еть, словно чем-то пораженная, потом внезапно, с истерической решимостью встает, идет к лаборатории, отпирает дверь и оставляет ее широко раскрытой. В страшном волнении она всматривается в темноту, затем, быстро повернувшись, берет с камина спички и входит в комнату.
В это время из двери слева входит Мэри в простом белом платье. Не зная, что Глэдис в лаборатории, Мэри, заметив старый медицинский халат Веннера, небрежно брошенный в кресло, слегка улыбается, поднимает его и с большой нежностью вешает на место. В этот момент возвращается Глэдис, оставив дверь в лабораторию полуоткрытой.
Мэри(отрывисто). Миссис Брэгг…
Глэдис(истерически). А, это вы? Как я рада! Я так рада, что это вы!
Мэри(настойчиво). Что вы там делали?
Глэдис(слабым, голосом). Я как раз… я как раз…
Мэри отталкивает Глэдис и вбегает в лабораторию.
В глубине сцены появляется Веннер.
Веннер. О боже, что такое? (Бросается вперед.) Мэри! (Кричит.) Ради бога, осторожнее с эфиром! (Вбегает в лабораторию.)
В этот момент видна ослепительная вспышка света и раздается страшный взрыв. Потом наступает гнетущая тишина.
Голос Веннера(из лаборатории). Мэри! Мэри!
Глэдис без чувств падает на кушетку.
Занавес.
Действие третье
Та же декорация. Месяц спустя. Комната ярко освещена. В широко открытые окна врываются яркие солнечные лучи. Дженни в красном с белой полоской форменном платье заканчивает уборку в нише. Вытирая пыль, она время от времени поглядывает на Чайверса, который сидит слева у стола. Шляпа его сдвинута на затылок.
Чайверс(встает, подходит к Дженни). Послушайте, милая. Вы на самом деле не знаете, где он?
Дженни. Я уже вам сказала, мистер Чайверс, что не знаю. (Вытирает пыль с бюро.)
Чайверс(подходит к камину). Ладно. Без обид! Я ничего не могу поделать — нервничаю. Какой смысл разбиваться в лепешку, когда его никак не поймать.
Дженни. Он будет здесь с минуты на минуту.
Чайверс. То же самое вы говорили мне четверть часа назад. (Садится у камина.)
Слева входит Друэтт. На нем черный галстук.
Доброе утро, доктор!
Друэтт. Здравствуйте. Дженни, почта была?
Дженни. Нет, сэр. (Смотрит в окно.) А вот и почтальон… как раз появился на дороге.
Друэтт. Будьте доброй девушкой. Сходите-ка и посмотрите, что у него есть.
Дженни. Слушаю, сэр. (Уходит.)
Друэтт идет к вешалке, снимает пиджак и надевает медицинский халат.
Чайверс(встает). С тех пор как я в последний раз имел удовольствие видеть вас, здесь произошла ужасная трагедия. Она была убита мгновенно, как я понял.
Друэтт(перекладывая содержимое из пиджака в карманы халата). Да.
Чайверс. Бог мой, она была так красива! Странным мне кажется, почему она очутилась в лаборатории.
Друэтт. Доктор Мэррей бросилась спасать загоревшуюся рукопись и опрокинула эфир, он воспламенился, за ним тринитротолуол. Произошел взрыв.
Чайверс. Я читал в газетах отчеты о следствии.
Друэтт. Не сомневаюсь. Вы не пропустите такую сенсацию.
Чайверс. Но как загорелась рукопись? Вот что я хотел бы знать.
Друэтт(подходит к столу, берет сигарету). Вы разве не верите газетам?
Чайверс. Писали, будто Веннер сделал неправильное соединение при работе с одним электрическим прибором.
Друэтт. Таковы были его свидетельские показания.
Чайверс. Знаю. Но это не похоже на Веннера. Он не настолько — беспечен, во всяком случае не в отношении своей работы…
Друэтт. Humanum est errare, — как говорится: человеку свойственно ошибаться.
Чайверс. Вот это совершенно верно. Какой чудесный язык! Греки! На всякий жизненный случай у них всегда найдете подходящее изречение.
Друэтт. Греки в подобных случаях даже переходили на латынь. (Идет мимо стола к нише и выглядывает из окна, не видно ли Дженни.)
Чайверс. Подозрительно… Ну вот, если Веннер, как он утверждает, виноват, ему придется ответить. Говорят, у него нервное потрясение, ожоги… Он, кажется, лишился двух пальцев…
Друэтт. Вы все знаете.
Чайверс. Я ко всему внимательно прислушиваюсь. Этого требует моя профессия. Вот что заставляет меня думать, что это дело верное… Если только Веннер не изменился, он не такой парень, чтобы взять на себя чужую вину.
Друэтт. Мудрые слова, мистер Чайверс.
Чайверс. Нет, только здравый смысл.
Друэтт(увидев, что Дженни проходит под окном). А, Дженни!
Дженни подходит к окну.
Дженни. Только журнал, сэр.
Друэтт. Его-то я и жду. Ну и хорошая вы девушка. Давайте скорей!
Дженни через окно передает Друэтту журнал и уходит.
Друэтт нетерпеливо разрывает бандероль.
Чайверс. Может быть, хоть вы, доктор, додумаетесь, где он сейчас?
Друэтт(через плечо). Иногда он после перевязки гуляет по аллее.
Чайверс. По аллее? Попытаюсь! Я не могу больше выдержать. (Идет к двери, но встречается с входящей Дженни. Останавливает ее. Конфиденциально.) Если кто-нибудь будет спрашивать доктора Веннера, ну, к примеру, представитель фирмы «Мэмли», надеюсь, у вас хватит сообразительности (вынимает из кармана монету) ответить, что не знаете, где Веннер…
Дженни. Я действительно не знаю, сэр.
Чайверс. Ну тогда… (Идет к выходу, пряча монету в карман.)
Дженни(берет с пианино пыльную тряпку). Как рука доктора Веннера, сэр?
Друэтт. Великолепно. Он скоро будет здоров.
Дженни. Как я рада! (Напевая, принимается энергично чистить медные украшения камина.)
В дверях в глубине сцены появляется старшая сестра.
Она останавливается на пороге.
Старшая сестра. Вы еще не кончили уборку?
Дженни. Кончаю, сестра.
Друэтт(раскрывая журнал). Ах!
Старшая сестра. Вас как будто что-то заинтересовало?
Друэтт. Вы не ошиблись.
Старшая сестра. Что-нибудь новое?
Друэтт. Да. (Идет к двери в глубине сцены, продолжая читать на ходу.)
Дженни. роняет щетку.
Старшая сестра. Какая вы неуклюжая! Медь почистили?
Дженни. Да, сударыня.
Старшая сестра. Тогда велите повару упаковать гнилые апельсины. Мы отошлем их обратно в Парчестер. Ну, поживее, машина уходит в двенадцать!
Дженни. Слушаюсь, сударыня. (Уходит налево.)
Вбегает Торогуд. Он в темном костюме и черном галстуке.
В руке у него раскрытый журнал.
Торогуд. Послушайте, где шеф?
Старшая сестра. После утреннего обхода я его не видела.
Торогуд. Мне сказали, что он здесь. Бог мой, что сегодня со всеми происходит? Все… вверх дном…
Старшая сестра. Я вам могу чем-нибудь помочь?
Торогуд. Нет, ничем! Нельзя терять ни минуты. Мне нужно немедленно найти шефа. Это очень важно, (Выходит в дверь в глубине сцены.)
Старшая сестра не спеша идет к двери направо, открывает ее; луч солнца падает на ее лицо — оно удовлетворенное, успокоившееся. В ту же минуту медленно входит Веннер. Его появление носит драматический характер. Левая рука забинтована и висит на перевязи. Лицо бледное, на нем следы перенесенных страданий, но выражение его упрямо ироническое и кажется спокойнее, чем раньше. Старшая сестра поворачивается.
Веннер. Так. Осматриваете ваше новое помещение, сестра?
Старшая сестра. А если и так?
Веннер. Маленькое уютное гнездышко. Когда начнут работать плотники?
Старшая сестра. Завтра.
Веннер(идет к пианино, садится и лениво наигрывает правой рукой). Я серьезно думаю заняться музыкой. Любой, кому не понравится моя игра, теперь скажет: «Бедняга, для однорукого он чудесно играет».
Старшая сестра(сухо). Вам как будто это безразлично?
Веннер(иронически любезно). А как вы думаете? Недаром говорят, что физическое страдание только полезно для души. По крайней мере так утверждают самые знаменитые мистики. И кто знает, может быть, через несколько лет я, как факир, буду лежать на гвоздях.
Старшая сестра. Вы все еще шутите! Хоть бы сделали вид, что огорчены ее гибелью.
Веннер(в бешенстве). Потише, вы! Несмотря на весь ваш траур и ханжеский плач, никому из вас, черт побери, нет никакого дела, жива она или мертва!
Старшая сестра. А вам, конечно, есть дело?
Веннер(кричит). Оставьте меня и мои чувства в покое! Проклятье! Почему я разрешаю вам раздражать меня? (Берет сигарету и неловко возится с коробкой спичек.) Зажгите. Я еще не научился одной рукой.
Старшая сестра смотрит на него каменным взглядом. Затем все-таки дает закурить и поворачивается, собираясь уйти. Веннер задерживает ее.
Одно в вас восхитительно: вы героически неисправимы.
Старшая сестра. Не понимаю, что вы этим хотите сказать?
Веннер. Кажется, Монтэнь говорил: «Герои бывают и в добре и в зле». Если бы ваш характер внезапно изменился к лучшему, я бы повсюду раззвонил об этом анекдоте. И сделал бы это из чистого отвращения к вам.
Старшая сестра. Я вас отказываюсь понимать.
Входит Брэгг. В руках у него чертеж.