Мы прекрасно знали, что наша боевая подготовка в некоторых случаях превосходит американскую по своей напряжённости, остроте и, можно даже сказать, по результативности. Хотя возможностей для этого у американцев было гораздо больше»[281].
Их ещё называли «думающий спецназ». Вообще насчёт спецназа у нас сформировался стереотип: здоровенные парни, ломающие ладонями кирпичи. Помнится, когда-то в разведроте бригады морской пехоты одного из флотов нам показали бойца, что разбивал себе о лоб бутылку (завёрнутую в берет, разумеется). Больше он ничего не умел, зато с этим «фокусом» его возили на все показательные выступления. Вряд ли кто из «вымпеловцев» мог расправиться с бутылкой таким образом, зато они могли делать абсолютно всё остальное.
Повторяем: всё!
Откуда же брались эти, говоря современным языком, супергерои, прекрасно подготовленные к любым неожиданностям? Официально они именовались разведчиками специального назначения — термин, придуманный Дроздовым. В своей самой первой книге «Нужная работа» Юрий Иванович писал:
«В „Вымпел“ приглашались служить только добровольцы из числа разведчиков, контрразведчиков КГБ и офицеров Советской армии. Требования ко всем были едины: железное здоровье, пригодность к службе в воздушно-десантных войсках, готовность без колебаний принять участие в выполнении заданий Комитета госбезопасности за рубежом по защите интересов СССР. Обязательным было знание иностранных языков и общая чекистская подготовка. И никакого принуждения»[282].
В книге «Вымысел исключён» глава «Спецназ» была существенно расширена, однако данный абзац туда не вошёл.
Зато знакомый ветеран Управления «С» так пояснил нам один из моментов:
«При подборе на нелегальную работу — подбирали по всему Союзу — из ста кандидатов примерно два-три оставались. И таких хороших кандидатов было много… Но кто-то по той или иной причине сорвался на этапе подготовки: то жёны беременели, то кто-то окончательно язык до своего „родного“ взять не мог — либо он, либо жена, или документы не могли подобрать, или ещё какие-то причины возникали… И отпадало какое-то количество хороших парней, что на нелегальную работу не прошли. Тех, кто покрепче — а среди них были хорошие спортсмены, с двумя языками, — Дроздов и приглашал в „Вымпел“. Не все соглашались, но…»
Из того, что писал Юрий Иванович про «нелегальную стажировку» в спецподразделениях НАТО, можно сделать вывод, что часть бойцов «Вымпела» успела всё-таки побывать на нелегальной работе. Вспомним «Веста», Владимира Мартынова, он в своё время отслужил в Аргентинской армии, причём благоразумно отказался от предложения неких высокопоставленных знакомых стать писарем в тамошнем Генштабе. Но это уже отдельная история.
Основным «поставщиком кадров» для «Вымпела» являлись КУОС.
Эта аббревиатура уже появлялась в нашем тексте, но, думается, будет не лишним уточнить, что это такое, тем более что в дальнейшем судьба Юрия Ивановича окажется тесно связана и с этим подразделением.
Пятимесячные курсы для подготовки сотрудников, назначенных в специальный резерв на «особый период», были образованы в 1966 году, а 19 марта 1969 года были преобразованы в КУОС со сроком обучения семь месяцев.
«Идея создания специального учебного подразделения в составе КГБ СССР зрела давно. Реализуя уроки, полученные в ходе Карибского кризиса 1961 года, и продолжая совершенствование структур для действий в тылу противника во время войны, руководство страны и КГБ пришло к выводу, что слабым местом в этом деле, несмотря на наличие кадрированной бригады особого назначения (ОБОН) в составе КГБ, является подготовка руководителей и заместителей руководителей групп специального назначения органов безопасности, предназначенных для действий в глубоком тылу противника. Прорабатывалось несколько вариантов: организовать специальные курсы на базе одного из полков ОБОН (например, Ленинградского или Алма-Атинского); создать их при одном из учебных заведений КГБ; сделать их автономными, с подчинением органам внешней разведки.
Приняли вариант, предложенный первым заместителем Председателя КГБ СССР генералом армии Цвигуном Семёном Кузьмичом, куратором внешней разведки, — создать их при Высшей школе, головном учебном заведении КГБ, имеющем исходную учебную базу, преподавательский состав и условия для размещения»[283].
Но пока что всё это не имело к Дроздову никакого отношения.
Последующие события в мире, в стране и непосредственно у её границ принесли кардинальные перемены в организацию и деятельность КУОС.
«„Подтолкнули“ к созданию КУОСа события в Чехословакии в 1968 году. События конца 1979 года и „работа“ „Каскадов“ в Афганистане в большой степени способствовали решению о создании Группы специального назначения „Вымпел“»[284].
Об этих кардинальных переменах рассказывает полковник Сергей Александрович Голов — с ним мы встречались в Кабуле, — руководивший КУОС с 1983 по 1993 год. Но сначала хочется дать «словесный портрет» этого человека, сделанный его сослуживцами:
«Офицер богатырского роста, с приветливым лицом и карими глазами — Сергей Голов, сын фронтовика… Александра Васильевича Голова, кандидата наук, доцента Военного института МГБ. К моменту прихода на службу в органы безопасности в 1969 году Сергей Александрович Голов уже сумел получить медицинское и физкультурное образование и звание мастера спорта по самбо. Позже окончил Высшую школу КГБ, став профессионалом-чекистом.
Сын был под стать отцу: та же собранность, настойчивость, умение доводить начатое дело до конца, готовность всегда прийти на помощь товарищу. И ещё одно качество унаследовал Сергей от своего отца — умение мыслить, быстро принимать обоснованные решения. Последнее весьма пригодилось ему в последующем: и в роли рядового исполнителя, и в должности руководителя оперативного подразделения»[285].
Ну а вот что рассказывал нам сам Сергей Александрович:
«Спецкурсы перешли от Высшей школы в Краснознамённый институт, и в той обстановке мне поступило предложение подумать, чтобы стать их руководителем. Тогда я впервые вступил в кабинет начальника Управления „С“ Юрия Ивановича Дроздова. Это было уже официальное знакомство. Первая его просьба ко мне была навести порядок, чтобы был настоящий учебный процесс, а также помочь непосредственно в становлении начинающегося подразделения — это был „Вымпел“.
Началась творческая работа с целью, чтобы людям поскорее пройти начальный период становления, всегда трудный. Кафедра военной и физической подготовки — ею я руководил ранее, имела большой опыт, чтобы люди могли войти в курс дела и дальше развиваться уже по своей программе.
Мне чаще пришлось встречаться с начальником соответствующего отдела Управления „С“, нашим куратором, но меня вызывал и Юрий Иванович, спрашивал, как развивается процесс. Он и сам приезжал, смотрел.
Мы начали процесс модернизации. Впервые — ещё не было в других подразделениях — начали компьютеризацию, учили людей пользоваться электронно-вычислительными машинами. Вообще работали творчески, что давало возможность развивать мысли. Ведь люди у нас не только исполнители, они мыслящие. Начали развиваться на кафедре различные задумки: в частности, учения, контакты с другими подразделениями. Процесс успешно продолжался…»
Описывать учебный процесс — дело не самое интересное. Поэтому обратимся к рассказу Валерия Владимировича:
«2 февраля 1982 года был приказ о назначении нас сотрудниками этой группы. Нам было сказано: „Вы готовитесь не просто — вы фактически готовитесь в военную обстановку, в Афганистан“. Мы об этом уже знали. Не сразу, но…
Я был назначен командиром 1-й группы и об этом знал раньше. Мне говорили, что готовимся к войне, придут, в том числе, ребята, которые там уже были, — начнут расслабляться, никакого спуска им не давать! Хотя я ещё был старший лейтенант, но у меня хватало разума находить правильные отношения с этой „старой гвардией“. Они подходили — некоторые и КУОС уже прошли — говорили: „Владимирыч, я же это всё проходил!“ Были моменты, когда они увиливали от чего-то, но ни разу меня не подвели. По-человечески, по-офицерски — никогда! Это были не загулы — решали какие-то свои вопросы: семьи были неустроенные и многое иное. Так я познакомился с костяком, основой, на которой создавали „Вымпел“. Это был спецрезерв — ребята, что штурмовали дворец Амина и другие объекты. Но для тех, кто этого не проходил, — никакого спуска! Готовимся к войне…
Моё первое знакомство с Юрием Ивановичем было официальным — он нас инспектировал. Я представился, всех построил. Моё первое впечатление: приехал какой-то лысый человек, худенький — но говорил чётко, конкретно, внятно, понятно — это меня сразу поразило. Я ещё по-военному к этому относился и эту чёткость запомнил. Запомнил и слова „чтобы равных не было“ — но смысла их тогда ещё не понимал. И не мог понимать.
Я закончил эту свою командирскую обязанность в апреле 1982 года, когда мы были на Чкаловском аэродроме — отряд „Каскад-4“, им командовал Евгений Александрович Савинцев, отправлялся в Афганистан. Нас провожал и ставил нам задачу Юрий Иванович. Помню его слова — я был рядом и слышал. Он сказал: „Женя! — они были на ‘ты’. — Я тебе вручаю эту ‘обойму’. Ты должен и задачу выполнить, и людей сохранить. Расстрелять ‘обойму’ легко, а вот сохранить её — невероятно трудно!“».
Понятно, что Дроздов волновался, беспокоился за людей. Эта командировка была одной из первых задач, которую выполнял «Вымпел».
Это сейчас говорится: «КУОС и „Вымпел“ нельзя отрывать друг от друга и рассматривать по отдельности. Спецотдел (подразделение, некогда сменившее легендарное Четвёртое управление НКВД. — А. Б.), КУОС и „Вымпел“ — члены одной семьи, где есть и старшие, и младшие. Последние в силу преемственности перенимают опыт старших»