Несколькими годами ранее, в 2005 году, будущий председатель совета управляющих Федеральной резервной системы Бен Бернанке приступил к работе на посту председателя Совета экономических консультантов при президенте Буше. Бернанке прибыл в Овальный кабинет, чтобы выступить со своей первой крупной презентацией перед президентом, Хеннесси и более чем десятком других высокопоставленных чиновников Белого дома, включая вице-президента Дика Чейни, старшего советника Карла Роува, директора управления по законодательным вопросам Кэнди Вулфф и директора Национального экономического совета Эла Хаббарда. Излишне говорить, что ставки были высоки.
Президент и его советники заняли свои места, расположившись большим полукругом по периметру Овального кабинета, и, когда Бернанке заговорил, президент прервал его речь – добродушно подшучивая над тем, что тот надел темно-серый костюм с желто-коричневыми носками (чем не сигнальная сирена полиции моды?).
Все вокруг захихикали. Бернанке, новичок в группе и человек более сдержанный, на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки и достойно продержался до конца брифинга. Впрочем, после совещания Хеннесси и Хаббард признали, что мягкие насмешки Буша – прекрасный повод проявить солидарность с новым коллегой.
И они вдвоем придумали план.
Когда пришло время для второго доклада Бернанке президенту, старшие советники потянулись в Овальный кабинет. Они привычно заняли свои места, и каждый позаботился о том, чтобы у него из-под брюк выглядывали желто-коричневые носки.
Широкая улыбка расплылась по лицу президента Буша, когда зал взорвался смехом – президентский удар был эффектно отбит. Буш повернулся к своему «вице»: «Дик, веришь ли, они…» – и тут до него дошло, что и Чейни в игре. Президент вскинул руки в ответ на очередную волну смеха, признавая поражение. Затем Бернанке и его команда начали брифинг – уже в чуть более приподнятом настроении.
Совещание «Время политики» в Овальном кабинете 21 июля 2005 года. Президент Буш в окружении желто-коричневых носков вице-президента и команды старших советников
«Идея была тривиальная, – позже вспоминал Хеннесси, – но она создала замечательный момент единения. Президент, вице-президент и советники все вместе разделяли этот миг веселья».
Во время наших бесед Хеннесси привел длинный список подобных шуток и розыгрышей: как оборачивали пищевой пленкой машину Карла Роува на парковке, как с помощью кукол-марионеток растолковывали сложнейшую задачу в области экономической политики. Хеннесси объяснил, что в высшем офисе страны, где лучшие умы бились над решением наиболее значимых текущих проблем, атмосфера легкости рождала чувство доверия и сплоченности, и благодаря этому «нам было проще действовать как команда, работать вместе на президента и от имени страны».
Майя Энджелоу однажды призналась: «Я не доверяю тому, кто не смеется».
Острое наблюдение – и оно подкреплено наукой.
Вернемся к нашему коктейлю гормонов юмора: смех запускает процесс высвобождения окситоцина, часто называемого «гормоном доверия», поскольку он побуждает наш мозг к созданию эмоциональных связей. Неудивительно, что окситоцин выплескивается во время секса и родов – когда с точки зрения эволюции мы извлекаем выгоду из чувства близости и доверия, испытываемого к другому вовлеченному человеку, даже если отношения только-только зарождаются.
В своем исследовании ученые Алан Грей, Брайан Паркинсон и Робин Данбар попросили пары незнакомых людей посидеть вместе в течение пяти минут и посмотреть видеоклип. Половина пар смотрела подборку смешных ляпов из популярной телевизионной комедии – по результатам предварительного теста, ролик вызывал шквал хохота. Остальным показали эмоционально нейтральный клип – что-то вроде эпизода из документального фильма канала Nature или менее известного «Пятьдесят оттенков серой шкалы»[38].
Когда исследователи попросили участников написать сообщение человеку, с которым только что познакомились, пары, которые смотрели смешной клип, раскрыли значительно больше личной информации. И группа наблюдателей, оценивая взаимодействие в парах, пришла к выводу: у тех, кто смотрел смешные ролики, общение было на 30 % более доверительным в сравнении с теми, кому показывали нейтральный клип[39].
Короче: совместный смех ведет к повышению откровенности и чуткости. Более того, это один из немногих способов высвобождения окситоцина на работе, пока еще разрешенный службой управления персоналом.
Совместный смех не просто создает близость здесь и сейчас. Он также эффективен в укреплении длительных отношений. При том что гэг с желто-коричневыми носками длился менее минуты, чувство товарищества и сплоченности, рожденное им, как говорит Хеннесси, «длилось гораздо дольше, вырвавшись за рамки того совещания».
Эта тенденция была продемонстрирована и в лаборатории. Для целей своего исследования психолог Дорис Баззини и ее коллеги пригласили пятьдесят две пары и каждому участнику выдали анкету с вопросами о степени удовлетворенности отношениями. Затем пары были разделены на четыре группы.
В первой группе парам было предложено рассказать истории о случаях «совместного смеха» в течение последних трех месяцев: как проходили эти эпизоды, что привело к ним и что произошло потом. В трех других группах парам предложили рассказать истории о случаях «независимого смеха» (когда каждый смеялся с кем-то другим), «общего позитивного настроя» (когда вместе они испытывали удовлетворение от отношений друг с другом) и «независимой позитивности» (когда они чувствовали себя комфортно в отношениях с кем-то другим).
В конце исследования пары, которые просили вспомнить моменты совместного смеха, оказались на 23 %[40] более удовлетворены своими отношениями в сравнении с парами в трех других группах[41].
Возможно, вы и не крутите романы со своими коллегами, но существуют четкие параллели между нашими романтическими и служебными отношениями. Просто задумайтесь на мгновение, сколько времени вы провели со своим партнером на прошлой неделе и сколько – с ближайшим коллегой («офисной женой/мужем»).
Креативность
Создание условий, в которых сотрудники мастерски выполняют работу, в полной мере раскрывая свои таланты и умения, само по себе искусство. Хироки Асаи, возглавлявший студию арт-разработок Apple, использовал юмор в качестве важнейшего катализатора творческого мышления.
«Страх – величайший убийца творчества, – объяснял Асаи, – а юмор – самый эффективный инструмент для избавления от страха, который я нашел».
Лучшим местом для манифестации юмора Асаи считал общее собрание сотрудников, где присутствовали две с лишним тысячи его подчиненных креативщиков. Эти совещания были убийственно серьезными – и очень забавными. За несколько месяцев до каждого Асаи собирал команду, которой поручал тщательно спланировать повестку так, чтобы все присутствующие смеялись. Однажды сняли видео с сотрудниками, изображающими «синих инопланетян», в стиле музыкального коллектива Blue Man Group. В другой раз показали серию смешных видеороликов со сценами погони по горячим следам за беглецом (Хироки). А на одном из собраний состоялся флешмоб с госпел-хором. Общим знаменателем для этих розыгрышей были их неожиданность и способность рассмешить всех без исключения.
На общих корпоративных собраниях важен каждый момент, и именно поэтому Хироки так много вкладывал в объединение людей, придумывая самые необычные способы. Наблюдая за работой сотрудников, он воочию видел, как страх купирует творческие процессы и как легкость и юмор придают им импульс. Юмор, по его словам, «изгнал страх из системы», позволяя людям думать более свободно, говорить открыто и разрабатывать новые сценарии и подходы.
Чтобы понять связь между смехом и творчеством, познакомьтесь с задачей, известной как свеча Дункера, и когнитивным тестом, придуманным психологом Элис Айзен и ее коллегами.
Это реальная задача, в которой участникам дают свечу, коробок канцелярских кнопок и спички.
Да, это обычная свеча.
Участникам исследования объясняют, в чем состоит их миссия: надо прикрепить свечу к стене, используя только имеющиеся на столе предметы, таким образом, чтобы воск с зажженной свечи не капал на столешницу.
Правильное решение – вытряхнуть кнопки и с их помощью прикрепить коробок к стене, создавая полку для свечи. Решение может показаться достаточно простым, но для его достижения нужно, чтобы ваш мозг преодолел так называемую функциональную фиксированность – когнитивное искажение, из-за которого людям трудно понять, как использовать предмет каким-либо способом, кроме традиционного (в данном случае – рассматривая коробок как нечто иное, нежели вместилище для кнопок).
Пятилетние дети не проявляют признаков функциональной фиксированности, потому что еще не усвоили общепринятые правила, которые управляют миром взрослых, где стена – это стена, а не холст для рисования мелками; собака – домашний питомец, а не лошадка для верховой езды; горох предназначен для еды, а не для того, чтобы набивать им нос[42]. Но по мере того как мы достигаем взрослости, нам все труднее видеть возможности, выходящие за рамки явного предназначения того или иного предмета.
Как, например, то, что коробок может служить – подумать только! – полкой для свечи.
Чтобы изучить, как юмор влияет на способность участников решить эту головоломку, Айзен и ее коллеги попросили одну половину группы сначала посмотреть эмоционально нейтральное видео, в то время как другая половина смотрела юмористический ролик