– Я получил шишку, за ухом.
Она осторожно коснулась ее кончиками пальцев.
– Ого.
– Я тоже так думаю. Но я не понимаю, почему они не убили нас.
– Думаю, дядя хочет, чтобы я увидела церемонию.
– Какую церемонию?
– Соединения двух половин талисмана. Обретения величайшей силы на планете. Он хочет, чтобы я увидела, чего он достиг, прежде чем предать меня смерти. Чтобы я знала, что это свершилось.
– Жив, и радуйся, – произнес я.
Ей потребовалось время, чтобы понять, о чем я. Словно та сила, которая переводила мои слова в ее голове, потеряла связь. Через некоторое время она рассмеялась своим мелодичным смехом.
– Думаю, я поняла.
– Мы не сдадимся до тех пор, пока все не закончится.
– Я люблю тебя, Джек, – сказала она.
– И я тебя.
Мы поцеловались. Несмотря на всю мою браваду и на повторение слов старого сержанта, я боялся, что этот поцелуй окажется последним.
– Любовь – это замечательный конь, – произнес голос. – Катайся на нем, пока можешь.
Мы посмотрели вверх: над нами на краю камня сидел крылатый человек, свесив ноги вниз. Он выглядел молодо, насколько я могу судить о возрасте человека, который похож на гигантского цыпленка с человеческим туловищем. Очень слабого цыпленка. Близкого к полному истощению. Голова свисала набок, проступали ребра. Ноги были тощие, как палки, и светилось в нем что-то юношеское.
– Кто ты? – спросил я. Это был неоригинальный вопрос, но других у меня не нашлось.
– Гардон, – ответил он и спрыгнул с выступа, взмахнув крыльями. Он устроился рядом с нами, ноги его дрожали. Сев на пол, он опустил голову и вздохнул. – Я в плену, как и вы.
– Гардон, – сказала Джеррел. – Сын старого короля. Его наследник.
– Все пошло не так, как должно было быть. На троне узурпатор.
– Кэнрад.
– Да. Теперь он король. А я здесь, в ожидании того момента, когда он получит вторую половину талисмана. Из того, что я здесь услышал, этот момент настал.
– Да, – подтвердила Джеррел. – Я Джеррел, принцесса Шелдана.
Гардон поднял голову и глубоко вздохнул:
– Я слышал про тебя. Сожалею о твоей и его судьбе.
– Джек, – сказал я, – меня зовут Джек.
– Я должен уйти как принц, я не буду умолять о пощаде. Но ужасно то, что, соединив две половинки талисмана, Кэнрад будет обладать огромной властью.
– Так что дает эта власть? – спросил я.
– Есть только одна легенда, повествующая об этом. Талисман дает силу управлять духами и демонами старых деревьев.
– Старых деревьев? – переспросил я.
– Гигантских деревьев, в которых живут могучие духи, – пояснила Джеррел. – Таких деревьев больше нет. Они перестали существовать до моего рождения. До того как родился мой отец, дед и так далее. Духи находятся в двух половинках талисмана.
– Кэнрад сможет управлять людьми, – вздохнул Гардон. – Я, как и мой отец, был счастлив, что воцарился мир. Только безумцы жаждут войны. Народ следует за Кэнрадом только потому, что боится. Все восстания подавлены, участники ушли в подполье. После сегодняшнего дня можно считать, что их не существовало, потому что Кэнрад обретет способность контролировать всех и каждого. Он станет непобедим.
– Но ведь вы не знаете, как на самом деле он сможет это сделать? – спросил я.
– Я слышал только легенду, – сказал Гардон. – Могучие духи, демоны деревьев… На что именно они способны, я не знаю. Наши люди всегда боялись талисмана, и теперь, когда все знают, что его части соединят, никто не будет противостоять этому. Бесполезно.
В коридоре раздался звук шагов. Гардон с трудом поднялся и произнес:
– Кажется, мы скоро выясним возможности талисмана.
Тюремщики открыли нашу клетку и быстро вошли внутрь. Чтобы действовать наверняка, они собрались целой ордой, у них были длинные копья, крепкие сети и нелюбезный вид. Мне удалось ударить одного кулаком, повалив в кучу пыли и перьев. Джеррел пнула другого. Гардон пытался бороться, но он был слаб, как голубь. Они накинули на нас сеть, связали, а затем потащили всех троих в мешке, как тащат топить преступников в озере.
Нас доставили в большой тронный зал, который, как и вся цитадель, был сделан из камня, скрепленного ветвями могучих деревьев. Огромные суковатые ветви торчали из стен высоко над нашими головами, и на них, как вороны над местом казни, сидели крылатые мужчины и женщины. В первый раз я увидел женщин их расы. Случайное перо плавно кружилось в воздухе, переливаясь в дневном свете.
Над этими насестами возвышался плотный навес из листьев – такой толщины, что армии сильных воинов потребовалось бы много дней, чтобы пробить его; на самом деле я не уверен, что они смогли бы это сделать и за год.
Нас притащили в сетях и бросили на пол. Мы могли смотреть на происходящее сквозь ячейки. Кроме людей, сидевших наверху на насестах, тронный зал был переполнен множеством людей, воинов, дворян и знатных граждан. Мы для них были зрелищем, и то, что весь крылатый народ собрался тут, свидетельствовало о близости начала церемонии. И я мог предположить, что это не будет парад в нашу честь.
На возвышении стоял трон, на котором сидел большой крылатый человек, который выглядел словно старый дед: жирное тело, тонкие ноги, голова как дыня, скрещенная с кондором, он был весь покрыт бородавками, шрамами и старческими пятнами. На плечи его был накинут обшитый золотом плащ, и, кроме талисмана, висящего на цепочке у него на шее, на нем не было ничего. Его темные глаза цветом напоминали старые высохшие поганки. Это, конечно же, был король Кэнрад.
Тордо стоял рядом с троном, опираясь одной рукой на спинку. По обе стороны от Кэнрада и Тордо стояли стражники. В зале было еще множество воинов.
Кэнрад кивнул Тордо. Тот шагнул к центру, снял половину талисмана с шеи и поднял ее над головой обеими руками. Солнечный свет, проникающий сквозь щель позади престола, заиграл на части талисмана, как на спине форели в ручье.
– Что вы скажете? – произнес король.
Грянули ликующие приветствия. Это звучало как то «ура», которое солдаты Буффало кричали, когда лейтенант ехал верхом на лошади. Он, белый человек, руководил нами, как будто мы не могли командовать сами, словно цвет нашей кожи как-то ослаблял наш интеллект. Это было приветствие, идущее из уст, но не из души.
Король сказал:
– Старый род присутствует здесь. Это Гардон, сын бывшего короля, недостойного того, чтобы быть упомянутым тут. Он увидит, как истинный король проявит свое величие.
– Это ты недостоин быть здесь! – крикнул Гардон из сети.
– Ударь его, – приказал король.
Один из воинов шагнул вперед и резко ударил Гардона в спину обратным концом копья. Гардон захрипел.
– Здесь присутствует также дочь короля Рэна из Шелдона, – продолжал король, – низшая раса, на мой взгляд. Прибавьте черного человека, существо, какого я никогда не видывал, да и никто другой, и получите трех врагов престола. Боги будут приветствовать их смерть. Они станут первыми, кто умрет от силы, данной талисманом. Я призову всех демонов деревьев, и они разорвут эти никчемные создания в клочки.
– Я знаю твой закон, – сказала Джеррел, – и прошу права сразиться с тобой или твоим заместителем. Если я окажусь победительницей, нам будут сохранены жизни.
– Я слишком стар, чтобы сражаться, – ответил король. – И не имею никакого желания пятнать себя поединком. И никого другого из своих людей. С какой стати? Ты имеешь право по нашему закону сделать вызов. А я, как король, имею право тебе отказать. Я отказываюсь. Замолчи.
Кэнрад наклонился, съежился. Я почти слышал, как скрипят его кости. Крылья его слегка подрагивали. Он был похож на гаргулью на портике собора. Он сказал Тордо:
– Принеси мне могучую силу.
Тордо поколебался, затем подошел к нему. Король Кэнрад протянул руку.
– Дай это мне.
Тордо протянул половинку талисмана левой рукой, и, когда король потянулся за ней, Тордо прыгнул вперед, схватил талисман с шеи короля и с силой дернул к себе. Звенья цепочки с лязгом покатились по полу, в полной тишине Тордо соединил две части талисмана вместе с громким щелчком. Он с улыбкой поднял его над головой и выкрикнул слова заклинаний. Я понимал слова, но общий смысл сказанного ускользал от меня.
И когда последнее слово магической формулы было произнесено, то…
…ничего не произошло. В тронном зале было так тихо, что было слышно, как листья шевелятся. Где-то в толпе раздался кашель, словно кто-то проглотил перышко. Учитывая, кто собрался в зале, это вполне могло оказаться правдой.
Ликующее выражение на лице Тордо медленно померкло. Он сказал какое-то слово, которое не перевелось, но у меня есть догадки, что оно значило. Он медленно повернулся и посмотрел через плечо. Из потенциального повелителя деревьев он превратился в дурака с двумя сцепленными безделушками. Охранники спешно поднялись на возвышение, нацелив свои копья на Тордо.
– Нет, – произнес король, – сначала дайте мне талисман.
Один из воинов вытащил из рук Тордо талисман, отстегнул его меч и протянул талисман королю. Тот взял его в руки. Кэнрад смотрел на него, как рыбак смотрит на свою добычу, понимая, что она уже ушла.
– Он бесполезен. Это была ложь. – Он поднял глаза на Тордо. – Твоя смерть будет долгой.
В то время пока все взгляды были устремлены на происходящее на помосте, я осторожно поднял край сетки и выбрался наружу. Выхватив меч из ножен ближайшего стражника, я вонзил его ему в спину и тут же бросился к помосту. Еще один воин встал передо мной, но я молниеносно ткнул ему лезвием в глаз, и он осел на пол. Благодаря моим новоявленным способностям я легко вскочил на помост и приложил меч к горлу короля. Охрана по обе стороны от трона придвинулась ко мне.
– Дай приказ освободить принцессу и Гардона, или я буду вынужден пронзить тебе горло, – сказал я королю.
Тело его дрожало.
– Освободите их, – приказал он.
Сеть подняли, стража расступилась. Я заметил перемещения стражников из одной группы в другую. Это был хороший знак. У них пропало единство.