– Жаль…
– Слушай, у меня, кажись, фотка их сохранилась… Надо?
– Спрашиваешь!
– Я тебе на сотовый скину, диктуй номер.
Получив снимок, Виктор вывел его на экран телефона. Лицо молодого человека не показалось ему знакомым: кажется, общаясь с однокурсниками Катерины, он такого не встречал.
– Ну, спасибо тебе, – проговорил опер, засовывая телефон за пазуху и в последний раз окидывая унылую обстановку «кабинета» сыщика. – Ты нам очень помог!
– Надеюсь, мне это зачтется, если наши интересы когда-нибудь пересекутся?
– Надейся, Капитанов, надейся.
– Слушай, а ты как нашел-то меня? – напоследок спросил частный сыщик. – Я вроде ваших не «срисовал»!
– В мире высоких технологий живем, – ухмыльнулся Логинов. – От них ничто не скроется!
Как и большинство людей, за исключением, пожалуй, работников здравоохранения, Лера не любила бывать в больницах. Врачи, медсестры и другой персонал ходят туда на работу, для них больные люди – ежедневная рутина, тогда как для всех остальных – необходимость столкнуться с человеческой болью, а зачастую и горем, если медики оказываются бессильны. Проходя мимо низенького одноэтажного здания, Лера невольно поежилась: несмотря на отсутствие какой-либо таблички, скопление катафалков у подъезда говорило само за себя. Лера знала, что в ее обязанности не входит посещение Роговой-старшей, попавшей в кардиологию с сердечным приступом, ведь та не считалась фигурантом дела и выступала потерпевшей. Все вопросы с ней были решены, и вряд ли Рогова могла сообщить что-то новое и полезное для расследования, однако Лера отчего-то чувствовала себя виноватой перед ней.
Рогова сильно удивилась, увидев на пороге молодого следователя. Она лежала у окошка, а еще в палате находились две женщины средних лет. Они вели тихую беседу и прервались, заметив посетительницу.
– Что-то случилось? – испуганно округлив глаза, спросила Рогова. – Мой сын…
– Нет-нет, не волнуйтесь! – поспешила успокоить ее Лера, приближаясь и выкладывая на тумбочку рядом с койкой пациентки несколько купленных по дороге яблок, большой розовый грейпфрут и три банана.
– Все мытое и готовое к употреблению, – предупредила она.
– Спасибо, – пробормотала пожилая женщина, видимо, все еще теряясь в догадках относительно визита следователя. Лера заметила, что она выглядит уставшей и какой-то «сдувшейся», словно воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.
При их первой встрече Рогова казалось хоть и немолодой, но полной жизни и пышущей здоровьем – куда все это подевалось? Неужели на нее так повлияла гибель Уткиной? Но они же почти не общались, потому что девушка находилась в квартире лишь в отсутствие старушки!
Лера оглянулась в поисках стула и, заметив несколько у единственного в палате стола, подтащила один к койке Роговой и уселась на него.
– Как вы себя чувствуете, Инна Георгиевна? – поинтересовалась она. – Я говорила с вашим лечащим врачом, и он заверил меня, что инфаркта у вас нет.
– Слава богу, – кивнула больная. – Было предынфарктное состояние, но самого худшего удалось избежать… Простите, вы пришли по делу?
– Нет, я пришла навестить вас.
– У вас же, наверное, много дел!
– У меня есть обеденный перерыв, – улыбнулась Лера, – и я могу использовать его по своему усмотрению! Надеюсь, вы оказались здесь не по моей вине?
– Так вот в чем дело! Господи, Лерочка, да при чем тут вы, не понимаю? Дело в Леопольде…
– Что, так и не нашелся?
– Да какое там… Чего я только не делала: соседей опросила, к дворникам приставала – но они же, бедолаги, по-русски едва лопочут, да и куда им мейн-куна от обычного дворового кота отличить-то?!
Лера усмехнулась про себя: она по опыту знала, что среди дворников-гастарбайтеров встречаются вполне образованные личности, которые не только отличают одного кота от другого, но и цитируют наизусть Навои[7], однако она не собиралась разубеждать Рогову.
– А по интернету искать не пробовали? – задала она вопрос.
– Деточка, я же совершенно не умею им пользоваться! – развела руками больная. – Знаю только, как выходить на сайт Леопольда, где я переписываюсь с членами клуба…
– Какого клуба?
– Кошачьего, в котором состоят владельцы мейн-кунов. Мы обмениваемся информацией, ищем пару для своих питомцев – короче, кружок по интересам.
– А ваши внуки? – не сдавалась Лера. – Почему они вам не помогут?
– Ну, они заняты учебой, им не до меня… Послушайте, я ведь понимаю, что в сравнении с убийством человека пропажа кота кажется событием незначительным, но для меня Леопольд – лучший друг, понимаете? Вы, думаете, почему я так часто разъезжаю по домам отдыха? У меня есть сын, и он меня любит, и внуки тоже… Вот насчет невестки я, конечно, сомневаюсь! Только проблема в том, что у всех у них своя жизнь, и я постаралась сделать так, чтобы тоже иметь собственную. Я часто отсутствую, и ни у кого из членов моей семьи не возникает чувства вины по поводу того, что они почти не заходят и даже звонят редко, ведь я вроде бы занята, «пристроена», так сказать!
Лера слушала пожилую женщину и ругала себя за то, что сразу не поняла, как чувствует себя с виду благополучная, отлично «упакованная» вдова знаменитого режиссера. Если уж совсем откровенно, она вообще не приняла ее в расчет, ведь с самого начала стало очевидно, что Рогова-старшая не имеет отношения к преступлению. Ей даже в голову не пришло, что точно так же обстоят дела с ее собственными родственниками! Конечно, Лера – не представитель собеса или какой-то другой социальной службы, да и материальная помощь тут явно не требуется, но зато необходимо живое человеческое участие тех, от кого Рогова вправе его ожидать!
– Когда я была замужем за покойным Гаврюшей, – мечтательно продолжала та, – мы жили очень интересной жизнью! Постоянно куда-то ездили, дом был полон гостей, велись беседы о литературе, кинематографе, международной обстановке… После его смерти все изменилось, как будто оборвались ниточки, связывающие меня с окружающим миром: ни посетителей, ни событий, вот и приходится самой искать себе занятия. Пока внуки были маленькими, я возилась с ними, водила гулять, учила жизни, но потом необходимость в моей помощи отпала: ее заменили кружки, секции и репетиторы – где уж тут найти время для общения со старой бабкой! Сейчас я так же далека от внуков, как Земля от Марса… Сын, видимо, понял мое состояние и подарил мне Лео, который и стал моей отдушиной. Я ведь с ним и на улице гуляла, как с собачкой, и невесту ему нашла – великолепную кошку, настоящую красавицу, и время от времени мы ее навещали, ведь Лео скучал по своей возлюбленной! А какие у них были котятки… Иногда, если это разрешено, я брала его с собой в дом отдыха, но, к сожалению, домашние животные в таких местах не приветствуются, хотя мой Леопольд – исключительно чистоплотное существо, он в жизни не испортил ни единой вещи и ни разу не сделал свои дела в неположенном месте! Вот и приходилось выбирать между ним и поездкой… Это ужасно, но мне, как и любому человеку, необходимо общение с себе подобными, а Лео, хоть и потрясающе умный кот, но все же – не человек… Выходит, я его предала!
– Ну, вы же не виноваты, – пробормотала Лера, понимая, что ее слова вряд ли утешат старушку. – Видимо, он испугался и выскочил за дверь, когда…
Она не стала заканчивать: когда пришел убийца, устроил погром в квартире и задушил находившуюся там девушку.
– Ну почему, почему он тогда не вернулся?! – запричитала Рогова. – Или хотя бы в подвал не спрятался… Может, его уже и в живых-то нет!
– Я уверена, что все не так плохо! – возразила Лера. – Наверняка он где-то поблизости!
– Был бы поблизости, уже нашелся бы… Нет, я точно знаю: Лео похитили!
– Зачем?
– Не знаю – может, ради выкупа?
– Вам звонили с требованием денег?
– Нет, но… я не представляю, что могло произойти!
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Вы… так вы все-таки будете искать моего Лео?! – с надеждой воскликнула Рогова, просияв.
Лера чертыхнулась про себя: ну кто, спрашивается, ее за язык тянул?! Вот, теперь придется рыскать по городу в поисках блудного кота старушки – как будто у нее нет других дел, честное слово!
– Я не могу ничего обещать, – ответила она, – но попытаюсь…
– Я буду вам очень, очень благодарна! Сын мой говорит, что следователи – народ бездушный, а вот, гляди ж ты, среди них встречаются и такие милые девушки, которым небезразлична судьба несчастного животного!
– Я считаю, надо брать Рогову за бока! – провозгласил Логинов, передав коллегам суть своего разговора с частным сыщиком. – У нее был мотив и имелась возможность – так, кажется, ты говоришь? – обратился он к Лере.
– Звучит разумно, – кивнула она, в очередной раз игнорируя сочащийся из опера сарказм. – Но это еще не все.
– В смысле? – удивился Севада. – Разве этого не достаточно?
– Если убийца – жена Рогова, то и у его дочери отсутствует алиби, ведь именно мать подтвердила, что Татьяна находилась дома, с ней, в вечер, когда было совершено преступление!
– Отлично! – усмехнулся Логинов. – Выходит, они обеспечивают друг другу алиби, но у обеих были веские причины избавиться от Уткиной!
– Значит, одна из них это и сделала! – обрадовался Леонид.
– Или обе, – резонно заметил Севада. – Что, если они сговорились, и каждая, помогая другой, решила собственную проблему? Слушай, Логинов, а как тебе удалось разыскать этого сыщика?
– Это Коневича благодарить надо, – неохотно признался Виктор.
– Леню? – Лера с любопытством поглядела на молодого оперативника.
– Да тут, это… короче, нашелся видеорегистратор, записавший машинку, которая каждый вечер стояла напротив дома Роговой. Там все видно – и цвет, и даже номера! А машинка, как выяснилось, принадлежит сыщику Капитанову, нашему бывшему коллеге из отдела по борьбе с экономическими преступлениями.