– Так что же недоговаривала невозмутимая капитан О’Казанис? – спросил Кельвин. – И о чем солгала лейтенант Мазис?
– Может быть, эти дети действительно так важны, – задумчиво произнесла Винни и, помолчав, добавила: – Если там вообще есть какие-то дети…
– Да, – согласился Кельвин, – горстка VIP-личинок сама по себе улетела со станции? По мне, так звучит слишком подозрительно. А где были их телохранители, сопровождающие офицеры, няньки…
– Я не понимаю, зачем с нами отправили Мазис, – сказала Вини. – На кой нам эта мгновенная связь? И откуда мы знаем, что она действительно коммуникатор?
– Ты думаешь, это неправда?
– Не знаю. Что-то здесь не так.
– Она определенно лгала о чем-то, говоря о спецсвязи.
– Да. Меня удивляет, что они используют нас. Даже несмотря на наш огромный опыт. Тоже мне парочка уникумов из флота Мирового Правительства.
– Может быть, на флоте хотели, чтобы яхта разбилась, и данные, что она уцелела, для них плохая новость? – предположил Кельвин. – Неудавшееся убийство. И им нужно только убедиться, что лодка находится там, где она находится.
– Ты очень подозрителен, брат.
– Может, так, может, как-то по-другому. – Кельвин почесал в затылке, нахмурился и тщательно осмотрел ногти. Зуд на Венере нельзя игнорировать. – Я думаю, дело прояснится, когда мы будем ближе к яхте.
– Я поговорю с Джат, когда мы ее догоним, – сказала Винни. – Попрошу присмотреть за нами. Хорошо?
– Она согласится?
Винни посмотрела на него взглядом, который заставлял сержантов и младших офицеров вытягиваться в струнку.
– Завтра поедешь сзади. Будешь следить за нашим юным старлеем.
На следующий день шел дождь, теплый ливень, обрушившийся на них неожиданным, сплошным потоком, длящимся всего несколько минут, после чего мощь его спала, но лишь на четверть часа. За ними последовала новая стена воды. Несколько часов они двигались в настоящей Трясине, и поиск относительно твердой земли либо не слишком глубокого для ящерицы места занимал у Винни все время, несмотря даже на высокие маркировочные столбы, глубоко забитые в мягкую землю, которые тянулись вдоль тропы в земли прокаженных.
Всего через несколько километров древовидные зеленые кроны сменились пучками небольших грибов всех расцветок, некоторые из них перемещались. Встречались также саламандры размером с кролика, насекомовидные твари, плавающие, прыгающие и трещащие, в полдень чья-то гигантская тень долго маячила перед ними в тумане. Винни остановила ящерицу, и все трое приготовили тепловые лучи на случай нападения. На Венере были известны только два по-настоящему крупных вида: чудовищная ящерица и Башня Дьявола, ходячий гриб высотой шесть метров, с растущими на нем опасными спорами.
Два душных, почти невыносимых дня спустя – и спустя две длинных, жарких ночи, проведенных на маленьких островках, чудом не ушедших под воду, – они прибыли на место, которое Винни описывала как «торговый пост прокаженных». Здесь стоял массивный розовый гриб в форме куба со стороной не меньше пятнадцати метров, затвердевший до состояния бетона то ли от старости, то ли благодаря специальному воздействию, с выбитыми в нем, словно в маленькой скале, комнатами с окнами и дверями.
– Рядом с ним всегда есть прокаженные, – сказала Винни. – Надеюсь, что они и сейчас там. Я не смогу вести нас дальше по болотам.
– Они живут внутри гриба? – спросила Мазис. Она указала в верхний угол, где клубился полупрозрачный туман; часть стенки гриба была серая, словно закопченная, что резко выделялось на общем ядовито-зеленом фоне. – А здесь что, дым?
– Да, они пользуются огнем для сушки, приготовления пищи и прочего, – ответила Вини. – Некоторые из тех темно-фиолетовых грибов, что похожи на куриц, медленно горят и ценятся ка топливо. Дым – это хорошо, значит, внутри кто-то есть. Пойдемте поздороваемся. Не забывайте, что прокаженные могут выглядеть несколько… неожиданно. Так что не хватайтесь за оружие.
Прокаженный, открывший им дверь, выглядел чрезвычайно неожиданно. Кельвин нашел рекомендации Винни, касающиеся оружия, очень мудрыми, потому что, если бы он увидел прокаженного на болоте, он сначала сжег бы его, а потом стал рассматривать, что это. Тем не менее прокаженный имел примерно человеческую форму, с руками и ногами, но на нем не было одежды, а вместо нее его тело было прикрыто грибными наростами различнейшей формы и расцветки. Было невозможно сказать, мужчина это или женщина; тяжелый луковичный панцирь покрывал всю его грудь и спину, расширяясь к бедрам с ребристыми наростами вдоль рук и ног. Ступни его теперь больше напоминали ласты, большой палец еще был виден, другие же скрывались под слоями ярко-желтых, будто бы резиновых, грибов и напоминали утиную лапку. Голова почти полностью скрывалась в ворсистом шаре, состоящем из многих тысяч черных нитей, непрерывно двигающихся. Только лицо было свободно от них, но все пространство вокруг глаз, ноздри и губы покрывалось оранжевыми наростами.
– Привет, – сказал прокаженный, и по тембру его голоса можно было догадаться, что скорее всего он мужчина. Или был мужчиной, прежде чем претерпел грибковую трансформацию, которая могла выходить далеко за пределы только видимых изменений. Он поднял трехпалую руку с жгутиком на месте мизинца.
– Добрый день, – приветствовала его Винни. – Я Винни, а это мой брат Кельвин и коллега Мазис. Может быть, вы слышали о нас от Джат?
– О да, Джат говорила о вас. Кстати, меня зовут Теодор. Вы, ребята, хотите выпить, перекусить?
– Пока еще светло, мы хотели бы продолжить путь, но все равно спасибо, – ответила Винни. – Мы идем в Грохот, узнать, спасся ли кто-нибудь после аварии. У нас может быть мало времени.
– Да, я слышал об этом, – сказал Теодор. – Вам нужен жабоход и водитель?
– Именно. Я надеюсь, мы могли бы расплатиться с вашими людьми, может быть, земными деньгами, или мясом ящериц, шкурами, или еще чем-нибудь.
– Конечно, конечно, мы примем ваши деньги, – согласился Теодор. – Деньги вашего флота, я полагаю.
– И еще я слышала разговоры, что вы… ваши люди…
– Зовите нас прокаженными, мы сами себя так называем, – со смехом проговорил Теодор, и все нити на его голове затряслись.
– Я слышала, что прокаженные знают дорогу в Грохот, – сказала Винни. Она вытащила бумажную карту – планшет «умер» бы раньше, чем обработанная бумага, – развернула ее на руке и указала вероятное положение яхты. – Упал космический корабль, возможный район поиска диаметром в несколько километров, ну а из нас дерьмовые следопыты даже здесь, не то что в Грохоте.
Теодор наклонился, посмотрел на карту и кивнул.
– Это не очень далеко от маркированной тропы, и это в центре, – объявил он. – Я сам могу отвезти вас туда. Было время, я ходил в Грохот. Будет немного страшновато идти сквозь шторм, но в центре очень мило. Спокойно, и гораздо меньше облаков. Один раз я даже видел небо.
– Ври больше! – запротестовал Кельвин. Он намотал тысячи рейсов на шаттле, но никогда не видел неба. Ни здесь, ни где бы то ни было возле поверхности. Облачный покров простирался от поверхности на высоту до двадцати тысяч метров и никогда не рассеивался. Возле порта Венера такого не случалось ни разу.
– На полминуты, или около того, тучи всасываются обратно в шторм, – продолжал Теодор, – это прекрасно! Дальше… вы ведь все покрыты лишаем, верно? Потому что вы не сможете поехать со мной на жабоходе и зайти в Грохот, пока вы защищены. Мы никого не принуждаем, как вы знаете. Судьбу прокаженного вы принимаете добровольно. В лучших традициях ASAP, а, Винни?
– Я ни за что добровольно на это не соглашусь, – хмуро ответила Винни. – Что за дурацкая пропаганда! Мы созданы, чтобы работать в спецназе. Модификация D12 проведена только для шести серий клонов, большинство из нас Кельвины Кельвины или Оскары Гудсоны.
– Ладно, мы честны в своей добровольческой деятельности, – сказал Теодор. – Честно, это не сработает, если это происходит не по доброй воле. Иначе грибок растет неправильно, не знаю почему, но так происходит. Так что, если все же заинтересуетесь, дайте мне знать.
– Обязательно, – пробормотал Кельвин, и Мазис еле заметно кивнула. Винни не ответила.
– Когда Джат была тут, кстати? – спросила Винни. – Она сказала, куда собирается?
Теодор рассмеялся.
– Она появилась и исчезла. Не знаю, куда она направилась и даже как она двигалась. Ящерицы я не заметил.
– Это Джат, – вздохнул Кельвин. Она раздражает до крайности, но всегда выручает. Он надеялся, что она где-то неподалеку. Чем больше он смотрел на Мазис, тем больше сомневался, что она была особым коммуникатором, а если она не коммуникатор, то кто она тогда?
– Давайте подготовим повозку, – объявил Теодор. – Запряжем резвых жаб, долетим, как на крыльях.
Жабоход представлял собой нечто вроде плоскодонки, движимой четырьмя прыгающими венерианскими земноводными, похожими на земных жаб, приятного ярко-зеленого цвета с большими задними лапами, удобными для прыжков, и маленькими впереди. Они были размером с небольших бегемотов и имели жесткие панцири, а также набор рудиментарных ног, так что сравнение с лягушками было не совсем корректно с научной точки зрения. Когда жабоход был готов, они двинулись отрывистыми, скользящими, резкими скачками, которые Кельвин считал похожими на ужасные конвульсии космического корабля, пострадавшего от взрыва.
Первый день прошел относительно гладко, по крайней мере по меркам Трясины. Сначала Кельвину казалось, что Теодор беспорядочно меняет направление движения, чтобы насладиться тревогой своих пассажиров, но после тщательного наблюдения он признал, что прокаженный избегает потенциальных опасностей. И не только для людей, но и, наоборот, опасностей, которые могут возникнуть для болота, если они нарушат хрупкий баланс экосистемы при своем движении. Именно поэтому они предпринимали длинные обходы полянок с молодыми ростками хлебного гриба, в противном случае огромные его количества были бы растоптаны жабоходом, который тем самым лишил бы пропитания множество форм жизни.