– Так почему же мы раньше не нашли этот видеорегистратор? – поинтересовалась Лера. – Ты же, кажется, все уже отработал!
– Да нет, Лер, не все! Я же говорил, что мне не удалось связаться с каждым владельцем машин, которые паркуются возле дома: кто-то в отпуске, кто-то…
– Опустим подробности!
– Так вот, один мужик, Денисом зовут… короче, жена от него ушла.
– Это – короче?!
– Погоди, я же объясняю: жена ушла, он взял отгул да и забухал, а тачка, значит, все это время оставалась под окнами. Потом он пришел в норму, вернулся на работу да и укатил на автотачке сразу в командировку!
– Так этот Денис мог записать и вечер убийства! – воскликнул Севада. – Чего ж мы копья-то ломаем?!
– Вот тут облом-с, – вздохнул Коневич. – В вечер убийства машины не было: он уже двое суток как находился в Твери, а вернулся только вчера утром – тут-то я его и сцапал!
– Печалька… Ну, тогда надо брать баб Рогова и «колоть»: та, которая «поплывет» первой, либо и есть убийца, либо сдаст другую!
– Не исключено, – согласилась Лера. – Только вы забываете об одном немаловажном факте.
– Это о каком же? – поинтересовался Логинов. – Мы ж тебе их прям на блюдечке с голубой каемочкой, а ты…
– Вы помните, какой бардак мы застали, прибыв на место преступления?
– Ну? – нахмурился Виктор. – Они же дрались…
– А зачем шкафы пооткрывали, на пол все вывалили?
– И что?
– Как по-твоему, что могли искать Роговы, мать и дочь, или одна из них в доме старушенции – ее мемуары, разоблачающие членов семьи?
– Мемуары? – растерянно переспросил Коневич. – Рогова, что, писала мемуары?
– Мало ли что они могли искать! – воздел руки к потолку Логинов, тем не менее, чувствуя, что в словах Леры есть здравое зерно. – Татьяна, к примеру, могла хотеть забрать видеозаписи, которые имелись у Уткиной…
– Думаешь, она сделала копии в видеостудии и намеревалась продавать их с лотка? А мать – что ей могло понадобиться в доме свекрови?
– Но у нас же уже была версия, что убийца, или убийцы, намеренно учинили погром, чтобы ввести нас в заблуждение! – напомнил Севада. – Вдруг Татьяна или ее мамаша решили инсценировать кражу?
– И в тот раз я задала вопрос: почему не взяли ничего ценного?
– Ну, если виновата Татьяна, то она могла не подумать об этом, – заметил Виктор. – Решила, может, что достаточно попросту все раскидать-разбросать, чтобы нас надуть? Она же, скорее всего, не хотела убивать Уткину, но в процессе разборки они подрались, и она придушила обидчицу. Поняв, что натворила, растерялась и не придумала ничего лучше, чем устроить раскардаш в попытке отвести нам глаза!
– По-моему, звучит не слишком-то убедительно! – хмыкнула Лера. – Но в любом случае, мы задержим обеих Роговых на сорок восемь часов. Даже если они и не имеют отношения к убийству Катерины, то может оказаться, что мать или дочь что-то знают – нечто такое, о чем умолчали ранее, но расскажут теперь, когда сами рискуют сесть… По коням!
Теперь Лера чувствовала себя по-настоящему виноватой перед старушкой Роговой, ведь она приказала взять под стражу ее невестку и внучку. Оставалось надеяться, что Рогову не придет в голову сообщить об этом матери, которая и так в больнице! Поэтому она решила сделать что-нибудь для поисков Леопольда и первым делом позвонила Олегу Куделину.
– Знаешь, подруга, – сердито сказал тот, услышав о причине ее звонка, – согласись, что я и так немало для тебя делаю в обход начальства и должностных инструкций!
Лера честно подтвердила его слова.
– Если бы речь шла о человеке, я бы еще подумал, но кот… Ты уж меня прости, но давай-ка с этим сама, о’кей? Дай объявление на avito, в социальных сетях, обклей столбы его фотками и так далее!
Итак, переложить ответственность на другого не вышло, значит, придется потопать самой. Первым делом Лера отправилась во двор, где жила старшая Рогова, и опросила дворника. Им оказался коренастый пожилой узбек, который, вопреки описанию старушки, отлично говорил по-русски.
– Да-да, знаю этого кота, – закивал он. – Бабушка уже спрашивала – не видел, куда убежал! Видел, как они вместе гуляли – вон там, в скверике. Неправильно это, котов выгуливать, ведь не собака же: кот должен дома сидеть!
– А в подвал вы не заходили? – поинтересовалась Лера.
– Заходили вместе с бабушкой – нет там ее кота! – покачал головой дворник.
Лера растерялась. Она знала, как искать людей: есть социальные сети, биллинг мобильных телефонов, GPS, номера машин, камеры наблюдения – в конце концов, имеются друзья, знакомые, коллеги. А как прикажете искать животное – опросить всех соседских собак и подвальных котов?! В этот момент в ее поле зрения попала немолодая женщина в мешковатом плаще и забавно сдвинутой набекрень шляпке: чем-то она неуловимо напоминала старуху Шапокляк. Она подошла к подвальному окошку, и тут же словно по команде (Лера была готова поклясться, что незнакомка не произнесла ни слова!) наружу посыпались коты самых разнообразных мастей – рыжие, черно-белые, серые, серые в полоску, гладкие и пушистые. Женщина деловито расставила по периметру пластиковые плошки, достала из авоськи приличное количество пакетиков с кошачьим кормом и наполнила емкости. Коты немедленно приступили к приему пищи. Где-то рядом раздался странный звук, похожий на лай. Подняв голову, Лера заметила штук пять ворон, рассевшихся на нижних ветках деревьев в ожидании, когда усатые-полосатые закончат трапезу, и можно будет подобрать за ними остатки.
– Здравствуйте! – подойдя к «кормилице», громко сказала Лера. Женщина вздрогнула и подняла голову.
– Добрый день, – осторожно ответила она.
– Простите, вы в этом доме живете?
– Нет, я вон в том, – и незнакомка махнула рукой через скверик. – Я в своем доме котов подкармливаю, а тут другая бабушка была, но она недавно скончалась, бедолага, вот я, так сказать, и приняла эстафету… А что?
Лера достала «корочки».
– Вы не подумайте, я ведь все уберу после того, как они поедят! – засуетилась «кормилица». – Я никогда не оставляю мусор, а объедки, вон, вороны и голуби…
– Да вы не волнуйтесь, я не собиралась вас осуждать – наоборот, думаю, вы делаете доброе дело, ведь коты ловят мышей и крыс по подвалам!
– Вот вы понимаете! – обрадовалась пожилая дама. – А многие считают, что кошки – отбросы города, от которых нужно избавляться. Вы только посмотрите – они замуровывают продухи, через которые животные могут войти в подвал и выбраться наружу. А как им быть-то? Осенью и зимой холодно, и на улице не выжить! Вы знаете, что после блокады в Ленинград привезли несколько эшелонов кошек, которые быстро покончили с расплодившимися здесь грызунами?
Лера вспомнила, что учительница что-то такое рассказывала в младших классах или даже, возможно, в детском саду. Она тогда живо себе представила пушистую лавину, несущуюся по улицам обезлюдевшего города, преследуя полчища голохвостых вредителей… Жуть!
– Скажите, вы каждый день приходите? – продолжила допрос Лера.
– Два раза в день как штык! – гордо ответила кошатница.
– Может, видели здесь вот эту морду? – и Лера показала ей снимок Леопольда на экране смартфона. Женщина некоторое время изучала фотографию.
– Знаете, – медленно проговорила она, – мне кажется, я видела этого красавца… только это давненько было-то!
– Когда примерно?
– Ну, с неделю назад, не меньше!
– Отлично! И?
– Он пришел… откуда-то оттуда, – кошатница махнула в сторону арки дома Роговых. – К себе меня не подпустил, все назад пятился. Я ему еды-то насыпала в плошку, но он только понюхал, а есть не стал – видимо, не голодный был.
– Хозяйка каким-то элитным кормом его кормит, – пояснила Лера.
– А-а, ну тогда понятно! – усмехнулась «кормилица». – То-то он нос от «Вискаса» воротил… Но мне, понимаете ли, не купить корм подороже, ведь голодных ртов много, поэтому приходится компенсировать качество количеством.
Лера полезла в карман и выгребла оттуда несколько купюр по сто рублей.
– Да нет, что вы, я… – запротестовала было кошатница, но Лера буквально всунула ей в руку деньги.
– Считайте, что это – мой небольшой вклад в ваше благородное дело, – сказала она. – Про мейн-куна расскажите подробнее, пожалуйста.
– Про… кого?
– Ну, про кота-привереду.
– А-а… а мейн…
– Мейн-кун.
– Это порода такая? Я сразу поняла, что животина хозяйская, но решила, что на самовыгуле.
– Это как?
– Некоторые ненормальные владельцы котов, в особенности те, что на первом этаже живут, выпускают их погулять. Окна открытыми оставляют, или кто-то из соседей их потом в подъезд впускает. Но домашние коты – это же не уличные, они страха перед собаками не имеют, машин не боятся, а подвальные их обижают, особенно кастрированных! Тот котик был ухоженный, в красивом таком ошейнике кожаном, с блестками… Но он все равно в руки не давался, так что я ничего не могла поделать.
– А куда он потом делся, не видели?
– Туда побежал, – она указала в сторону дороги. У Леры сердце упало: если домашний кот рванул на проезжую часть, то шансов, что он выжил, скорее всего, нет. С другой стороны, это ведь мог быть и не Леопольд, и «кормилица» просто ошиблась? Что, если Рогова права, и кота похитили – только вот зачем?
– Ну, спасибо вам, – пробормотала Лера, поняв, что ничего большего узнать не удастся.
– Между прочим, – неожиданно сказала «кормилица», – мне показалось, что он точно знает, куда направляется!
– Кто?
– Ну кот ваш. Он двигался весьма целеустремленно!
Алла редко позволяла себе вылазки в магазины: времени обычно так мало, что продукты, книги и прочие товары, не требующие примерки, она предпочитала заказывать с доставкой на дом. Однако одежда – дело серьезное, поэтому за ней приходится ходить самой. С тех пор как немного похудела, Алла снова полюбила шопинг: все-таки приятно, когда в приличном магазине можешь позволить себе купить что-то кроме аксессуаров, и не потому, что нет денег, а из-за размерного ряда, который заканчивается на пятидесятом!