1. СКАНДИНАВЫ В ИТАЛИИ
Наиболее известную книгу по истории готов написал современник Юстиниана — православный гот Иордан сын Вильямута (Вильгельма), живший на Балканах. Это небольшое сочинение выполнено на вульгарной латыни, то есть так, как мог написать немец, плохо знакомый с языком чужой для него страны. И всё же книга Иордана остается ценнейшим источником по истории готов: других подобных источников просто нет. Русский перевод его сочинения сделала в прошлом веке Елена Чеславовна Скржинская — замечательный ученый старой школы. Благодаря ее мастерству книга «немца» Иордана заиграла новыми красками. Ее приятно читать.
Итак, несколько слов о происхождении и деяниях готов.
Их родина — Скандинавия. Эта «vagina народов» породила множество детей, которые устремились на юг (слово «vagina», употребленное Иорданом и означающее по-латыни «ножны», Елена Скржинская перевела как «утроба»), Готы были только одним из множества племен, порожденных этой утробой. Их родина — земля «Гётланд» в южной Швеции и остров Готланд в Балтийском море. Здесь сложились три родственных племени: остроготы («блистательные»), везеготы («мудрые»), гепиды («лентяи»). Для первых двух народов в исторической науке утвердились немного другие названия. Это остготы (восточные) и вестготы (западные). Так мы и будем называть их впредь. Гепиды же в любом варианте остаются гепидами. Иордан зовет их увальнями и стремится всячески высмеять. Они считались младшим племенем: «старшие» посмеивались над «молодняком».
Из «утробы» готы двинулись на юг. Первыми, кого они обнаружили на южном берегу Балтики, оказались германцы из племени ругов. Их центром был остров Рюген (Руяна). В результате кровавых сражений руги были разбиты и бросились кто куда. Собственно, так и началось Великое переселение народов. Что касается ругов, то одна их часть осела в Норике и в Италии. Впоследствии, при описании Готских войн, мы еще столкнемся с представителями этого племени. Другая часть дошла до Днепра. Здесь их назвали росомонами или русами. По одной из гипотез, которую поддерживает и автор этих строк, название «Русь» произошло именно от ругов.
Готские племена двинулись дальше, разгромили вандалов в Силезии (после чего вандалы долго скитались по Европе и закончили странствия в Африке), а затем вышли на берега Днепра и Дуная, где создали три королевства: гепидов, вестготов и остготов.
Гепиды выбрали для поселения Трансильванию. В Дакии (то есть в современных Валахии и Молдавии) осели вестготы. Ими правила семья Балтов (Смелых). На Днепре поселились остготы. Их возглавил род Амалов (Благородных). Самым знаменитым их представителем был конунг Германарих (350–375), который, по преданию, прожил 110 лет. Это, конечно, преувеличение, хотя ясно, что Германарих занял трон в преклонных годах. Сто десять лет — это фигуральное выражение, означающее «очень долго»; так в позднем СССР правителей страны звали «столетними старцами», что не говорит о подлинном возрасте.
Все готы приняли христианство, причем в его арианской версии. Верными союзниками Германариха были аланы, жившие между Днепром и Доном, а врагами — славяне и руги.
Вскоре держава остготов рухнула под ударами нового врага — гуннов. Эти древние тюрки (хунну) пришли с берегов Орхона на Волгу и перемешались с уграми, образовав новый народ. Армии аланов и готов были разбиты. Германарих покончил самоубийством на поле боя.
Часть аланов откатилась на запад и вместе с вандалами дошла до Африки. Часть — укрылась на Кавказе. Остготы покорились завоевателям и переселились в Паннонию, на Средний Дунай. Вестготы ушли в пределы Восточной Римской империи, а оттуда — в Италию, Галлию и наконец в Испанию, где создали свое королевство. Гепиды подружились с гуннами.
Огромная держава гуннов просуществовала недолго. Своего пика она достигла в правление Аттилы, а после смерти этого правителя распалась; остготы и гепиды обрели независимость. На Днепре и Кубани появились новые кочевые союзы — кутургуров и утургуров. Это угорские болгары-кочевники с тюркскими правящими династиями. Тогда же началось движение на восток славянских племен. Одно из них — анты — осело на Днепре. Другое — словене — обосновалось на Волыни и в верховьях Вислы. Таков был небосклон, на котором вновь загорелась звезда остготов.
В 451 году на берегах озера Балатон в семье остготского конунга Теудемира, от наложницы Эрилиевы, родился мальчик Теодорих (Дитрих), которого впоследствии прозвали Великим.
Тогда же в Македонии в семье бедного крестьянина появился на свет будущий император Юстин I. И в том же году Аттила потерпел поражение в знаменитой битве на Каталаунских полях. История не перестает удивлять нас своими капризами и чередой совпадений.
Остготы долго воевали с Восточной Римской империей, но в 459 году был заключен мир. Варвары признали себя имперскими федератами и получили стипендию. В обмен конунг Теудемир отправил в Констанинополь заложником своего восьмилетнего сына Теодориха. Это решение оказалось очень важным.
В Константинополе ребенок прожил 10 лет. «Мальчик был красив и заслужил императорскую благосклонность», — пишет Иордан. Считается, что в это время сформировалось мировоззрение будущего остготского короля. Теодорих почувствовал себя жителем двух миров — римского и германского. В этом мире германцы сражались, а римляне трудились. Германские воины присваивали себе результаты их труда, а римляне пытались стравить германцев между собой с помощью интриг.
В 470 году Теодориха отпустили на родину. Это было очень вовремя, потому что в Паннонии возникла смута, которая продолжалась два года. Готы воевали с другими германскими племенами, которые претендовали на эти земли. Среди главных врагов были скиры. Их вождь Эдика (Эдвард) хотел покорить готов, но потерпел неудачу и был убит. Теудемир лично зарубил его мечом. Уцелевшие скиры бежали в Италию и поступили на службу к императорам Гесперии. Их возглавил сын Эдики — Одоакр. В том же 470 году он получил должность магистра милитум, а через 6 лет сверг последнего императора и захватил Италию.
Король Теудемир умер в 474 году, ему наследовал молодой Теодорих. В течение следующих 14 лет он либо участвовал в византийских смутах, либо сам их учинял. Как правило, он требовал новых земельных владений и повышения стипендии. Описание подробностей весьма поучительно, но увело бы нас от главной темы.
Остготы превратились в народ-паразит. Они не трудились и ничего не производили, а жили за счет местного населения, образовав касту воинов. Из таких же шаек впоследствии образовались средневековые королевства Европы с рыцарским сословием во главе.
Наконец император Зенон задумал интригу: направил Теодориха вместе с его остготами в Италию. Ее правитель Одоакр был мятежником в глазах римлян и кровным врагом — в глазах остготов.
Осенью 488 года готская орда вместе с примкнувшими шайками разноплеменных головорезов двинулась покорять Италию. Лишь малая часть народа осталась в Паннонии. Сводку дальнейших событий по раннесредневековым источникам сделала 3. В. Удальцова в своей монографии «Италия и Византия в VI веке»; к этой книге мы и отсылаем читателя, интересующегося подробностями. Здесь будет достаточно обозначить канву событий.
Той же осенью воины Теодориха захватили Далмацию, где и зазимовали. В августе 489 года Теодорих явился к реке Изонцо, прорвал оборону Одоакра и обратил его армию в бегство. Тяжелая кавалерия остготов буквально «вынесла» с поля боя разношерстные отряды Одоакра. Последний укрылся в Вероне, собрал остатки войск и попытался преградить дорогу Теодориху.
Остготы подошли к стенам Вероны в конце сентября. Здесь они дали Одоакру второе сражение — и победили, после чего Теодорих завладел этим городом. Как ни странно, именно падение Вероны обеспечило ему бессмертие в веках. Немцы дали великому конунгу прозвище Дитрих фон Берн — то есть Теодорих Веронский («вэ» переходит в «бэ», а Верона становится Берном). Под этим именем он выведен в поэме о «нибелунгах».
Армия Одоакра понесла чувствительный урон. В результате поражения под Вероной многие из его воинов погибли или разбежались. Магистр (генерал) Одоакра по имени Туфа перешел на сторону Теодориха с несколькими полками наемников. Готского короля поддержали даже местные руги: их король Фридрих пришел к Теодориху на службу.
Одоакр с дружиной скиров бежал в хорошо укрепленную Равенну и заперся там, но быстро собрал силы и перешел в Фавенцию, Магистр Туфа пообещал своему новому господину Теодориху разбить Одоакра. Конунг отдал Туфе его же воинов, а также мощный отряд остготов. С ними магистр явился под стены Фавенции и… перебежал обратно к Одоакру, причем отряд остготов был истреблен. «И Туфа передал Одоакру комитов патрикия Теодериха, которых заковали в железо и отправили в Равенну», — замечает Аноним Валезия.
Соотношение сил изменилось в пользу Одоакра. Теодорих укрылся за стенами Павии. Одоакр осадил город; блокада продолжалась полгода. За это время Теодорих сумел отправить к своей западной и восточной родне гонцов с просьбой о помощи. Помогли вестготы: их конунг Аларих II прислал несколько отрядов тяжелой кавалерии.
Силы Одоакра были на пределе. При первых известиях о приближении латной конницы вестготов он снял осаду Павии и отступил к реке Адда (в конце лета 490 года). Здесь его настиг Теодорих со своими остготами и вестготами. 11 августа произошла битва, и готская кавалерия опять смяла врага. Одоакр бежал в Равенну.
В чем причина его поражений? Она — не только в плохой организации войск. Одоакра не любили в Италии. Римские сенаторы тайно сносились с Теодорихом и готовы были сдать ему страну. Вождя ост-готов воспринимали как посланца Византии, то есть как освободителя. Увы, вскоре италийцев постигнет разочарование. Если бы население Италии обладало пассионарностью, оно вышвырнуло бы и скиров, и готов, и всех остальных. Но энергии римлян хватало лишь на то, чтобы обсуждать в банях и тавернах ход войны, которую варвары вели на их территории. Теодорих осадил Равенну.
Сегодня Равенна — небольшой городок, куда возят туристов, чтобы полюбоваться византийскими мозаиками и посмотреть на мрачную архитектуру V и VI веков. Здесь располагается небольшой мавзолей Галлы Плацидии, несколько византийских церквей и усыпальница Тео- дориха Великого. Даже в лучах летнего итальянского солнца христианские некрополи выглядят мрачно. Правда, итальянцев это не смущает, и вместо того чтобы рассуждать о покаянии и необходимости захоронить трупы, лежащие в мавзолеях Равенны, они бойко взимают плату с туристов за ознакомление. Экскурсия в мавзолей Галлы и церковь Сан-Витале обходится в 10 евро.
Сейчас вокруг города раскинулись бесконечные возделанные поля. В V веке пейзаж был совсем другой. С севера и юга Равенну окружали болота. К морю вели длинные стены, которые заканчивались гаванью в удобной лагуне, ныне пересохшей. В общем, здесь было мрачновато, но вполне надежно. Поэтому последние императоры Гесперии отсиживались в городе от нападений варваров. Примеру самодержцев последовал Одоакр. Старый авантюрист заперся в стенах Равенны и решил держаться до последнего.
Магистр Туфа укрепился в Венетии — той области, которую сегодня мы называем Венеция. Он занял оборону в одной из долин на реке Адидже, неподалеку от Тридента. У Теодориха не было сил, чтобы расправиться с предателем.
На юге и в центре Италии практически не осталось воинов Одоакра. Города открывали ворота перед Теодорихом. Конунг получал в них всё, что нужно: деньги, снабжение, снаряжение. Отряды готов заняли Сицилию, причем выгнали оттуда вандалов, которые попытались под шумок захватить остров. 3. В. Удальцова предполагает, что на Сицилии вспыхнуло восстание местного населения, но в источниках упоминаний об этом нет.
Осада неприступной Равенны тянулась долго. В ночь с 9 на 10 июля 491 года Одоакр попытался прорваться из города. Произошла тяжелая битва, в которой старого конунга загнали обратно.
Правда, в августе 491 года забрезжил огонек надежды: руги поссорились с остготами, конунг Фридрих ушел в Венетию и присоединился к магистру Туфе. Но вскоре надежда погасла. Туфа и Фридрих разругались, вспыхнула кровавая битва, и король ругов убил магистра. После этого остатки ругов вернулись к остготам.
В 492 году Теодорих блокировал Равенну с моря. Прекратился подвоз припасов, и падение города стало вопросом времени. В феврале 493 года шестидесятилетний Одоакр решился капитулировать. Он прибег к посредничеству церковников. С их помощью удалось договориться, что Теодорих и Одоакр делят Италию пополам и превращают страну в совместное владение. Войска конунгов поредели, но страну удалось уберечь от разорения. Ее ресурсов вполне хватило бы для содержания двух варварских орд вместо одной. Одоакр мог считать, что легко отделался.
15 марта 493 года Теодорих устроил пиршество, на которое пригласил Одоакра и его свиту. За праздничным столом готский конунг зарезал своего сотрапезника. Воины Одоакра также были перебиты. Впоследствии Теодорих оправдывался тем, что Одоакр, мол, сам хотел его убить, но в эту байку никто не верил.
Остготы и их союзники стали господами Италии и Сицилии. Кроме того, Теодориху подчинялись Далмация и Паннония. В зависимости от него находились Норик и Реция. В общем, он урвал для себя жирный кусок Гесперии. С приходом Теодориха и его людей в Италии возникла новая этническая химера.
2. ПОД ИГОМ ОСТГОТОВ
Многие историки восхищаются мудрым правлением Теодориха. Восхвалителям несть числа, и в основном это немцы. Одним из первых Теодориха воспел Фердинанд Грегоровиус в добротной «Истории города Рима в Средние века». В наше время Георг Пфайльшифтер повторил панегирик в удивительно скучной биографии Теодориха.
Но причин для восторгов нет. Теодорих присвоил треть земель Италии для своих воинов, которые стали господами в покоренной стране. В основном они поселились к северу от реки По, а в Южной и Центральной Италии поставили гарнизоны. То есть поступили так, как свевы или вестготы поступали в завоеванных странах. После чего начали стремительно вырождаться. Если вандалам для вырождения потребовалось два поколения и несколько королей, то остготам хватило и одного. Вырождение обнаружилось уже при дочери Теодориха Великого — Амаласунте.
«Дитрих» создал странное государство, где в одной нише жили два народа: господа-остготы и подчиненные-римляне. Господами были воины. Людям второго сорта запрещалось носить оружие. Господа не платили налоги. Подданные — платили. Правда, Теодорих использовал римлян для управления страной и щедро оплачивал эту работу. Юристы, чиновники, духовенство трудились на новых хозяев. Единственной обязанностью самих остготов было тренироваться до упада, чтобы остаться в хорошей физической форме. По сути, это был режим апартеида — раздельного существования двух народов. Конунг воспретил им смешиваться между собой. Готам возбранялось принимать православие. Каста воинов и каста мирных жителей противостояли друг другу. Сам Теодорих испытал раздвоение личности. Для римлян это был патриций Флавий Теодорикус. Для готов — конунг Дитрих фон Берн.
Конунг с немецкой педантичностью навел порядок в стране, даровал мир и даже несколько обуздал коррупцию. В ответ он ожидал благодарности, но вместо этого получил растущую ненависть и был крайне удивлен. Впрочем, ненавидели его, конечно, не все. Часть римлян смирилась со своей участью второсортных людей и радовалась безопасной жизни, при которой процветали ремесла и восстановилась торговля.
Но далеко не все римляне хотели подчиняться власти еретиков- ариан. Оппозиция устремляла взор на восток, в Константинополь, где царствовал единственный законный император Римской империи. Проблема состояла лишь в том, что италийцы были православные, а вот православие восточных базилевсов с некоторых пор находилось под вопросом. Император Зенон искал компромисса с монофизитами и издал примирительный «Генотикон». Анастасия Дикора вообще подозревали в том, что он тайный монофизит.
Этим пользовался Теодорих. Он объединил вокруг себя наиболее грамотных римлян и использовал в своих целях. Среди этих людей — сенатор Аврелий Меммий Симмах, его зять Аниций Манлий Торкват Боэций (глава сената и префект Рима), магистр оффиций (канцлер) Флавий Кассиодор, патриций Петр Μарцеллин Либерий по прозвищу Феликс (Счастливчик). Всё это были интеллигентные широко образованные люди. Симмах — книгоиздатель, историк. Боэций — тонкий философ. Кассиодор — опять же историк, автор труда по истории готов, который сократил и испортил в меру своих сил не отличавшийся особым талантом Иордан. О Либерии мы еще скажем несколько слов, когда он перейдет на службу к Юстиниану.
Эти православные интеллигенты не любили готов-ариан и втихомолку мечтали о торжестве истинной веры. Это были потенциальные агенты Византии на земле Италии. Но пока Византия была слаба из-за внутренних смут, интеллигенты казались Теодориху безвредными.
И тут возникает вопрос: что плохого сделали готы римлянам? Ничего. От военной службы освободили, обеспечили мир и безопасность, три шкуры не драли, ввели государственное воровство в приличные рамки. А римлян тянуло в Византию, где кипели страсти, дрались между собой политические партии, у власти один вор сменял другого, а налоги были высоки и обременительны. Почему так? Потому что византийцы были свои, а готы — чужие. Потому что в Константинополе царствовал законный император, а в Равенне самоуправствовал иностранный конунг. Как бы ни заигрывал Теодорих с римлянами, как бы ни старался исполнять роль отца нации, ничего не вышло. Переместив остготов в Италию, он обрек своих людей на гибель и вырождение в чужой незнакомой стране, а римлянам принес неисчислимые бедствия. Два разных народа не могут жить в одной нише, один из них обязательно будет уничтожен. Этот процесс трагичен и крайне мучителен — химеры не умирают легко. Впрочем, первые годы варвары шли от успеха к успеху.
Теодорих вел активную внешнюю политику. Породнился с вестготскими королями, и в Испании правил его малолетний внук под опекой остготского дружинника Тевдиса (Тьюдо), будущего испанского короля. Кроме того, остготы присоединили Прованс и отбили нападение православного альянса византийцев и франков, которые во времена Анастасия попытались напасть на Италию. Наконец, конунг Теодорих поставил в зависимость королевство бургундов (эту коллизию, с полным описанием интриг и кровавых конфликтов в королевской семье Бургундии, изложил епископ Григорий Турский в своей церковной истории франков). Но уверенности в завтрашнем дне так и не было. Внутри готское государство оставалось гнилым и слабым, несмотря на внешний блеск.
В 518 году в Византии умер базилевс Анастасий Дикор. Новым царем стал Юстин I, при котором быстро выдвинулся Юстиниан. Оба — царственный дядя и его энергичный племянник — были православные. К ним сразу же потянулись римляне. Юстин и Юстиниан мечтали сокрушить Теодориха и наводнили Италию шпионами.
3. ТЕОДОРИХ И ПАПА
Слухи о новом православном царе распространились по всей Гесперии. На Юстина и его племянника римляне буквально молились. Многие ждали освобождения от ига ариан.
Всё это встревожило короля Теодориха, но что он мог сделать? Принять православие? Тогда можно было делать ставки, как скоро готские воины поднимут на копья своего короля.
Теодорих выбрал иной путь. Чтобы восстановить порядок на земле, король обратился к воле небес: вступил в соглашение с римским папой, чтобы тот успокоил своих православных единоверцев, живших в Италии.
На папском престоле тогда находился Гормизд, в первой части книги мы немного рассказывали о нем. Это был хитрый политик, лавировавший между готской и византийской партиями, на которые раскололись римляне. Точнее будет назвать эти группировки «проварварской» и «имперской».
Император Юстин, его племянник Юстиниан и константинопольский патриарх Иоанн известили Гормизда о возрождении православия на Востоке. Их послания отвез ромейский комес Грат. Комеса допустили в Рим, и византиец начал создавать шпионскую сеть в Италии. Во всяком случае, с этого времени мы видим, что римские сенаторы и чиновники тайно сносятся с византийским правительством и вступают в заговоры против остготов. Папа оказался в сложном положении. С одной стороны, он должен был радоваться торжеству православия в Константинополе. Но с другой стороны, это умаляло вес римского первосвященника в церковных делах.
Понтифик вел себя двусмысленно. Он признавал светскую власть Теодориха, воздавая «кесарю кесарево», но сам оставался духовным лидером православных. Зато по отношению к византийцам римский епископ занял жесткую позицию. Он требовал от своих восточных коллег покаяния и анафематствования всех церковников, которые служили ромейским императорам во времена Зенона и Анастасия; это выдвигалось в качестве главного условия примирения. Византийцы только проигрывали от подобного ригоризма.
По факту папа действовал в интересах Теодориха. Римская церковь была в то время очень сильно коррумпирована, она зависела от готов, в ней боролись партии, представлявшие ту или иную группировку римской знати. Поэтому Гормизд действительно мог быть орудием в руках готского конунга.
Папа отправил в Константинополь своих легатов, которые должны были подписать вместе с восточными епископами libellus (письменное объявление о примирении Церкви). Libellus содержал хитрую формулировку, в которой утверждалась непогрешимость римского епископа в вопросах веры и (об этом мы опять же говорили в первой части книги) подвергались анафеме даже те восточные иерархи, что недостаточно строго боролись с монофизитами.
Теодорих, должно быть, радовался. Пускай византийцы погрязнут в религиозных спорах, искусно разжигаемых папой. Эти споры могут вылиться в восстания недовольных, и уж тогда православному императору точно будет не до Италии.
Но Юстиниан и Юстин показали себя блестящими политиками. Папским легатам устроили пышную встречу, libellus приняли, совершили совместную евхаристию, возобновив церковное общение. Авторитет папства признали на Востоке, но епископов, сотрудничавших с монофизитами, никто не преследовал.
4. СКИФСКИЕ МОНАХИ
Однако дипломатию Юстина и Юстиниана едва не разрушила «инициатива снизу». В марте 519 года в столицу Византии прибыли «скифские монахи». Это были православные из Малой Скифии (ныне Добруджа). Они принадлежали к окружению небезызвестного византийского полководца Виталиана, о котором мы говорили в первой части книги. Одного из главарей этих монахов звали Иоанн Максенций. Это был образованный человек для своего времени, он много проповедовал и писал. Другой звался Леонтием и приходился родичем Виталиану. Целью скифских монахов было восстановление чистоты веры в Византии, которое пострадало при императоре Анастасии.
Монахи принялись навязчиво проповедовать в столице свои воззрения. Православие в те времена было совсем другим. Догмы еще не утвердились, а слепую веру заменяли постоянные творческие искания. Сколько душ было во Христе — одна или две? Кем был Бог — Дух Святой? Голубем? Или он принимал вид голубя временно, когда это необходимо? Кто страдал на кресте? Человек или бесплотный дух? Евангелия составлялись в разное время и были полны противоречий на этот счет. А людям хотелось знать, что произошло на самом деле в роковую пятницу на Голгофе.
Все эти отвлеченные понятия порождали жаркие споры. Церковники трактовали канон так и эдак, объявляли себя православными, а своих соперников — еретиками. И снова спорили, спорили… Читая богословские сочинения той поры, неподготовленному историку нелегко определить, на чьей стороне истина. Для этого нужно обладать хотя бы скромными познаниями в богословии. Такими познаниями обладает далеко не каждый современный ученый-византинист. Что говорить о богословах той далекой поры, когда догматы еще только складывались! Нам трудно понять ту страсть, с которой приверженцы разных сект доказывали свою правоту. Познание мира воспринималось тогда совершенно иначе. Казалось, что стоит сделать шаг в сторону с правильного пути, и душа погибнет. Дьявол подстерегал верующих везде: в виде плотских искушений, в неправильных цитатах Евангелий и даже в постановлениях церковных соборов. Дьявол кроется между строк — эта современная шутка совсем бы не выглядела шуткой тогда, в VI веке. Одна ошибка — и душа человеческая обречена на вечные муки. Логики в этом нет, но чувств много. Поэтому мы должны понять страстных монахов.
Скифские монахи привезли в Константинополь так называемую теопасхистскую формулу, чем и прославились. Формула гласила: «Один из Святой Троицы пострадал плотию», то есть «во плоти». Люди, сведущие в богословии, сразу заметят, что таким образом монахи пытались примирить диофизитов и монофизитов.
В Константинополе всё еще обретались папские легаты. Монахи прорвались к ним со своей формулой, однако понимания у легатов не нашли. Легаты были чиновниками, которым нужно делать духовную карьеру. Они вежливо рекомендовали монахам обратиться непосредственно к папе как высшему авторитету.
Монахи отправились в Рим. Делегацию возглавил Иоанн Максенций.
Юстиниана встревожила самовольная эскапада монахов. Император боялся, что клирики разрушат результаты работы по воссоединению Церкви. Кто знает, как отнесется папа к их выходкам? Не сочтет ли он выступления монахов ересью? И тогда — новый раскол.
Поэтому Юстиниан поспешил откреститься от «скифов». Они, мол, прибыли самостоятельно, не представляют никого, кроме себя, и вообще — лучше их выслать из Рима. «Некоторые лица, — писал Юстиниан римскому понтифику, — под именем монахов… вносите Церковь нововведения, которые, как известно, не содержатся ни в прежних опочитаемых соборах, ни в письмах святого папы Льва». По этой причине папе рекомендовалось отказаться от общения со «скифами».
Однако события сложились иначе. Папа благосклонно принял гостей с Востока и с интересом выслушал их. Юстиниан тотчас переменил тон и отправил властное письмо с рекомендацией дать скорый ответ, «удовлетворяющий благочестивых монахов». Но с папой нельзя было разговаривать в таком тоне. К тому же при папском дворе шла подковерная борьба готской и римской партий. В 520 году «готы», казалось, победили: Гормизд выслал монахов, а теопасхистскую формулу счел ненужной.
Однако Юстиниан в последующие годы будет на ней настаивать, полагая, что формула может объединить диофизитов и монофизитов.
Поездка монахов имела еще одно значение. Она расширила культурные контакты между Италией и Византией. Православные обеих стран вместе решали религиозные проблемы. А там недалеко и до проблем политических. Незаметно для себя конунг Теодорих проиграл битву идеологий, несмотря на ряд тактических побед.
В 523 году папа Гормизд умер. Его преемником стал Иоанн I (523–526), знатный римлянин и друг философа Боэция. Новый папа принадлежал к византийской партии, и это был тревожный симптом, но даже он казался пустяком по сравнению с дальнейшими событиями.
5. СУМЕРКИ ТЕОДОРИХА
Против Теодориха возник политический заговор. В него вступили Симмах, Боэций, другие римляне. Похоже, италийцы решили позвать византийцев на помощь и наконец свергнуть власть паразитов-готов. Однако заговор был раскрыт. Боэция посадили в тюрьму по доносу сенаторов-коллаборационистов в 523 году. В застенке честный римлянин написал знаменитое «Утешение философией». В 524 году Боэций был казнен страшной казнью. «Когда ему в течение долгого времени затягивали на лбу струну, — пишет Аноним Валезия, — он настолько мучился, что глаза его лопнули, окончательно же он был убит палкой во время пытки». Еще год спустя уничтожили Симмаха. Уцелели только очень осторожные люди, вроде Кассиодора и Либерия.
Юстин и Юстиниан предприняли асимметричный ответ. Они запретили арианство в пределах Ромейской империи. Это было грозное предостережение Теодориху. У него могло не остаться агентов в Византии, а у византийцев в Италии становилось всё больше сторонников. Теодорих не мог запретить православие в Италии, ведь это была преобладающая религия: капля ариан тонула в море православных.
Но конунг не сдавался. Он отправил папу Иоанна I в Константинополь — заступаться за ариан. Это было еще одной ошибкой короля. Папа предстал в роли страдальца, православный люд ему сочувствовал. Юстин и Юстиниан встретили понтифика с величайшим почетом. Папа совершил богослужение на латыни и даже венчал на царство старого Юстина. После этого Юстин беседовал с ним о религиозной политике и категорически отказался восстановить права ариан.
Иоанн несолоно хлебавши вернулся в Рим и… угодил под арест вместе со всей свитой, ездившей в Византию. Папу обвинили в шпионаже в пользу императора. Иоанн I умер в тюрьме. Говорили, что он отравлен по приказу готского короля. Затем Теодорих выпустил указ, разрешавший арианам захватывать православные храмы, причем документ был составлен ученым евреем, что особенно озлобило христиан. Со стороны Теодориха такой документ был жестом отчаяния человека, увидевшего, как рушится созданная им химера.
Византийская дипломатия и разведка делали свое дело. Полем боя сделалась вся Гесперия. Ромейские агенты пытались перетянуть конунгов франков и бургундов на сторону империи. Король вандалов Хильдерик вообще освободился от готской опеки и убил сестру Теодориха, после чего Вандальское государство вошло в сферу влияния Византии. Дитрих фон Берн засобирался в Африку — покарать вандалов. Готовили флот. Однако в разгар приготовлений Теодорих умер (30 августа 526 года). Он скончался вскоре после пира в Равенне от дизентерии. Дело в том, что готы остались варварами и ели-пили в антисанитарных условиях. Византийцы и римляне насмешливо говорили, что король испражнился собственными кишками, как ересиарх Арий.
Прокопий приводит по этому случаю анекдот. Будто бы через несколько дней после смерти Симмаха и Боэция Теодориху принесли голову крупной рыбы. Конунгу показалось, что это голова покойного Симмаха. Она смотрела на конунга строго и с укоризной. «Испуганный таким ужасным чудом, он весь похолодел и стремительно ушел в свои покои к себе на ложе; велев покрыть себя многими одеждами, он старался успокоиться. Затем, рассказав всё, что с ним случилось своему врачу Эльпидию, он стал оплакивать свой ошибочный и несправедливый поступок по отношению к Симмаху и Боэцию. Раскаявшись в таком своем поступке и глубоко подавленный горем, он умер немного времени спустя». Скорее всего, эту назидательную сказку выдумали византийцы из окружения Юстиниана как инструмент идеологической войны против готов. Юстиниан уделял большое внимание этим вещам. И дело не в том, что Боэция и Симмаха казнили гораздо раньше, чем Теодориху принесли рыбу. Сама назидательная, но легкая подача материала говорит о том, что эта прелестная история выдумана при византийском дворе.
Еще одну историю придумали православные церковники Италии, она вошла в «Диалоги» папы Григория Великого (590–604). Эта байка гласит, что Теодориха после смерти уволокли в ад. История, скорее всего, родилась в Италии. По мнению италийцев, один из входов в ад — это кратер Везувия. Туда черт утащил остготского короля. Приводили даже имена свидетелей, которые видели сей постыдный факт.
Так завершилось бурное и беспокойное царствование Теодориха.