларин.
– Пойдешь с нами, Тау Соларин?
Пульс Тау бешено бился в висках. Он подобрался так близко. Но упустил свою возможность. И кивнул своей королеве.
– Благодарим вас, – сказала она. – Поднимись, Келлан Окар. Поднимитесь, мужчины, пришедшие с ним. Мы просим вас отвести нас на стену нашей крепости. Там мы увидим, как этот переворот будет подавлен.
Ворота
Они прошли мимо тел павших Индлову, Деджена и КаЭйд. Королева при этом закрыла глаза, позволив визирю вести себя. Сама Нья будто не могла поверить в то, что было перед ней.
– КаЭйд погибла демоновой смертью, – проговорила Нья, описывая увиденное королеве. – Ингоньяма Олуджими, похоже, был разъярен, но он… кажется, он убит мечом. – Нья повернулась к Тау. – Он был разъярен, а ты дрался один. Как это случилось?
– КаЭйд лишилась покрова. Она первая погибла. Деджен уже не был разъярен, когда лезвие вошло ему в грудь, – сообщил Тау.
– Не был разъярен, когда вошло лезвие, но… ты сражался с Разъяренным Ингоньямой, пока его Одаренная не лишилась покрова? Это ты пытаешься сказать?
Она подчеркнула слово «покров», будто отмечая, что Тау произнес его первым. Тау не сказал больше ничего, но он чувствовал на себе взгляд визиря, и от этого у него зачесалась спина.
Пока они спешили к стене, Келлан рассказал королеве и ее визирю все, что им было известно. Он рассказал о Джамилах и о том, что, по их мнению, произошло с Конклавом ксиддинов. Услышав такие вести, визирь словно состарилась на глазах. Королева Циора держалась более стойко, но и она не могла скрыть своей тревоги.
– Абаси и Тайя обрекли нас, – заявила визирь. – Они нас всех погубили.
– Мы скажем ксиддинам, что нас предали, – сказала королева Циора, когда они вышли в центральный двор крепости.
Тау не был уверен, что им стоило беспокоиться на этот счет. По всему двору шли разрозненные бои. Королевская Стража побеждала, и это должно было придать надежду. Но нет. Тяжелые бронзовые ворота сотрясались через каждые несколько дыханий.
– Это таран, – сказал Келлан.
– Нужно подняться. – Хадит указал на стену крепости.
Там шла схватка. Несколько Индлову взобрались с внешней стороны, и Королевская Стража, сражаясь бок о бок с сыном вождя, изо всех сил старалась отправить их туда, откуда те явились.
– Кана, – проговорила королева.
– Ей-богиня! – воскликнула визирь. – Если дикарь там убьется…
– Им нужно помочь, – заявил Келлан.
– Оставайся с королевой, – предложил ему Хадит, посмотрев на Тау и Удуака. Удуак крякнул, выражая согласие, и все трое взбежали по каменным ступенькам на вершину зубчатой стены. Раненый бок Тау приносил ему муки с каждым шагом.
На вершине Тау выглянул вниз. Там всюду были люди Одили. Крепость была окружена, и Индлову собирались вот-вот проникнуть внутрь. Целый их рой с помощью канатов с крюками взбирался по стенам, и еще две группы Индлову у ворот управляли тараном с бронзовым наконечником.
Позади воинов, управлявших тараном, несколько сотен Индлову стояли в ожидании, их оружие мерцало в отраженном свете факелов. Жаркая ночь пахла горячей смолой, кожей, потом и кровью.