Но не нужно полагаться только на собственные наблюдения, мысли и чувства – можно создавать юмор из того, что думают о вас другие. Чтобы разобраться в некоторых из этих оценок, комик Алекс Вебер предложил нашим студентам сыграть в игру Mad Libs (что-то вроде «Чепухи»). Студенты играли в парах, но вы можете попросить кого угодно – на званых обедах, первых свиданиях, семейных праздниках, в очереди за водительскими правами – заполнить пропуски в анкете про вас.
Если начистоту, ты кажешься человеком, который _____[61].
У каждого из нас есть свои причуды. И вся наша жизнь усеяна семенами юмора – нужны лишь инструменты, чтобы их откопать. Вот для начала пять простых техник, неизменно присутствующих в наставлениях от тех, кто посвятил свою жизнь изучению, исполнению, написанию и постановке комедий.
Когда Сара Купер предложила нашим студентам поделиться простыми наблюдениями из жизни, в первую очередь она призывала к поиску контрастов, противоречий и противопоставлений. Вот как могут выглядеть контрасты в вашей жизни: скажем, на работе вы влиятельный CEO, а дома – подобострастный угодник для двух дочерей-подростков. Или ваша квартира обустроена по фэншуй до самых мелочей, но в ящике со столовым серебром творится личный ад Мари Кондо[62].
Это могут быть и различия между тем, как ведете себя вы, и тем, как ведут себя другие. Например, Сара заметила, что у них с мужем прямо противоположные способы упаковки вещей во время путешествий.
Это может быть и несоответствие личного характера, проявляющееся со временем, что демонстрирует отрывок из интервью Джона Малейни, в котором он замечает, как за последние два десятилетия изменилась его склонность к риску:
Я курил кокаин в ночь перед выпускными в колледже, а теперь боюсь сделать прививку от гриппа.
Сэл Джентиле, главный сценарист рубрики «Присмотреться поближе» шоу «Поздний вечер с Сетом Майерсом», обращает внимание на несоответствие между тем, как должны обстоять дела в политической системе страны, и тем, как они складываются на самом деле. В его программе объясняют в сатирическом ключе сложные политические проблемы, зачастую используя реальные нарезки из сетевых новостей. В сегодняшнем новостном цикле найти эти несоответствия гораздо легче, чем когда-либо, было бы только желание. «И комедия, – говорит Джентиле, – как нельзя лучше демонстрирует эти несоответствия, напоминая: “Постойте, так не должно быть. Вот почему это выглядит странно”».
И если ни один из этих примеров не пробудил никаких идей, попробуйте взглянуть на несоответствия под таким углом: если бы инопланетяне внезапно высадились на Землю, что бы они сочли объективно нелогичным? Может быть, тот факт, что торговый автомат в вашем тренажерном зале продает только чипсы и печенье? Или их удивит реплика Джерри Сайнфелда относительно поведения собачников, подбирающих какашки за своими питомцами:
Собаки – лидеры планеты. Если вы видите две формы жизни, и одна из них гадит, а другая убирает какашки, кто из них, по-вашему, главный?
Несоответствия – это в некотором смысле маленькие заблуждения жизни. Они и есть тот мир, что делает за вас половину, а может, и всю работу по поиску смешного.
Когда Мэтт Клинман, бывший главный сценарист The Onion (агентства сатирических новостей), учил наших студентов искать юмористический контент, он начал с того, что попросил каждого ответить на два простых вопроса: «Что вы любите?» и «Что вы ненавидите?».
Комики уделяют пристальное внимание эмоциям. Что заставляет вас чувствовать себя смущенными, счастливыми, грустными, гордыми, неловкими или какими-нибудь еще – чувствовать глубоко и ярко? Эти сильные эмоции могут стать важной отправной точкой для юмора.
В дополнение к двум вопросам Мэтта спросите себя: Что делает меня счастливее? Что расстраивает меня больше, чем других? Что я люто ненавижу без всякой на то причины?
Возможно, вы невероятно гордитесь, наблюдая, как ваш четырехлетний ребенок рисует неказистую русалку; иррационально счастливы, открывая банку шипучей сельтерской; или взбешены, обнаруживая, что вода негазированная.
Если вы бывали на стендап-шоу (или смотрели хотя бы эпизод из сериала «Умерь свой энтузиазм»), то знаете, что многие комики разглагольствуют о вещах, которые вызывают иррациональный гнев. Вот как Кевин Харт отзывается о новоиспеченных влюбленных парочках:
Я ничего не имею против влюбленных. Но меня бесят новоиспеченные парочки. Терпеть не могу зарождающуюся любовь. Ненавижу ее. Честное слово. Для меня это слишком… Вы когда-нибудь видели, как эти парочки пытаются делиться чем-то? На ваших глазах происходило подобное? «Привет, детка. Эй. Детка. Привет, киска. Привет, зайка. У меня осталось немного сока. Хочешь сока? Да? Давай по глоточку – сначала ты, потом я? Хочешь? Давай, хлюп-хлюп-хлюп…» И начинают гонять стакан туда-сюда… Тьфу ты, ненавижу это.
Или Ларри Дэвид делится в Twitter своими чувствами по поводу вечеринок («Ненавижу вечеринки. А потом идти на афтепати? Вы что, издеваетесь?!»), студенческого баскетбола («Неужели еще нет вакцины от мартовского безумия?!») и поздравительных открыток по случаю дня рождения («Что мне делать со старыми открытками? Хранить их? Выбросить? Они бесполезны. Пожалуйста, больше никаких открыток. Все поздравления – по электронке».).
Злиться с юмором – хитрый трюк, но заметьте, как виртуозно исполняют его комики.
Включая гнев в собственные шутки, обязательно умерьте свой темперамент. Выстреливая колкости, вы рискуете задеть чьи-то чувства, и тогда уже будет не до смеха. Но если вы сможете взять под контроль эмоции и направить их на забавную, вымышленную, мультяшную версию того, что вас бесит, окружающие смогут проникнуться вашими чувствами, при этом не ощущая себя объектами нападок. При правильном подходе, когда вы посмеетесь над собой и дадите людям понять, что ваша преувеличенная реакция отчасти ваша проблема, вам удастся создать непринужденную атмосферу, успокоить людей и в то же время заявить о своих чувствах.
Дэвид Иско, знаменитый преподаватель скетча и импровизационной комедии в театре «Бригада честных граждан» в Нью-Йорке, учит студентов обращать внимание на убеждения. Начните с норм или общепринятых правил, которые кажутся вам возмутительными или абсурдными. Вот как, к примеру, комик Мишель Вульф высказывается о беге трусцой, находя его объективно бесполезным занятием:
Я бегаю каждый день. Понятия не имею, для чего я тренируюсь. Потому что физически я не приобретаю никаких навыков. Бег трусцой, возможно, пригодится, если кто-то попытается ограбить меня, преследуя на протяжении трех-пяти километров в умеренно медленном темпе.
А вот Сара Купер думает, что мы тратим слишком много рабочего времени на то, чтобы информировать друг друга о рабочих процессах, вместо того чтобы работать.
Подумайте, что побуждает вас говорить: «Я никогда не пойму, почему _____ стало нормой». Возможно, вы удивитесь тому, как много всего придет на ум. (И, когда это случится, сохраняйте спокойствие и не будьте слишком строги.)
Подумайте о своих любимых историях, которые можно рассказать на званом ужине. Весьма вероятно, что некоторые из них связаны с несчастливыми или неловкими моментами в вашей жизни. Скажем, вы вернулись домой со свидания и обнаружили, что у вас в зубах застрял кусок спаржи. Или «веселая» семейная прогулка в Диснейленд сопровождалась тепловым ударом, укачиванием и трехчасовой очередью за фотографией с Дейзи Дак. Любая поездка в департамент транспортных средств тоже может служить сюжетом для рассказа.
Энн Либера, директор по изучению комедии «Второго города», называет боль одним из трех ключевых компонентов комедии (два других мы рассмотрим в главе 7). Мы склонны смеяться над историями о чьем-то невезении не потому, что люди придурки (по крайней мере, не все из них), а скорее по той же причине, по которой смеемся над хорошей шуткой. Когда комик рассказывает о болезненном моменте, наш мозг сосредоточивается на несоответствии между ужасом события и беззаботным, веселым способом его изложения.
Обсуждая дороговизну жизни в Лос-Анджелесе, комик Маронцио Ванс вспоминает телефонный разговор со своей родней после пожаров в Малибу в 2018 году:
Они такие взволнованные: «Слушай, мы видим, что Малибу в огне. С тобой все в порядке?» И мой ответ: «Что ж, я польщен! Тем, что вы думаете, будто я живу в Малибу. Мне жаль вас разочаровывать, но живу я в Ван-Найсе и чувствую себя прекрасно в бедности и вдали от пожаров».
И конечно, боль чаще всего становится смешной только по прошествии определенного времени. Чем дальше мы удаляемся от самого события, тем легче увидеть в нем юмор.
Как гласит старая поговорка: «Комедия – это трагедия плюс время».
Так что в следующий раз, когда вы окажетесь в плачевной – или крайне неловкой – ситуации, утешьтесь тем, что в конечном счете из этого получится отличная история. Непременно.
С когнитивной и поведенческой точки зрения гораздо больше возможностей, чем вы себе представляете, открывается а) в процессе поиска поводов для улыбки и б) когда вы делитесь улыбкой с другими.
Первое (а) запускает эффект прайминга – принцип в психологии, согласно которому введение одного стимула влияет на реакцию на последующий стимул. Читая эту книгу, вы проходите прайминг на пути к легкости мышления