Фантастическая удача
слушать скрипку Страдивари.
Растворить душу, выплыть на шаре,
поощренном улыбкой Дэвида,
в простоте стиля в джинсах тинэйджера.
Виртуозна игра скрипки-сказки.
в ней магических звуков подсказки:
не забыть тех, кому посвятил,
льются звуки тем, кто почил.
Сколько тех, из погубленных душ,
растворялись, играя тоже,
цыганская скрипка любви
о страдании ворожит,
зажигая сердца, растворив
музыкальной темы мотив.
По канонам нацизма сбор:
— Быстро, шнель, — рвут
слова-шрапнель
тех, в ком музыка — наперекор,
кто не даст ни пользы, ничто…
скрипка плачет горько за всё.
Сколько новых нацистов упрямо
вновь качают лодку неправо,
прославляют убийцу-фюрера,
им неймется, неймется…
Жжет черное дуло?
За кого, за кого, за кого
тянут страны на самое дно?
Почему забывают память,
Стена Плача доставит, достанет…
Но они от нее далеко…
Если даже есть это зло,
разбудить совесть свою,
но уже им не быть в раю.
Зовет скрипка.
скрипка зовет и плачет,
скрипка Гарретта
у Стены Плача,
скрипка Гарретта
миллионная,
льются звуки каждому
тоннами.
Холокоста грех не забыть,
не отпустить, не повторить!
Мело всё также в те года
песком, не снегом,
из дальних странствий возвратясь,
спустясь вдруг с неба?!
Откуда Он пришёл тогда?
Мария, здравствуй!
И Вифлеемская звезда взошла
для странствий.
Скажи, как было, будет как,
наверняка знаешь.
Ты — Богородица, твой след
горит, как пламя.
Мадонна, мать, ты вознесла
неужт на муки,
с несправедливостью
страдать,
бороться всуе.
Из твоих схваток мир принял
и с пуповиной
свои ведёт беды-пути,
наполнив миром.
Углы косынки-паруса
веков сомкнулись.
вода и тело на века
с креста рванулись,
и унеслась под облака,
дав на дорожки,
надежду новую,
дитя поставив на ножки.
Словно вулкан внутри бурчал,
потуги, схватки…
Не уберечь, да, не смогла
сына… И святцы…
Как матка, мир сжимает
вновь в кольцо предела.
Убрать совсем несчастье вдов
так захотела!
За это Глория звучит
и славит Део,
а мать всё у креста стоит…
Жизнь без предела.
И море, и Гомер всё движется любовью.
Я в небо упала из точки,
что выше галактики,
и крылья Созвездия Льва
опаля, себя не жалела,
зимою усыпала землю
кристаллами белыми-белыми,
а это из крыльев алмазы —
венцом на поля.
А ветки, заметила сразу,
нимбом сплелись,
но это терновый венец,
надо мной, как весной,
а Стрелец
зимой улетал со мной также
в галактики южной края,
и песни те пела о нашей любви
и тепле, не тая.
…Я в тот год осталась на земле,
на своей любимой полосе,
попросив у ангела крыло,
ведь свое сломала я давно.
Ангел дал совет:
— Расти крыло сама
и останься там, где ты жила.
Там не только корни —
там душа, ты ее
так пестуешь сполна.
Те слова небесные
пришли, на воздушную подушку
привели.
Понеслась,
увидела теперь свою новую,
открытую в мир дверь.
Лишь одно упало вниз перо,
из него пошли писать давно
новые — лирической души —
строфы-стропы, как на море
корабли.
Из крыла армада вышла вся,
так из плена, как Елена,
вышла я,
и теперь увидела сполна
дверь открытую —
галактик паруса.
Царская армада — строки слов,
от любви бесспорно всё пошло,
воздухом наполнено крыло,
только больно,
коли в беде
не подхватить его.
Я насовсем с Одессой не прощалась.
Одесса-мама, я люблю тебя,
люблю твоих дворов всех закоулки,
коты и кошки нежатся сполна.
На всех волнах звучит наш позывной,
«Салют, Одесса!» «Прямо по фарватеру!»
Во всем есть глубина, идем домой,
соединим по курсу гавани.
Мы насовсем с Одессой не прощались,
как птицы перелетные летим,
вернемся мы, годами умудрённы,
не только в памяти Одесса-визави.
К Приморскому бульвару — на свидание.
Одесса-мама и отцы твои сильны,
к тебе приходят всего мира теплоходы,
а старый барк «Ассоль» — на память визави.
Акаций банты, пенные сады,
Бриллиант средь городов — венец венцов,
ах, как люблю я запахи весны,
и фразочки: шоб был нам всем ты,
таки да, здоров!
Друзья, не уходите в Никуда,
Ни в просинь ярко-красного заката,
Ни в солнечные лучики в воде —
В зеркальной глади отражения солдата.
Не разрывайте круг и хоровод,
Не оставляйте хор наш без поддержки,
Не все возможны па, если уход,
Вас выхватит из композиций нежных.
В сонетах из катренов, тонких троп,
Из юморных, испытанных созвучий,
Не оставляйте черный, гулкий слог,
Провалы и зрачки вглубь мифов тучных.
Друзья, не уходите в Никуда,
Не растворяйтесь в виртуале звучном,
Оставьте в памяти не только взгляд,
Искристые слова — признанья лучше.
Друзья, не уходите в Никуда!
Вкусите эликсир, святой и чистый,
Мы будем видеть прежний тонкий мир,
Парить над плоскостью от доброты лучистой.
А если не захочется идти, бороться,
Испытания примерив, но сколько
Есть на свете важных дел — вас поведут,
Идеями поверив.
Восполнят в формулах иксы,
Лишь только бы — не в лоб гранатометом,
Не превращались люди вдруг в врагов,
Прервав во зло гуманные высоты…
Друзья, не уходите в Никуда,
Не будем философствовать в унынье,
И перебором, как струны каскад,
Засветимся добром, в друзей поверив ныне.
Все тексты публикуются в авторской редакции