зической форме находятся там некоторые бывшие мои сотрудники.
Руководствуясь этими соображениями, я и доложил о своей идее Андропову.
— Зачем это надо? — удивился он.
Отвечаю:
— К примеру, сложилась острая обстановка, вы нас выбрасываете на место, мы решаем основные задачи, а к вечеру подтягиваются главные силы…
— Сколько человек вам надо?
— Тысячи полторы.
Год после того, как мы подготовили все документы, этот вопрос рассматривался в Центральном Комитете и Совете министров. И только 19 августа 1981 года было принято соответствующее решение. Ещё живы ребята, которые разрабатывали этот материал, писали бумаги… Я, помню, „резал“ их, поправлял, высказывал свои мысли… Интересный получился документ; за год, пока его рассматривали, я в Кремль протоптал небольшую дорожку. Отчитывался и перед юристами, и перед такими, и перед сякими… Чего только не было! Вспоминали даже схожие мероприятия, которые были в довоенный период.
После того как решение о формировании „Вымпела“ было принято окончательно, передавая мне бумаги, Юрий Владимирович Андропов сказал: „Ну вот, на! Работай, создавай! И чтоб равных им не было!“»[279].
Про некогда совершенно секретный «Вымпел» теперь рассказано много и даже очень много, так что особо расписывать нужды нет. Хотя, думается, и мы сможем рассказать нечто интересное, о чём не каждый знает. Вот, в частности, о чём был у нас разговор с Валерием Владимировичем Поповым, ветераном «Вымпела»:
«Об истинном названии этого подразделения, как говорил мне сам Юрий Иванович, знало в стране семь человек. Всего лишь! Естественно, Вадим Алексеевич Кирпиченко, с которым они всё это обсуждали, прежде чем идти к Андропову, сам Андропов, знал Крючков, два исполнителя — Савинцев Евгений Александрович, мы называли его „прорабом“ — он не был командиром, он был уже в возрасте, 58 или 59 лет, но Юрий Иванович его попросил — и, естественно, один оперативный сотрудник Управления „С“, готовивший все документы. Ну, и ещё кто-то… Больше никто не был допущен к подлинным документам совершенно секретного тогда подразделения! Была так называемая „особая папка“ для этого… Открытое, „залегендированное“ название было такое: „Отдельный учебный центр КГБ СССР“. Мы ещё по этому поводу много шутили — мы, это наше „поколение“, те первые, кто были призваны тогда, в январе 1982 года…
Многие считают, что главной причиной создания такого подразделения явились события в Афганистане и, конкретно, штурм, как его называют, „дворца Амина“. Это не так. Вопрос стоял задолго до Афганистана. Просто события 27 декабря 1979 года подтолкнули — были поводом, катализатором, но не причиной. Операция „Шторм-333“ — это не только штурм дворца „Тадж-Бек“, там, в Кабуле, было девять объектов, которые одновременно штурмовали и брали…»
И вот ещё что… Один из, скажем так, очень серьёзных и уважаемых ветеранов рассуждает следующим образом:
«Юрия Ивановича Дроздова нередко называют создателем „Вымпела“, и создаётся впечатление, что чуть ли не озарение такое к нему пришло… Но этот вопрос возник задолго до того, как он возглавил Управление „С“. Идея не просто, что называется, витала в воздухе, но и конкретно прорабатывалась. Не буду рассказывать историю подразделений, где я служил — 13-го отдела ПГУ, Управления „В“ — об этом немало написано, и там мы всё это продумывали. Впрочем, идея возникла гораздо раньше…
Заместителем начальника нашего отдела был Александр Иванович Лазаренко{133}, он пришёл в КГБ из Воздушно-десантных войск. Лазаренко курировал спецрезерв — несколько тысяч человек по всему Союзу. Кстати, первый „Каскад“, воевавший в Афганистане, был из этого спецрезерва. Он был, что называется, военная косточка — спал и видел на своих плечах генеральские погоны. Что ж, плох тот солдат… Вот и Лазаренко очень желал возглавить бригаду специального назначения, созданную за счёт спецрезерва — прекрасный командир был бы, не было бы ошибки! Он даже к этому готовился, всерьёз продумывал её структуру, расставлял „клеточки“, создавая организационную систему, — и у него всё действительно было расставлено. „Вымпел“ потом во многом создавался за счёт кадров ОБОН, да и подготовленная документация использовалась. В общем, скажу так, что всё шло исторически…
Заслуга Дроздова, что в это самое время он был начальником — соответствующий человек оказался на соответствующем месте и действительно сделал для пользы дела очень много. Афганистан показал, что должны быть не „кадрированные“ люди, а если человек занимается своим делом, то должен заниматься им ежедневно. Или тренироваться — рукопашник ты, снайпер или оперативник, опять-таки… У Лазаренко эти идеи были отработаны. Одна группа давала возможность создать на её базе и партизанский отряд, и резидентуру — люди готовились именно в этом плане. Не только тело, но и разум подключался. А, как говорил генерал Скобелев{134}, „нравственное к физическому относится как три к одному“. Так что эти идеи были и раньше…
Говорю откровенно: я преклоняюсь перед Юрием Ивановичем, он много хорошего сделал — в том числе и для меня лично, я многим ему обязан. Но Дроздов никогда не отрицал, что именно он — создатель „Вымпела“, что чуть ли не ему пришла идея его формирования… К сожалению, в конце концов у него появилось некоторое любование собой. Это человек действительно много сделавший, но не однозначный».
Можем заметить, что генерал-лейтенанта Дениса Васильевича Давыдова{135}, официально считающегося родоначальником партизанского движения в Отечественной войне 1812 года, создателем первого «летучего» отряда, современники нередко обвиняли в нескромности…
А сейчас пришло время вспомнить полковника Евгения Александровича Савинцева, коллегу Юрия Ивановича по службе в Германии.
Евгений Александрович тогда вернулся из Берлина, где работал в Представительстве КГБ, и пришёл в «дом 2» получить очередное назначение. Тут он и встретил Дроздова, который возвращался к себе в кабинет после разговора с Андроповым. «Что тебе предложили?» — спросил Юрий Иванович. «Да, в одну международную организацию…» — «Ты согласился?» — «Попросил пару дней подумать!» — «Зачем тебе это нужно? — Дроздов взял его под локоть. — Пойдём со мной, у меня к тебе есть дело». В другой руке он держал документы, полученные от Андропова.
Когда закрылась дверь кабинета, Юрий Иванович сказал:
«Женя, у меня для тебя есть одно задание или просьба! — он спешил, потому как должен был ехать на доклад к Кирпиченко. — Я тебе сейчас всего не могу сказать, но вот документы — завтра я жду тебя у себя в кабинете. С утра ты у меня. Договорились? У меня есть для тебя изумительная задача, от неё ты вряд ли откажешься».
Встреча была случайной, но, насколько известно, ничего абсолютно случайного в жизни не бывает! Савинцев был именно тем человеком, который был нужен Дроздову: боевой оперативный сотрудник, имевший опыт работы по бандеровцам на Западной Украине…
В результате Евгений Александрович стал исполняющим обязанности командира Группы специального назначения, официально — ОУЦ КГБ СССР. С августа 1981 года под его руководством началась подготовка документов, штатного расписания, решались вопросы места дислокации, контингента, целей и задач, организации подготовки… По должности Савинцев был заместителем командира по оперативно-боевой подготовке — первым заместителем, ибо стать командиром ему не позволял возраст. А командиром «Вымпела» был назначен 42-летний Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Эвальд Григорьевич Козлов. Из-за принадлежности его к Военно-морскому флоту — точнее, к морским частям погранвойск — отряд и получил своё название.
Хотя Юрий Иванович писал, что «„Вымпел“ является детищем Андропова», но в общественном мнении именно Дроздов является создателем такового, и рядом с ним никого нет. Однако вот что нам говорил сам Юрий Иванович:
«Андропов согласился — готовьте бумаги. Мы их приготовили, они проходили через меня и обязательно через Вадима Алексеевича, бывшего десантника. Ему это интересно было, он уделял процессу создания подразделения самое большое внимание. Бумаги полтора года ходили, все спрашивали, кому это надо, зачем это надо, но ведь надо было! Не может быть государство без сил, которые могут его защищать и в самых экстремальных условиях… Наконец, 19 августа 1981 года был создан „Вымпел“. Вадим Алексеевич стоял у его истоков»[280].
Так что, говоря про «роль личности» и никоим образом её не отрицая, не будем забывать и про «коллективный разум».
В результате работы этого коллективного разума и усилий многих людей было создано по-настоящему уникальное боевое спецподразделение. Дроздов, не раз повторяя слова Андропова «И чтоб равных им не было!» — предложил и свою формулировку: «Этим людям должно быть незнакомо слово „невозможно“».
Такая задача была выполнена, что признавал сам Юрий Иванович:
«Равных им действительно не было. И по степени готовности пойти на риск, и по степени оперативной выдумки, разведывательной находчивости. Они доказали своё право на существование и доказали право гордиться своей профессией и своими навыками. Главная особенность „Вымпела“ состояла в том, что это была сила думающая, умеющая самостоятельно осмыслить любую задачу, принять правильное решение и воплотить его в жизнь.
Они по сей день с большим уважением относятся к своим потенциальным противникам, ибо не понаслышке знают об их опыте, их методиках, тактике, способностях, умениях: некоторые сотрудники „Вымпела“ прошли (естественно, нелегально) „стажировку“ в подразделениях специального назначения НАТО.
На территории ряда стран были оборудованы тайники с хранящимся там специальным снаряжением для разведывательно-диверсионной деятельности в „особый период“. Есть ли они сейчас? Скажу так: пусть от этого вопроса поболит голова ещё кое у кого.