Да свершится всё по твоему мудрому слову, великий эмир!»
Тохтамыш. Декабрь 1404 года.
«УЛОЖЕНИЯ ТИМУРА» О ВОЙНЕ ПРОТИВ ТОХТАМЫША
Данные тексты имеют отношение к эпохе, когда только скончался великий князь Дмитрий Донской, а его сыновья стали владеть Москвой и доставшимися в наследство уделами. До прихода к Руси Тамерлана еще было несколько лет, однако имя его могло быть известно, так как описанные события говорят сами за себя — Тамерлан одерживал победы над государствами одну за другой, его войско набирало силы, а он набирался опыта.
Нам удается проследить по этим текстам некоторую эволюцию взглядов и планов Железного Хромца. Что привело его потом на север? Чем мотивировал он упорное желание покорить Орду и ее соседей? Прямых ответов в «Уложении» мы не найдем. Но кое-какие штрихи к историческому портрету самого Тамерлана и его эпохи заметим непременно.
Значительная часть текста рассказывает о войне Тамерлана с Тохтамышем и Золотой Ордой. Это может привлечь внимание российских читателей, не привыкших к внимательному знакомству переводной восточной литературы в связи с историей Руси.
Последний абзац в данной публикации, где речь идет о том, как Тамерлан в борьбе с Тохтамышем «дошел до земель, раскинувшихся на дальнем севере. Улус Джучи, вставший на путь вражды… разрушил до основания, подчинил вилайеты, улусы и крепости пятого и шестого климатических поясов и возвратился, осененный победой и славой», имеет прямое отношение к 1395 году. Именно тогда и произойти события, связанные с походом князя Юрия Дмитриевича на Волжскую Булгарию, а Тамерлан не пошел на Москву и повернул на юг.
Историки и лингвисты констатируют, что отсутствует полный и оригинальный текст данного «Уложения», но известны были печатные варианты, изготовленные в виде литографий. На русском языке в конце XIX века «Уложение Тимура» издал Н.Н. Остроумов — см.: Уложение Темура (Тамерлана)/ Под ред. Н. Остроумова. Казань, 1894. Но тогда еще не было источника на персидском языке, наиболее приближенного к оригиналу. В данной публикации воспроизводится перевод ташкентского востоковеда Хабибуллы Кароматова, благодаря которому появилось первое полное издание документа на русском языке. В его основу, как было указано в публикации, легло «литографированное издание Мухаммад Ахсана Илахи, вышедшее в Бомбее в 1890 году, которое без каких-либо изменений воспроизводит персидский текст майора Деви 1783 года». Отмечено также, что «это издание, как известно, считается наиболее полным и надежным».
Текст и ниже приведенные подстрочные комментарии к нему публикуются по изданию: Уложение Темура. Ташкент: Изд-во лит. и искусства им. Гафура Гуляма, 1999.
В то время как я, оставив Шираз Музаффаридам, а в Исфахане расположив три тысячи воинов, повел войско в Дашт-и кипчак для подавления Тохтамыш-хана, жители Исфахана умертвили даругу. Одновременно население Шираза также выказало мне неповиновение. По этой причине, дабы наказать их, я вновь начал готовиться к походу на Ирак и собрал восемьдесят тысяч всадников. Но, принимая во внимание то, что если я войду в Ирак со столь многочисленным войском, то оно может не вместиться там, решил разделить войско на полки и посылать их на захват Ирака частями, один за другим. Придя к такому решению, я разделил войско на три части и повелел им идти вперед себя. Все собравшиеся в разных местностях Ирака воины [неприятеля, при виде моего войска] рассеялись. Затем я повел войско на Шираз. Шах Мансур[1] столкнулся со мной в сражении и был наказан.
В непрерывной погоне за Тохтамыш-ханом в Дашт-и кипчаке на протяжении пяти месяцев мои воины часто стали голодать. Так, например, несколько дней они питались [травой] башбалмак[2], мясом, добытым на охоте, яйцами степных птиц. Узнав о таком тяжелом положении моего войска, Тохтамыш-хан решил воспользоваться удобным случаем: двинул на меня свое войско, превосходящее [по численности] муравьев и саранчу, и столкнулся со мной. Мои воины были ослаблены голодом, воины же Тохтамыш-хана были сыты и довольны. До тех пор пока мои сыновья и внуки, придя ко мне, не преклонили колени, выражая таким образом свою готовность отдать за меня свои жизни, мои полководцы и военачальники не давали согласия на сражение. Тем временем знаменосец Тохтамыш-хана вступил со мной в сговор: я договорился с ним, что, когда я начну сражение и два враждебных войска столкнутся, [тот] знаменосец опустит свое знамя. Услышав о том, что сыновья, придя ко мне, припали на колено, взыграло мужество моих эмиров и нойонов[3], и ринулись они в сражение, не ведая страха. Тогда я назначил царевича Абу Бакра[4], с восемью тысячами всадников, в хиравул. В самый разгар сражения я повелел воинам разбить палатки и приступить к приготовлению пищи. Именно в это время опустилось знамя Тохтамыш-хана и он впал в панику. Тохтамыш-хан бросил улус Джучи[5] на разграбление, повернулся спиной к полю брани и обратился в бегство.
Как уже сказано выше, Тохтамыш, бросив улус Джучи на разграбление, бежал. Затем, спустя некоторое время, воспользовавшись моим отсутствием, послал многочисленное войско в вилайет Азербайджан через Дербенд и Ширван, возбудил распри и смуту. После того как я завершал завоевание обоих Ираков, решил выступить во главе несметного войска на Дашт-и кипчак по Дербендской дороге. [Однако до начала похода] решил провести смотр своего войска, дабы узнать его численность, и увидел, что выстроенное в боевой порядок, оно растянулось на четыре фарсанга. Я возблагодарил Всевышнего Творца [за это]. Затем переправился через реку Самур[6] и направил народам улуса Дашт-и кипчак грамоты следующего содержания: «Кто присоединится ко мне, тот будет возвеличен, а кто вознамерится выступить против меня, тот будет повержен».
В 797 году[7] я вступил в Дашт-и кипчак и дошел до земель, раскинувшихся на дальнем севере. Улус Джучи, вставший на путь вражды со мной, разрушил до основания, подчинил вилайеты, улусы и крепости пятого и шестого климатических поясов[8] (климатов) и возвратился, осененный победой и славой.
Маркелл Безбородый (Хутынский).ИЗ ЖИТИЯ ПРЕПОДОБНОГО САВВЫ СТОРОЖЕВСКОГО, XVI в.
Данные отрывки из Жития духовного наставника князя Юрия Звенигородского связаны непосредственно с некоторым периодом жизни князя, когда они вместе с основателем монастыря на горе Сторожи в Звенигороде обустраивали здешнюю жизнь.
Текст Жития Саввы Сторожевского помещен здесь в переводе на современный русский язык, совершенном автором данной книги. В основе перевода лежит текст одного из списков Жития, относящегося к XVII веку. Полностью перевод Жития читатель может найти в книге автора о Савве Сторожевском, выпущенной в серии «Жизнь замечательных людей».
Необходимо сказать несколько слов о том, кто создал Житие — о Маркелле Хутынском, прозванном Безбородым. Даты его жизни неизвестны, однако можно смело утверждать, что он жил и творил в середине XVI столетия. Известен как талантливый агиограф и знаток крюкового церковного пения. По этой причине его и привлекли для работы над созданием некоторых житий и служб, связанных с новыми русскими святыми, для готовящихся к обнародованию Великих Четьихминей. Между 1549 и 1552 годами Маркелл Безбородый взялся за работу над увековечением памяти к тому времени канонизируемого святого — преподобного Саввы Сторожевского.
Известно, что после 1552 года он стал игуменом Варлаамо-Хутынского монастыря в Новгороде. До него там игуменствовал будущий архиепископ Гурий Коровин, который в 1555 году отправился в Казаны Маркелл и Гурий были близкими людьми, летописи повествуют, как они вместе ездили в Москву и Новгород. Мы помним, что преподобный Савва благословлял князя Юрия на поход в Волжскую Булгарию, а Казань стала тем самым городом (вернее — одним из четырнадцати городов), который покорился русским дружинам более полутора столетий до того, как Гурий стал здесь архиепископом. Неслучайное совпадение.
У Епифания Премудрого и Пахомия Логофета Маркелл заимствовал идею благословения на битву (как это было с Сергием Радонежским и Дмитрием Донским). Но, включая в Житие Саввы Сторожевского повествование о походе князя Юрия Звенигородского в Волжскую Булгарию, он не случайно упоминает в числе покоренных русскими дружинами городов и Казань. Важность и злободневность темы была очевидна, особенно если мы вспомним годы, когда писалось это Житие. Иван Грозный как раз почти повторил маршрут князя Юрия и поставил в покорении Казани последнюю точку.
Итак, приглашаем читателя в мир средневековой житийной литературы.
Текст приводится по изданию: Ковалев К. Савва Сторожевский. Жизнеописание: факты и мифы, предания и гипотезы. М.: Молодая гвардия, 2008 (серия «ЖЗЛ»).
Месяца декабря в 3 день сказание о житии и отчасти исповедание чудес преподобного отца нашего Саввы, составившего обитель Пресвятой Богородицы близ Звенигорода…
Сей преподобный отец наш Савва был одним из учеников блаженного Сергия Чудотворца…
Когда же захотел блаженный Сергий от жизни этой уйти, то вручил паству великой лавры ученику своему блаженному Никону. Он же после преставления его немного лет был игуменом, вновь оставил паству и возжелал в безмолвии пребывать. Братия же, не имея возможности быть без настоятеля, после многих просьб возвела на игуменство блаженного Савву в великую лавру. Он же принял паству и хорошо пас порученное ему стадо, сколько мог и насколько отца его блаженного Сергия молитвы помогали ему. По прошествии шести лет он оставил паству…