Согласно бухгалтерским документам, Юрий Никулин был удостоен самого большого гонорара из всего актерского коллектива, занятого в фильме – 5188 рублей (вторым был Анатолий Папанов, которому выдали на руки 2288 рублей). Отметим, что это был самый большой гонорар Никулина в кино за всю его предыдущую карьеру.
«Бриллиантовая рука» вышла в прокат в июне 1969 года и принесла его создателям феноменальный успех: фильм посмотрело рекордное количество зрителей – 76 миллионов 700 тысяч (на 16 тысяч больше, чем «Кавказскую пленницу»). Советская пресса встретила фильм восторженно, о нем положительно отзывались как центральные издания, так и периферийные. Например, З. Боровая в газете «Полярная правда» (номер от 3 июля) писала:
«…С отличным настроением сделан фильм. Жизнерадостно, ярко, весело, широко. Сочные краски, музыка, милые забавные песни – все это создает определенный настрой! Картина оставляет очень хорошее впечатление…».
Однако были в огромном потоке восторженных рецензий и критические, которые сейчас (когда время справедливо расставило все по своим местам) читать особенно интересно. Приведу некоторые из этих рецензий. Например, некто Л. Крайчик в воронежской газете «Молодой коммунар» (от 3 июля) таким образом припечатал фильм к позорному столбу:
«…“Бриллиантовая рука” снята как фильм-пародия. Пародия на детектив. К сожалению, пародийно выглядят в фильме лишь некоторые формальные приемы (заставки, титры, редкие мизансцены). Что же касается содержания, то слишком уж оно безраздумно.
О ком фильм? О контрабандистах? Но они выглядят в комедии столь убогими и примитивными, что их и в расчет-то можно не принимать. Об отечественных прожигателях жизни? Но они словно сошли с карикатур пятнадцатилетней давности. О ретивых доброхотах из домового комитета? Но эти персонажи слишком эскизны и не занимают в фильме большого места…
Сатирик всегда идет чуточку впереди общества, помогая ему – обществу – увидеть себя со стороны, заставляя общество, хохоча, засучивать рукава и браться за дело… “Бриллиантовая рука” не только не открыла ничего нового, она и прежние-то наши недостатки так добродушно изобразила, что волей-неволей начинаешь думать, а не заключена ли вся мудрость суетного нашего века в железобетонной формуле “Дворник – друг человека”?
Л. Гайдай собрал в “Бриллиантовой руке” под свои знамена талантливых актеров. Но ни А. Папанову, ни А. Миронову, ни Ю. Никулину, ни С. Чекану, ни Н. Мордюковой, ни С. Светличной играть в фильме, по существу, нечего. А играть-то что-то надо. И тогда на помощь приходят нелепые жесты, ужимки, пошловато звучащие фразы. И тогда уже не удивляешься тому, что один жулик говорит второму: “Имеется строение с буквами “эм” и “жо”… что полураздетая “гурия” кричит истерично: “Не виноватая я! Не виноватая я!”… что песенка о зайцах оказывается заглушенной столь любимой комедиографами пьяной дракой.
Комедия “Бриллиантовая рука”, конечно, во многом уступает предыдущим фильмам Леонида Гайдая».
А это уже отрывок из заметки режиссера М. Розовского, которая появилась на страницах «Советской культуры» 6 мая («Что сказал бы Аристотель»):
«…Никулин смешон всегда, когда сам этого желает. Это общеизвестно. Но в “Бриллиантовой руке” смешными хотят быть все. Анатолий Папанов иногда даже слишком. Но всеобщая безудержная веселость требует от актеров полной свободы самовыражения, и мы, помня о том, что им, бедным, не так уж часто дозволяют показывать свои фейерверки на нашем экране, поймем их законные стремления. Особенно ярок Андрей Миронов, который легко, свободно и артистично демонстрируя свое мастерство, способствует подтверждению неумолимо правильной аристотелевской мысли: мы верим, что его Граф – настоящий подлец…
Неудачна ресторанная драка, в которой пародийный элемент не ощущается, а песенка, которую поет Семен Семеныч с ресторанной эстрады, не очень заслуживает, чтобы ее пели с эстрады, даже ресторанной… Гайдай давно закончил комическую школу с хорошими оценками… И зритель будет ждать от него теперь комедии высокой, то есть такой, в которой… была бы большая гражданская мысль и сокровенная духовность…».
«Бриллиантовая рука» вознесла Юрия Никулина на небывалую высоту популярности. Он в те годы был настоящим национальным кумиром, любое появление которого – на улице, в кино, в цирке – вызывало бурю восторга у людей. Об этом же пишет в своих дневниках за октябрь 1969 года и коллега Никулина Борис Бабочкин:
«…Сейчас по телевидению был вечер Юрия Никулина – какая прелесть! Никакой рисовки, никакого нажима и какой превосходный и счастливый талант! Насколько это милее Райкина, который очень талантлив, но какое все вымученное, напряженное. Никулин как песенку напевает. Завидую его простой, непретенциозной популярности, “народности”, ровности его таланта…».
Последняя роль «ВиНиМор» («Семь стариков и одна девушка»)
Отметим, что в том же 1969 году на экраны страны вышли еще два фильма с участием Никулина: полнометражная детская картина «Новенькая», в которой он сыграл роль Евгения Ивановича (сосед Вали), и телефильм «Семь стариков и одна девушка», где состоялось возвращение на экран знаменитой троицы «ВиНиМор». Инициатором этого возвращения стал режиссер Евгений Карелов, который однажды уже снимал Никулина – в своей дебютной картине «Яша Топорков» (1960) в роли Проши.
В новом фильме троица хотя и не занимала значительного места, однако все равно играла существенную роль. По сюжету она осуществляла ограбление инкассатора, а главные герои – старики – ее преследовали и задерживали. Кстати, главным нападающим – человеком, который наносил инкассатору удар кирпичом по голове – был именно герой Юрия Никулина. Съемки в этом фильме заняли у актера всего несколько дней. Так, 15–16 октября 1968 года снималась драка стариков с троицей «ВиНиМор» – съемка велась во дворе дома № 5 на Хавской улице в Москве (у метро «Октябрьская»), 17 октября снимали эпизод у ресторана, где троица нападает на инкассатора (сцену снимали на проспекте Вернадского), 21 октября снимали сцену, где троица следит за стариками на стадионе, а 25-го – эпизод погони за троицей на автомобиле «Волга». Таким образом, съемочных дней у троицы (а значит, и у Никулина) было всего пять.
Премьера фильма по ЦТ состоялась 16 марта 1969 года.
Татьяна Никулина рассказывает:
«…С Вициным и Моргуновым отношения у Юры не сложились. Моргунов его раздражал тем, что слишком любил славу, подарки и часто пользовался всем этим от имени троицы. То от имени Никулина и Вицина возьмет для своих друзей пригласительные куда-нибудь в директорскую ложу на 12 человек. То вдруг скажет на встрече со зрителями, что по всем жилищным вопросам они могут обращаться к Юре. А у него и так просителей много, не хватало еще тех, кто пошел по “наводке” Моргунова. Словом, Юра вскипел и сказал своему помощнику, чтоб тот больше не приглашал Моргунова в цирк. Мол, клоуны у нас есть свои.
А с Вициным, которого Юра очень ценил как талантливого артиста, муж просто не смог найти точек соприкосновения. Хотя они и пытались общаться. Мы с Юрой даже один раз ходили к Вицину в гости. Но разговор не клеился, всем было скучно. А ведь знаменитой гайдаевской троице много времени приходилось проводить вместе. Не только съемки, еще и поездки, творческие встречи… Когда это стало сходить на нет, все трое испытали огромное облегчение…».
Последняя встреча с Гайдаем («12 стульев»)
В 1970 году Юрия Никулина наградили Государственной премией РСФСР в области искусства.
Однако не все коллеги лауреата относились к нему с должным почитанием. Например, его партнер по троице Евгений Моргунов так отозвался на присуждение Никулину Госпремии РСФСР:
«…Никулин ходил по Комитету кинематографии РСФСР и оформлял документы на получение Государственной премии. Но не было там ни имени Гайдая, ни Вицина, ни Моргунова, ни Бровина, ни одного из членов съемочной группы. Никулину дали эту премию. Он получил ее один. И для меня это… Когда я сказал об этом, Никулин на меня обиделся. Но если человек становится, как говорится, по ту сторону ворот, то для меня уже не существует основы для общения…».
Отмечу, что проницательному зрителю, внимательно смотревшему фильмы с участием троицы, уже тогда было видно, что каждый в этом союзе живет сам по себе. Друзей там не было, так как каждый стремился вылезти за счет другого. Но как жаль, что эти отношения выплеснулись за рамки сценической площадки!
Михаил Шуйдин и Юрий Никулин в гримерной цирка на Цветном бульваре. 1977 год
Дуэт Никулин Шуйдин в клоунаде «Бревно»
После «Бриллиантовой руки» Никулин еще один раз снялся у Гайдая – в «12 стульях» (1971) сыграл роль дворника Тихона. Роль была небольшая (всего три съемочных дня – один день на натуре и два в павильоне), хотя до этого, как мы помним, Никулин у этого режиссера всегда снимался в главных ролях (целых шесть фильмов!). Но в этом случае все вышло иначе. Правда, в 1972-м Гайдай захочет пригласить именно Никулина на главную роль (царь Иван Грозный) в свою комедию «Иван Васильевич меняет профессию», но тот будет занят – он уедет в большую гастроль с цирком за границу. Та же история произойдет и три года спустя – с фильмом «Не может быть!», где Никулину предназначалась роль отца невесты в третьей новелле. Короче, после «12 стульев» ни в одном фильме Гайдая наш герой больше не снимется.
Новая встреча с Рязановым («Старики-разбойники»)
Самое интересное, что в отличие от Гайдая, который тогда не сумел найти для Никулина главной роли в своем новом фильме, другой знаменитый комедиограф – Эльдар Рязанов – наоборот, такую роль для нашего героя нашел. Отметим, что он еще в 1965 году мечтал снять Никулина в роли Юрия Деточкина в «Берегись автомобиля» (ведь всю эту историю, которая произошла в одном из советских городов, рассказал режиссеру именно Никулин), утвердил его на роль, но цирк увез актера в длительные зарубежные гастроли. Рязанов отправился жаловаться самому министру кинематографии Алексею Романову, но тому не понравился сценарий, и он отказался помогать картине.