– Я чувствую только направление и скорость. Это важно? Я могу связаться с Лименом и спросить его.
Кельвин мысленно рассчитал траекторию атаки, скорость ракет и временное окно. Ему казалось весьма вероятным, что «Ротария» находится на скрытой позиции для поражения ничего не подозревающей лейтенанта Мазис, чтобы после выполнения задания сгинуть в бескрайнем космосе.
– Временно следует сохранять молчание в эфире, – приказал Кельвин. – Не отправляй ничего, пока я не скажу, ясно?
– Да, сэр.
– Ты говоришь, ваш триплет отправляет тебе информацию, – сказала Винни. – Что она посылала?
– После того как она заперлась в спасательной камере, это были просто вспышки эмоций. Это часто встречается у искусственных коммуникаторов. Если они не в форме, то не могут сфокусироваться должным образом, и мне приходится блокировать большинство той испуганной чепухи, что она отправляет. Это как если кто-то кричит без остановки. Пожалуйста, сэр. Я не знаю все входы и выходы в этой операции, но знаю только, что моя сестренка на этом корабле. Я сделаю все, что вы говорите, но мы же можем пойти и помочь ей, пожалуйста?
Винни посмотрела на Кельвина.
– Сколько у нас будет времени, если они что-то запустят, отследив лейтенанта?
– Что? – воскликнула Мазис выпрямившись, шея ее резко напряглась.
– Расстояние 1,2 миллиона единиц они пройдут, наверно, два отрезка, покрытие у тактического комплекса последнего поколения Мультис полмиллиона… – пробормотал Кельвин под нос и потом повернулся к сестре. – У нас будет чуть меньше часа, когда они подтвердят цель.
– Но… мое задание… нам приказано спасти выживших и доставить яхту обратно! – запротестовала Мазис. – Зачем им запускать ракеты?
– Объясняю, – сказала Винни. – Мировое Правительство не хочет, чтобы кто-нибудь еще овладел технологиями клонирования телепатов. Оно знает, что большинство из них уже мертвы, потому что ты об этом сообщила. Лучше пожертвовать парой коммуникаторов и привлеченными на задание ветеранами, чем рисковать тем, что кто-то чужой может найти этот генетический клад.
– Но я бы не дала им свои координаты, чтобы самой стать мишенью!
– Они и не будут тебя спрашивать, – устало пояснил Кельвин. – Но ваш напарник на крейсере может просто сказать: «Она там», когда старший помощник нависнет над ним. Готов поспорить, они приказали тебе сообщить, когда мы найдем яхту, верно?
– Да. – Секунд двадцать Мазис молчала. – Я… кажется, вы правы. Что… вы собираетесь делать дальше? Застрелить меня и вернуться?
– Нет, – возмутился Кельвин. – Мы сделаем то, чего они меньше всего ожидают.
– Что? – удивилась Винни.
– Найдем эту чертову яхту и улетим обратно. Как только мы покинем Грохот, мы начнем вещать, чтобы порт Венера, орбитальная станция и все вокруг были в курсе, что мы успешно провели спасательную операцию. Когда мы окажемся на радарах патрульных кораблей, «Ротария» не станет нас атаковать. Это будет настоящий конец этой истории – публичный, флот Земли будет чествовать нас, как героев, мы подпишем секретные протоколы и вернемся к нормальной жизни.
– Надейся! – фыркнула Вини. – В первую очередь мы должны найти корабль и разобраться. Что там…
– Корабль там, – вдруг вмешался Теодор, который и не пытался скрыть, что внимательно прислушивается к их разговору. – Я сужу по поведению животных.
Он проделал какую-то сложную операцию поводьями, воздействуя на вторичные нервные окончания, расположенные в бугорках на спинах лягушек. Они остановились, мягко опустившись на мелководье. Теодор перегнулся через борт и свесил голову в воду. Нити грибов на его голове зашевелились. Он выпрямился и кивнул.
– Ехать нужно в том направлении, – подтвердил он. – Оттуда поток воды… в нем чувствуются сгоревшие остатки топлива.
– Хм… – Винни задумалась. – Ты считаешь, что запущенные с «Ротарии» ракеты будут здесь через час, после того как узнают, что мы на месте?
– Да, плюс-минус пять минут.
– Я не буду сообщать, что мы нашли его, – поспешно проговорила Мазис. – Обещаю.
– Что, если Лимен следит за тобой? – спросил Кельвин. – Ты можешь это контролировать? Ты говорила про эмоции, образы… Он мог бы рассказать об этом, не так ли?
– Да, мог бы, – призналась Мазис. – Но я могу попросить его не говорить…
– Не будь идиоткой, лейтенант, – сурово прикрикнула Винни. – Он там, на мостике, в окружении старших по званию офицеров. Он расскажет. Как и ты, если бы была в его положении. Он не знает, зачем им твои координаты.
– Итак, у нас будет, скажем, пятьдесят пять минут, чтобы добраться на орбиту и начать голосить всем подряд, начиная с того момента, как корабль получит координаты Мазис, – сказал Кельвин.
– Это выполнимо? – спросила Винни.
– Да, если корабль не сильно поврежден. Если мы сможем справиться с грибком, поразившим других триплетов. Если мы сможем…
– Хватит изображать Киплинга, – предупредила Винни. – Шекспира нам достаточно.
– Может, легче пристрелить лейтенанта и просто вернуться назад? – предложил Теодор.
Кельвин и Винни посмотрели на прокаженного, который сделал движение своим грибковым панцирем, которое должно было означать пожатие плечами.
– Я просто спросил. Я не настаиваю, не подумайте.
– Тебе лучше быть с нами, если мы попробуем поднять яхту, – сказал Кельвин.
– Нет. Я с Венеры, и мне нечего делать в космосе. Думаю, если у меня есть час, я буду гнать жабоход со всех ног. Вы упомянули ракету типа Мультис, но я считаю, это будут низкопотоковые частицы. У меня есть реальный шанс перебраться на ту сторону.
Винни удивленно взглянул на него.
– Инженерные войска, – пояснил Теодор. – В отставке. Армия Сирта до объединения, и служба на КОМ некоторое время после. Это было давно.
– Чертовски давно! – воскликнул Кельвин. – Сирт был присоединен году в двадцать первом или двадцать втором. Девяносто лет назад!
– Прокаженные живут дольше, – сказал Теодор. – Разве вы не заметили наклейку на бампере нашего жабохода?
– Что за наклейка? – спросили хором Кельвин, Винни и Мазис.
– Это очень старая история, – вздохнул Теодор. – Так что же мы будем делать?
– Что ж, Теодор, «Начнем, и пусть нас меч рассудит. Кто первый крикнет: «Стой!» – тот проклят будет!», – процитировал Кельвин.
– Что это значит? – Мазис удивленно взглянула на него.
– Я понял, – прорычал Теодор, подгоняя жаб.
Они обнаружили «Прыгающий Иосафат» три часа спустя, в самом центре Грохота. Корабль приземлился относительно мягко, удачнее, чем Кельвин ожидал от посадки автопилота. Судно лежало на боку, зарывшись в Трясину под небольшим углом. Нос его погрузился в грязь метров на пять, как раз по самый аварийный люк. Кельвин решил, что корабль выбросило из урагана достаточно высоко над поверхностью, и он еще был в состоянии сделать несколько поворотов вниз по спирали, после чего приземлился на двигателях вертикального взлета-посадки, но только затем, чтобы убедиться, что островок под ним был просто слегка подсохшей корочкой грязи.
Когда они заметили корабль, глаза Мазис остекленели. Винни наблюдала за ней и сразу же толкнула ее в воду, затем увлекла обратно в кузов.
– Он знает, что ты нашла его? – спросила она.
– Может быть. – Мазис прокашлялась. – Я… просто не умею ставить блокировку, не могу не отвечать…
– Это уже не важно, – сказал Кельвин. Он посмотрел на часы, обычные механические часы, сделанные на Венере, поскольку электроника здесь не работала. – Будем исходить из следующего: они знают, что мы нашли корабль, и будут стрелять. У нас пятьдесят пять минут, чтобы проникнуть в него и улететь отсюда. Теодор, сейчас тебе лучше уйти.
– Через несколько минут, – ответил прокаженный. – Мне любопытно, что там на корабле.
– Наружная дверь главного шлюза открыта, – отметила Винни, когда они подошли ближе. Она спрыгнула с жабохода с оружием в руке, по пояс погрузившись в воду. Кельвин последовал за ней, чуть позже к ним присоединилась Мазис. – Это плохо.
– Да уж, – согласился Теодор.
Он щелкнул поводьями, и жабы быстро развернулись, поставив повозку в позицию, позволяющую быстро уехать прочь. Но не ушел.
Кельвин осмотрелся. Здесь, в центре, как и везде, был туман, но не слишком густой, видимость – метров пятьдесят. Никакой видимой угрозы не наблюдалось, никто не выходил из корабля, и внутри движения тоже не было.
– Нет ли поблизости Джат? – прошептал он Винни. – Самому мне туда лезть нет никакого желания.
– Зануда, – усмехнулась Винни. – Она здесь. Не знаю, насколько близко.
– Может, мне связаться с Йезес? – нетерпеливо спросила Мазис.
– Нет! – хором ответили Кельвин и Винни. – Никаких контактов с кем-либо, ясно?
– Что вы собираетесь делать? – с интересом спросил Теодор, стоя в нескольких метрах позади.
– Мы должны войти внутрь, – повторил Кельвин. – Время идет.
– Кто-то выходит! – воскликнула Мазис. – Кто-то из триплетов, они все-таки живы!
Она кинулась вперед, когда в шлюзовой камере показалась чья-то фигура. Это был подросток в блестящем черно-желтом костюме гражданских пилотов, без шлема. Он стоял в проеме шлюза и махал им рукой.
– Назад, – приказала Винни. – Лейтенант Мазис! Стой!
Мазис не слушалась. Она с криком шлепала по болоту к открытому люку.
Выругавшись, Винни бросилась за ней и, схватив за лямку ее флотской формы, попыталась оттащить девушку назад. Но ткань, сгнившая за несколько дней пребывания в Трясине, лопнула. Мазис вскарабкалась внутрь.
Человек в дверях махнул еще раз и вдруг вырос, ноги его лопнули, и из них разрослись огромные розовые усы. Грибковые лианы побежали из-под ног человека и, погрузившись в воду, с пугающей скоростью окружили Мазис.
Кельвин и Винни одновременно выстрелили, лучи с шипением пронеслись над головой Мазис, в сторону страшного гриба и его человека-марионетки. Но в отличие от всех грибов Венеры чудовище не загорелось. Узкие лазеры только пробили в нем черные дымящиеся отверстия, и из него вырвалось еще больше длинных отростков, стремящихся поймать отчаянно удирающую Мазис.