1. АМАЛАСУНТА
Падение Остготского королевства давно волнует писателей и историков. В XIX веке немецкий исторический романист Феликс Дан написал эпопею «Битва за Рим». В ней много рассуждалось о «германской верности», а поставленная по роману опера «Матасвинта» имела бешеный успех в Германии, особенно финальный хор, когда византийцы пропускают разбитых остготов через свои ряды, опустив оружие.
Книга вышла в 1876 году в четырех томах. Ее охотно использовали нацисты для пропаганды патриотизма. А почти через 100 лет после первого издания на экраны вышел двухсерийный фильм с тем же названием. Это единственная экранизация событий, о которых мы поведем речь. Костюмированную картину посмотреть полезно, хотя знаний об эпохе она не дает никаких. Теодорих в фильме мелькнул и исчез. Его дочь Амаласунта убита по приказу своей сестры Матасунты (на самом деле последняя — внучка Теодориха и дочь Амаласунты). Велисарий погиб в Италии у ворот Рима. Глава римского сената Цетег, патриций и аристократ, плетет интриги, играет жизнями своих соперников и даже успевает переспать с византийской императрицей Феодорой. Толстый, туго соображающий и набожный Юстиниан в исполнении Орсона Уэллса узнает об этой измене, после чего Феодора вынуждена принять яд… На этом остановимся. Всё вышеперечисленное — полный вымысел, но по нему учили историю западные обыватели. Какой была на самом деле битва за Рим?
После смерти Теодориха выяснилось, что наследовать престол некому. У старого короля было много дочерей и ни одного сына. К чести остготского конунга, он заранее позаботился о передаче престола.
В Испании жил принц Эврих, потомок боковой линии королевской семьи Амалов. Теодорих сосватал за него свою дочь Амаласунту. Предполагалось, что молодые супруги родят сына, которому и достанется трон. Они действительно родили сына Аталариха и дочь Матасунту. Более того, Теодорих добился, чтобы император Юстин усыновил Эвриха, то есть признал права этого принца на управление Италией.
Однако Эврих умер еще при жизни Теодориха. Тогда остготы возвели на престол десятилетнего Аталариха (526–534), а регентшей сделали его мать — Амаласунту. Прокопий восхваляет ее. «Амаласунта была женщиной знатного рода и царственного происхождения, по внешности исключительно красива и умела очень решительно проводить свои планы; ее величественный вид и исключительно мужественный склад ума» внушали уважение и страх приближенным. Это замечательная правительница. «Пока она стояла во главе правления, ни один римлянин не был подвергнут ни телесному наказанию, ни конфискации имущества». Интересное замечание: значит, «справедливый» Теодорих всё-таки притеснял римлян?
Юстиниан пристально следил за событиями в Италии и пытался на них влиять. Сразу после смерти Теодориха он постарался наладить дружеские отношения с королевой Амаласунтой. В то время Юстиниан был наследником престола, но уже оказывал влияние на внешнюю политику. Сделавшись базилевсом, он продолжил курс на сближение с остготским двором. В то же время он посылал в Италию разведчиков под видом религиозных эмиссаров. То есть готовил присоединение этой страны к империи.
Амаласунта всеми способами подчеркивала свою лояльность по отношению к Византии, но в результате была одинаково чужда и римлянам, и остготам. Это типичный деятель остготской «перестройки», сперва не понимавший толком, чего хочет, а затем решившийся сдать страну.
Амаласунта воспитывала своих детей в римском духе. Королева заставляла их ходить к латиноязычным учителям, осваивать грамматику, математику, философию, учить латинский и греческий языки. Кстати говоря, ее дочь Матасунта впоследствии легко адаптируется в Византии.
В то же время Аталарих был готским королем, и при нем находились три готских советника. Они попытались устроить переворот. Королева настолько перепугалась, что попросила у Юстиниана политического убежища. «Император был очень обрадован такой речью, — утверждает Прокопий, — он предложил Амаласунте прибыть». Амаласунта снарядила корабль, нагрузила его шелками и дорогой посудой, а также перенесла туда личную казну — 40 тысяч фунтов золота в слитках. Корабль направился в город Эпидамн, на византийский берег Адриатики. Королева приказала морякам стать на якоре и «ничего с корабля не выносить». Сама она попыталась подослать к противникам тайных убийц. Если бы покушение провалилось, королева бежала бы в Византию.
Но убийства удались, советники Аталариха погибли. Амаласунта вернула корабль и продолжала править страной. Правда, наладить спокойную жизнь так и не получилось. На остготов напали гепиды (530 год). Поводом стал спор о границах. Для борьбы с ними пришлось снарядить армию. Ее возглавил полководец Витигес — будущий готский король.
2. ТЕОДАТ
Обезглавив одних оппозиционеров, королева вскоре получила взамен других. Новую оппозицию возглавил ее кузен — герцог Теодат. Он приходился сыном готской принцессе Амалафриде — сестре Теодориха, убитой вандалами. Теодат не любил военное дело, зато прекрасно знал латинский язык и философию Платона. «У него не было никакой энергии, но корыстолюбие его было непомерное», — уточнят Прокопий. Герцог владел большинством земель в Этрурии (Тоскане) и погряз в земельных тяжбах, потому что постоянно пытался расширить свои владения. «Иметь соседа для Теодата казалось своего рода несчастием», — иронизирует Прокопий.
Двоюродные брат и сестра возненавидели друг друга. Однажды Теодату донесли, что Амаласунта намерена конфисковать его владения. Хитрый кузен тотчас решил снестись напрямую с императором Юстинианом.
Гот задумал продать Тоскану базилевсу за крупную сумму в звонкой монете и за звание сенатора Ромейской империи. Это предложение было откровенной изменой собственной королеве. Но с другой стороны, император Юстиниан формально оставался правителем всей Римской империи. Эта путаница вела к смещению понятий, разложению морали и откровенной неразберихе. По мнению Теодата, он верно служил законному царю против двоюродной сестры, которая узурпировала власть в Италии.
На дворе стоял 534 год.
А в это время «Аталарих, предавшись безграничному пьянству, впал в болезнь и в полный маразм», — безжалостно констатирует Прокопий. Амаласунта с горечью видела, что теряет единственного сына. Рациональная, как многие немцы, королева задумала спастись сама, коль скоро не удается уберечь отпрыска. Она вступила в переговоры с недавно прибывшими византийскими послами Ипатием, Деметрием и сенатором Александром, которые намеревались договориться о вопросах веры, но выполняли откровенно шпионские функции, особенно Александр. Юстиниан направил этого сенатора, «чтобы он высмотрел, в каком положении находятся все дела Амаласунты», сообщает Прокопий. На тайной встрече с Александром королева пообещала передать византийцам Италию в обмен на собственную безопасность.
Вернувшись в Византию, послы доложили об итогах поездки императору Юстиниану. Деметрий с Ипатием рассказали о растущем влиянии Теодата и о расколе в готской элите. Александр поведал о своих тайных переговорах с королевой, которая умоляла о помощи и готова была платить за нее самую высокую цену.
Юстиниан торжествовал. Он прекрасно владел собой, поэтому подданные не смогли прочесть на его лице ничего лишнего. Царственный затворник, который всё свободное время проводил во дворце за работой, наконец-то увидел, что плоды созрели. Судьба даровала уникальную возможность вернуть Рим, восстановить православие на Западе и расправиться с еретиками. Но как часто она отворачивается после первой улыбки!
Пока Амаласунта и Юстиниан вели тайные переговоры, в Остготском королевстве продолжалась борьба за власть. Заподозрив, что Теодат сам хочет договориться с византийцами, Амаласунта приказала конфисковать его земли. Повод даже искать было не нужно. Жители Тосканы жаловались на Теодата, что «он насильничает над всеми людьми в этой провинции и без всяких рассуждении отнимает земли как частновладельческие, так и имения императорского дома, которые римляне обычно называют “удельными” (partimonium)». Не будем обольщаться словом «императорский». Речь шла о государственных землях, доходом с которых пользовались готские короли. Теодат нарушил права королевы.
Амаласунта призвала двоюродного брата к ответу. Началось разбирательство. Теодата заставили отдать все владения, которые он незаконно присвоил. После этого незадачливый тосканский латифундист был отпущен на свободу, а зря. Амаласунта восстановила справедливость, но нажила врага. Да и Юстиниану не понравился этот поступок королевы.
И вдруг — грянул гром. Умер Аталарих — сын Амаласунты и законный король (534 год). Королева должна была срочно выйти замуж, если хотела сохранить трон. Амаласунта отчаянно цеплялась за власть. В голове этой женщины созрела интересная комбинация: выйти замуж за своего кузена Теодата. В этом случае на троне оставался род Амалов, а королева сохраняла титул и власть. Теодат подходил как никто другой. Он был латинофилом и к тому же вдовцом; правда, имел сына и дочь от первого брака. Цивилизованный человек, не варвар, знаком с философией и юриспруденцией, что доказал во время земельных тяжб. А недавний конфликт — это пустяк. Так думала королева и — жестоко ошиблась.
Амаласунта послала за Теодатом в Тоскану. Тот явился, недовольный и перепуганный. Королева приняла кузена дружески и обратилась с речью.
Род Амалов свелся только к ней да к Теодату. Они должны пожениться и занять престол вместе. «Но самыми страшными клятвами он должен обязаться, что к нему, Теодату, переходит только титул короля, а что сама Амаласунта, как и прежде, будет обладать все той же фактической властью», — сообщает Прокопий.
Теодат не верил ушам. Ему предлагают трон! Конечно, незадачливый помещик принес все необходимые клятвы. Однако он совершенно не собирался их выполнять.
Амаласунта недооценила коварство кузена. Выхода, правда, не было. Зато была еще одна опасность: Византия. Амаласунта еще недавно договаривалась с Юстинианом о передаче византийцам Италии. После брака с Теодатом это соглашение утратило силу. Она обрела мужа, а значит, уверенность в завтрашнем дне и шанс родить наследника.
Год рождения Амаласунты неизвестен. Она была дочерью франкской принцессы Аудофледы, которая вышла замуж за Теодориха вскоре после захвата им Италии. Это значит, что Амаласунта родилась в 494 или 495 году или, может быть, немного позднее. Первый раз она вышла замуж в 515 году. Первого ребенка — Аталариха — родила через год. Следовательно, в 534 году королеве было 39 лет или чуть меньше. В принципе она еще могла родить наследника от своего двоюродного брата — Теодата.
Юстиниан оказался в дураках. Италия уплывала из рук. Император тщательно обдумал следующий ход в игре и вскоре отправил нового посла к остготам. Им сделался Петр Патрикий, ловкий и неразборчивый в средствах дипломат, впоследствии оставивший мемуары. Это был иллириец, земляк Юстиниана.
«Родился он в Фессалонике, был одним из риторов в Византии, человеком выдающегося ума, мягкого характера и обладающий даром убеждения», — пишет Прокопий в официальной истории. Но в тайной версии Петр предстает совсем другим. Это хладнокровный убийца, который получил от Юстиниана приказ устранить Амаласунту. Для этого император и его окружение разработали хитрую комбинацию. В ходе нее должны были погибнуть и сама Амаласунта, и ее муж Теодат, а Рим и Равенна — возвратиться в лоно империи.
Жалеть Амаласунту не стоит. Эта женщина была холодным расчетливым игроком и хотела выиграть жизнь и престол. Если бы Юстиниан находился в ее власти, вряд ли бы император выжил. Просто он оказался сильнее, хитрее и тоньше. Симпатизировать ему за эти интриги невозможно, но и осуждать не за что. Православный император вел борьбу со смертельным врагом, с арианами, захватившими Родину. В этой борьбе все средства были хороши.
Итак, новый игрок Юстиниана в этой игре, Петр Патрикий, направлялся в Италию. «Ему были даны императором предварительные инструкции встретиться тайно от всех других с Теодатом и, дав ему клятвенные уверения, что ничего из того, о чем они ведут переговоры, не станет кому бы то ни было известным, спокойно заключить с ним договор относительно Этрурии (Тосканы); а затем, тайно встретившись с Амаласунтой, он должен был со всей ловкостью договориться с ней обо всей Италии, как будет полезно для них обоих», — поясняет Прокопий. Проще говоря, Петр должен был пообещать Теодату за отречение всю Тоскану, а королеву — передать византийцам, после чего уехать в Константинополь. Если бы этот план не удался, Петру надлежало составить заговор и уничтожить Амаласунту. Но, пока он путешествовал, в Италии произошли важные события. Вернемся немного назад и расскажем о них.
3. УБИЙСТВО КОРОЛЕВЫ
Амаласунта отправила несколько знатных готов к Юстиниану — прозондировать почву относительно отношений между двумя странами. Император принял посланцев любезно, как умел он один, и отпустил назад.
Между тем в Италии состоялась коронация Теодата, и супруги Амалы зажили вместе, ненавидя друг друга. Получив власть, Теодат вспомнил про готов-заговорщиков, в свое время тайно убитых по приказу Амаласунты. Воскресить мертвых он не мог, но приблизил к себе их родню. Затем конунг произвел дворцовый переворот. Верные ему готы перебили приближенных Амаласунты и заключили королеву под стражу. «В Этрурии (Тоскане), — рассказывает Прокопий, — есть озеро, под названием Вульсина, в середине которого находится остров, сам по себе очень маленький, но имеющий сильное укрепление. Заключив здесь Амаласунту, Теодат стерег ее».
Но король тоже не был самостоятелен в своих поступках. Он отправил посольство к Юстиниану, чтобы оправдаться и рассказать о своей версии государственного переворота. Посольство возглавили двое знатных римлян, Опилион и патриций Либерий Феликс (мы упоминали о нем в предыдущей главе). Либерий был стар, хитер, служил еще Теодориху, затем получил от Теодата большие земельные владения из государственного фонда, но, приехав в Константинополь, тотчас выразил желание перейти к законному императору — Юстиниану. Умные люди уже понимали, куда катится Италия и сколь недолговечна готская власть. Либерий стал шпионом Юстиниана. Впоследствии патриций сделает карьеру, станет византийским полководцем и возглавит завоевание Южной Испании. «Это был человек исключительных нравственных достоинств, умевший говорить только правду», — пишет Прокопий. Впрочем, нет сомнения, что автор тонко издевается над Либерием, который с легкостью изменил готским хозяевам. «Один только Опилион неизменно утверждал, что со стороны Теодата по отношению к Амаласунте не было совершено никакого насилия», — говорит Кесариец со скрытым сочувствием. Тем хуже для Опилиона: его имя вскоре затеряется в массе других действующих лиц смуты.
Юстиниан продолжал игру, выставляя себя защитником королевы. Он отправил письмо Амаласунте. В письме говорилось, что базилевс «сильнейшим образом озабочен тем, чтобы оказать ей покровительство». Письмо должен был передать Петр Патрикий, которого Юстиниан представил как своего эмиссара, посланного для защиты королевы.
Однако не забудем о тайной миссии: Петру надлежало устранить Амаласунту.
Прокопий говорит, что убийство задумала базилисса Феодора, причем этот замысел не имел ничего общего с политикой. «Феодору взяло раздумье»: Амаласунта умна, красива, воспитанна. Императрица «боялась легкомыслия своего мужа». А вдруг Юстиниан женится на этой благородной даме? «Свою ревность Феодора проявила не в каких- нибудь мелких поступках, но стала строить козни против Амаласунты вплоть до ее убийства». Так пишет Кесариец, и нужно признать, что это полная чушь. Выше мы привели политические мотивы, по которым Юстиниан мог бы организовать убийство королевы.
Но вот — Амаласунта арестована собственным мужем. Со слов Прокопия выходит, что Юстиниан всё равно хочет ее убить. Зачем? Теперь цель другая: объявить виновником ее смерти Теодата, а себя выставить мстителем за королеву. Это подло, тонко, эффективно и… похоже на правду. Однако ясно одно: ревность императрицы Феодоры тут не играла никакой роли. Если Феодора вместе с мужем разработала этот коварный план, то вовсе не из-за любовных переживаний.
Петр Патрикий явился в Италию, встретился с Теодатом и убедил его убить Амаласунту. «За это Петр получил звание магистра и величайшую власть, но заслужил от всех и величайшую ненависть. Таков был печальный конец Амаласунты», — констатирует Прокопий в «Тайной истории». В официальной версии того же автора всё выглядит совершенно иначе. Когда Петр Патрикий прибыл в Италию, Амаласунты уже не было в живых: родственники убитых готов потребовали ее казни, и королеву задушили в бане горячим паром. Об этом пишет также Григорий Турский. В его сообщении многое перепутано, однако суть историк передает верно. Теодат «натопил жарко баню» и приказал запереть Амаласунту «вместе с одной служанкой». Когда королева вошла в баню, то «упала замертво на пол и скончалась».
Версия «Тайной истории» предпочтительнее. Нам легче поверить в подлость Юстиниана и Феодоры, чем в их благородство. Впрочем, в наш век это просто политика, которая не вызывает осуждения практически ни у кого.
4. ВТОРЖЕНИЕ
Петр Патрикий как ни в чем не бывало обвинил Теодата в убийстве королевы и призвал к ответу. Расчет был точен. Не мог же Теодат рассказать, что Амаласунту рекомендовали убить сами византийцы в ходе тайных переговоров? Король понял, что его перехитрили. Дело пахло вторжением византийцев.
Пока Теодат нервничал, Юстиниан готовился к войне. Вторжение предстояло гораздо более серьезное, чем в Африку (численность остготов была выше, чем вандалов, а в Италии имелось множество городов и крепостей, пригодных для обороны). Император придумал красивый план. В королевство остготов вторгались две армии. Одна наступала с севера, с Балканского полуострова. Ею командовал магистр милитум Мунд. «Мунд был родом варвар, но исключительно предан интересам императора и очень сведущ в военном деле», — сообщает Прокопий. Армия Мунда должна была вторгнуться в Далмацию, захватить Салону, оттуда идти в Италию, взять Аквилею, разгромить главные силы готов на севере, завладеть Павией, Миланом и Вероной, после чего осадить Равенну. Одновременно Юстиниан заключил союз с лангобардами. Им надлежало ударить в тыл паннонским готам и занять район озера Балатон. Норик и Рецию император оставил в добычу жившим там варварам — баварам и ругам.
Вторая армия ромеев должна была атаковать «мягкое подбрюшье» Италии, то есть наступать с юга. Ею командовал Велисарий. Император дал ему большой флот и скромное по численности, но отборное войско.
Офицерами в этом войске были прославленные люди: ромей Константин, гот Бесс и грузинский царевич Пераний из Иверии. Всадниками командовали Валентин, Магн, Иннокентий, пехотой — Геродиан, Павел, Деметрий (возможно, это одно лицо с посланником, ездившим в Италию) и Урсицин. Начальником исавров был Энн. В качестве наемников пришли 200 кутургуров-болгар и 300 берберов. Велисарий добавил свою частную армию к тем отрядам, которые снарядил император. В целом его войско насчитывало примерно 10 тысяч бойцов. Их сопровождали женщины. Сам Велисарий взял с собой жену — Антонину — и ее сына Фотия от первого брака.
Замысел был такой: вторгнуться в Южную Италию, явиться в Рим и соединиться с Мундом под стенами Равенны. Юстиниан справедливо полагал, что остготы не выдержат войны на два фронта. Правда оказалась еще печальнее для остготов: они не выдержали войны даже на одном фронте.
Юстиниан сам разработал общую стратегию войны. Странно, что этот человек, почти не покидавший дворца, доступный для просителей, но таинственный для всех, — странно, что он хорошо разбирался в военном деле. Но император обладал важной способностью: обобщать детали и делать выводы. Это помогало находить правильные решения в разных ситуациях. В случае с Велисарием он продумал даже мелкие детали.
«Император дал Велисарию инструкцию делать вид, что он направляется в Карфаген», — пишет Прокопий. На самом деле византийский флот должен был отправиться из Константинополя на Сицилию. Там Велисарий высадит своих солдат и внезапным ударом захватит остров. Если план удастся — прекрасно. Если нет — полководец должен оставить Сицилию и удалиться в Карфаген, чтобы защищать Африку.
Юстиниан попытался заручиться помощью православных королей франков: детей Хлодвига I, которые поделили между собой Галлию. Император отправил франкским королям письмо и богатые денежные подарки, а сулил еще больше. Взамен требовал одного: пускай франки нападут на Италию или Прованс. Короли согласились. Следовательно, остготы получали еще один фронт, на который вынуждены были отправить часть войск. План Юстиниана был великолепен!
Война началась с того, что Мунд со своим войском прибыл в Далмацию. Его встретила небольшая остготская армия. Мунд разгромил ее и завладел Салоной. Далмация попала под власть Византии на полтысячелетия.
Видимо, тогда же лангобарды перешли Дунай и заняли Паннонию, уничтожив живших там готов. Прежние владения лангобардов достались словакам, которые дали современное название этой стране — Словакия.
Велисарий высадился на Сицилии и захватил Катану; двинувшись оттуда, он без боя взял Сиракузы и другие города острова. Сицилию издавна населяли греки, как и Южную Италию до Неаполя. В византийцах они видели своих. Сражаться с войсками императора никто не хотел. Немногочисленный готский гарнизон заперся в Панорме (совр. Палермо). Это была первоклассная крепость. Велисарий подступил к ее стенам и потребовал сдачи. Предводитель остготов (его звали Синдерит) имел нахальство сделать встречное предложение: Велисарий должен был в самый короткий срок очистить Сицилию и убираться в Византию или куда пожелает. Византийцы встретили предложение смехом.
Увидев, что укрепления Панорма слишком сильны, ромейский полководец не стал тратить время на осаду города с суши. Он решил напасть с моря.
Готы выказали абсолютную военную безграмотность: гавань никто не охранял. Византийские корабли вошли в порт и встали на якорь. Велисарий принял остроумное решение. «Наполнив шлюпки всех судов стрелами, он подвесил их на край мачт», — пишет Прокопий. В шлюпках сидели лучники и обстреливали город сверху. Готы сдались. Этот маневр отдал в руки византийцев всю Сицилию.
Первые успехи окрылили ромеев. Казалось, война будет нетрудной. Но в это время вся кампания византийцев оказалась под угрозой. Из Африки пришли неутешительные новости. Там началось восстание солдат, которое поддержали берберы. Прежде чем рассказать о нем, вернемся немного назад для связи событий.