В 2005-м мы с напарником решили заполнить пробел в его альпинистской биографии. Организовали международную экспедицию на Эверест вместе с друзьями — с народным депутатом Украины первого созыва, организатором ряда гималайских экспедиций, инициатором программы «Флаг Украины на вершинах мира» Иваном Валеней и чешским восходителем Иозефом Кубичеком. Об Иване Валене хочу сказать особо. Если бы среди наших депутатов, других представителей власти было хоть полдесятка таких беззаветно преданных альпинизму людей, как Ваня, украинские восходители в мировом альпинистском сообществе давно бы заняли ведущие позиции. Для Ивана взять в банке кредит, заложив собственную квартиру для проведения очередной экспедиции, — дело святое и само собой разумеющееся. Но Валеня один, а банки не видят особой выгоды в инвестициях в альпинистские затеи.
… Как нельзя в одну реку войти дважды, так не бывает и двух одинаковых восхождений. На высотный полюс — тем более. С краснодарской экспедицией было, кажется, самое спокойное восхождение. Четкое, планомерное. В 2005-м не обошлось без неприятных сюрпризов. Начать с того, что в Непале в тот год было очень неспокойно. Бесчинствовали группировки маоистов. Мы, к счастью, добрались до Тибета относительно спокойно, а вот двое альпинистов из команды российской «Альпиндустрии» пострадали от самодельной бомбы. Ее бросили в машину, на которой россияне догоняли уехавших раньше товарищей. Одному из пострадавших потребовалась срочная операция. Под стать политической обстановке была и погодная. Долго не могли выйти на восхождение. Не пускали сильнейшие ветры — до 150 км/час. Валеня и Кубичек смогли подняться только до высоты 7500 м. Заболели. Сухой разреженный воздух высоты вызывает жуткий кашель. Остановить невозможно, он полностью обессиливает. Пришлось Ивану с Иозефом спускаться.
Компания вдвое уменьшилась, проблем прибавилось. Например, нужно было установить лагерь на 7700 м. Приходим туда — все места заняты. На склонах Горы — аншлаг, палатку негде поставить. Надо где-то на склоне рубить площадку. Пытаемся вырыть снег, вымостить какое-то подобие площадки. Жуткий ветер — не можем установить палатку. Кому рассказать — не поверят: два мастера спорта международного класса безуспешно борются с палаткой. Она вырывается, не дается. Палатки были чешские, непривычной конструкции. Их довольно сложно собирать и в нормальных условиях. А на ветру просто невозможно. Полчаса эта пытка длится. Тут норвежцы нам посочувствовали, зовут: рядом место освободилось. Кто-то уходивший забрал палатку наверх. «Спасибо! Thanks!», — переходим за небольшой перегибчик, где ветер поменьше. И тут же ставим палатку, влезаем в нее счастливые, как кенгурята в мамин карман.
Ладно, это промежуточный лагерь. Поднимаемся в штурмовой. Там снова все места заняты. Снимаем кислородные маски, отключаем кислород (он только для восхождения) и опять у нас «субботник». Об этих строительных работах я уже немного рассказал в главе «С кислородом или без?». Продолжались они часа два-три. Это же 8300 м! А у нас укладка камней на приз Сизифа. Да еще на ветру, к счастью, не таком жестоком, как в предыдущем лагере. Шаг, остановка. Восстановил дыхание — еще шаг. Кряхтим, хрипим, пыхтим, кашляем. Наконец площадка готова. Палатку ставим в темноте. А должны, по идее, уже третий сон видеть. Ведь чтобы выйти не позже двух ночи, встать надо часов в 11–12. Влезли в палатку. Пить! Главное на такой высоте — питье. Согрели чаю, поужинали сублиматами. Только заснули, просыпаемся от шума шагов — народ уже потянулся на гору. Надо идти. Собираемся. Топим снег, чтобы взять с собой воду. Необходимо хотя бы по полтора литра на человека. Накануне не запаслись, время и силы «съела» площадка. Выходим где-то после трех. Спокойно, часа за четыре поднимаемся на вершину. Она встречает приличным морозом. Сняли кислородные маски. Ну, здравствуй, Гора! С днем рождения! Шерпы называют 29 мая днем рождения Эвереста. Сегодня как раз 29-е, годовщина первовосхождения! Вот так же и Хиллари с Тенцингом здесь стояли 52 года назад. Даже время почти совпало: они были на вершине в 11. 30, а мы — в 11. 40. Специально не подгадывали ни день, ни время — на Эвересте такое не проходит, да и ни к чему. Но приятно, что так совпало.
В тот год китайцы перемеряли высоту Эвереста. Несколько месяцев засекали с помощью лазера эту высоту, чтобы определить с максимальной точностью. Для этого установили на вершине треногу — триангуляционный знак-отражатель на стойке и растяжках. Фотографируем друг друга на фоне этой конструкции с флагами Украины, Харькова, штандартами наших спонсоров и — галопом вниз. Потом руки отогреть не могли. Спуск на фотоаппарате в рукавицах не нажмешь. А там ведь все моментально: снял рукавицы — тут же прихватило пальцы. В тот же день мы сняли штурмовой лагерь и спустились на 7700 м. Там переночевали и спустились в ABC на 6400 м. Вызвали «такси» — караван яков. Они — такая же принадлежность Ронгбука, как лед и камни. Кому охота тащить на себе палатки, снаряжение 20 км по леднику. Караван-услуги входят в цену пермита — разрешения на восхождение. При подъеме на каждого восходителя полагается три яка, на спуске — два. Яки несут от 25 до 30 кг груза. Раньше носили больше. Караванщики объясняют: яки после зимы слабые, пакуйте, пожалуйста, по 25 кг каждый груз. Сразу до базового лагеря яки не идут, останавливаются в промежуточном лагере на 5900–6000 м, а дальше выходят на 6400 м. Когда восхождение заканчивается, сообщаешь вниз офицеру связи, мол, будьте любезны нам яков к такому-то числу. Или заранее планируешь, сколько дней потратишь на восхождение, сколько будешь спускаться, и назначаешь время. А потом просто подтверждаешь вызов. Потому что может быть задержка из-за непогоды, состояния здоровья… Это горы, возможны любые неожиданности. Поэтому лучше уточнить. Если яки раз пришли, а вас на месте не оказалось, второй раз не придут. Вернее, придут, но сумма за это набежит — мало не покажется. К счастью, все прошло без осложнений. Через пару дней нас уже встречал Харьков.
Дома журналисты достали меня вопросом, что чувствует человек, который в третий раз, к тому же в 58 лет, взошел на Эверест. Отвечал, как оно и было на самом деле: о возрасте вообще не думал. Никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал. Только огромное удовлетворение от того, что сделали восхождение, не похожее на предыдущие. В довольно нелегких условиях. Радовался за друга. Наконец-то Игорь поднялся на главную вершину Эвереста.
ЦЕЛАЯ ЖИЗНЬ ДОСТИЖЕНИЙ
Возвращаюсь в май 2003 года. Снова я в пестром, шумном, неунывающем Катманду. Снова в Непале, хоть вершина Мак-Кинли ждет меня на другом конце Земли — в Америке, на Аляске. Но все дела в сторону — 50 лет первовосхождения на Эверест! На юбилей собрался весь цвет мирового альпинизма во главе с патриархом гималайских восхождений сэром Эдмундом Хиллари. Моя поездка на торжества долго оставалась под вопросом. Вернее, большим и, увы, традиционно открытым оставался денежный вопрос. К счастью, приглашение было на две персоны. Попросил составить мне компанию хорошего товарища, успешного бизнесмена Бориса Илющенко. Тот с удовольствием согласился. А через несколько дней звонит огорченный: не могу, форс-мажор на работе. Но поездку, говорит, оплачу. Как я ни отказывался, настоял на своем. Спасибо, что помог стать участником незабываемого события.
Сэр Хиллари и 450 восходителей на вершину, среди них Рейнхольд Месснер — первый, кто поднялся на все восьмитысячники, первый, восходивший на Эверест соло, первый — без кислорода, Юнко Табей — первая женщина, побывавшая на высотном полюсе. Участники первой советской гималайской команды: Эдуард Мысловский, Михаил Туркевич, Сергей Ефимов, Казбек Валиев, Юрий Голодов. Сэр Хиллари, чета Месснер и Юнко Табей в окружении шерпов, среди которых и сын Норгея Тенцинга, едут в украшенных цветами каретах. Увешанные цветочными гирляндами, осыпанные розовыми лепестками идем за каретами сквозь шквал ликования. Юбилей восхождения на Эверест стал в Непале всенародным праздником. Нас радостно встречают и чествуют как героев не только потому, что гости бедной страны — главный источник ее денежных поступлений. Непальцы — жители гор. Каждую альпинистскую экспедицию сопровождают местные носильщики-портеры — это обязательное условие. Люди, которые сейчас аплодируют нам, понимают, сколько сил требует восхождение, тем более на Эверест. Так что восторг искренний, и праздник у нас общий.
Что запомнилось? Каждый из нас, «эверестовцев», посадил свое памятное деревце в окрестностях Катманду — получилась прекрасная аллея. Праздник у стен королевского дворца. Но особенно — прием в посольстве Великобритании (экспедиция, увенчанная первовосхождением на вершину новозеландца Хиллари и шерпа Тенцинга, была английской). Холеный газон посольского парка еще не видел, наверное, такого пестрого и шумного общества. Нас предупредили: встреча, на которой представлен весь аккредитованный в Непале дипкорпус, рассчитана на полтора часа. Кто раньше забыл об этом условии — хозяева или гости, ответить не берусь. Альпинисты без труда растопили ледок официальной чопорности. Дипломаты и сами были рады возможности выйти на время за рамки протокольных предписаний и пообщаться с теми, для кого саммит — вершина горы (так summit переводится с английского), а не встреча глав государств. В общем, прием закончился куда позже отведенного времени. Эдмунд Хиллари открыл выставку уникальных фотографий, в том числе и собственного авторства. Среди них — Норгей Тенцинг на вершине Эвереста. Фотографий самого Хиллари на вершине нет. Напарник-шерп отлично управлялся с веревкой и ледорубом, но не с фотоаппаратом. На приеме легендарный первовосходитель был в центре всеобщего внимания. Все хотели сфотографироваться с ним, получить автограф, сказать слова восхищения, просто пожать руку.
С сэром Эдмундом Хиллари мне посчастливилось встречаться в 1982-м, перед и после Эвереста. Годы не очень изменили его. Красивый человек баскетбольного роста с располагающей улыбкой. Настоящий джентльмен без тени напыщенности и самолюбования. Военный летчик в годы Второй мировой, был ранен в бою. За восхождение на Эверест удостоен рыцарского звания, высочайших наград (например, высшего рыцарского ордена — ордена Подвязки). После триумфа не почивал на лаврах, поднялся еще на 10 гималайских вершин. Непал стал для Хиллари родным. Великий новозеландец строил дороги, мосты, школы и больницы для шерпов, создал Гималайский благотворительный фонд, много сил отдавал сохранению экосистемы гор. А еще участвовал в антарктической экспедиции, летал (не пассажиром, вторым пилотом!) на Северный полюс и стал первым человеком, побывавшим на трех полюсах Земли. Воистину, «целая жизнь достижений», как гласит надпись на монете, которую Новая Зеландия выпустила в память о своем национальном герое (Эдмунда Хиллари не стало в 2008 году). Восхищаюсь целеустремленностью этого человека. Всегда помню его слова, обращенные к Эвересту за год до победного восхождения (Хиллари не удалось взойти на высотный полюс в 1952 году): «Гора Эверест, моя первая попытка закончилась неудачей, но в следующий раз я обязательно сделаю тебя, потому что ты уже выросла и достигла своей максимальной высоты… А я продолжаю расти!». В 2003-м сэру Хиллари было 84 года, но он сохранял ясный ум и живой интерес к людям и событиям. Нас разделял языковый барьер, но его крепкое рукопожатие как бы говорило: мы одной группы крови. Штрих в подтверждение сказанном