– Только если покоримся Бессмертному, – прошептала Любава, и Кудеяр опустил руки.
Мирослава знала, что Кудеяр велел отыскать её – витязи пробежали мимо, отдавая слугам и стражам приказы поймать чёрную волхву, что до полусмерти напугала царицу.
Мирослава, тихо шепча сизые Слова, спокойно последовала за стражниками. Волхву никто не видел – Песнь скрывала её от чужого взора. Мирослава прошла в одну из комнат покоев царицы, надела царское платье и убрала волосы. Осмотрев себя в зеркало, волхва улыбнулась – теперь она была готова к встрече с тем, к кому вела её Макошь.
Драгослав поднялся на палубу и смотрел на то, как приближается Солнцеград: белокаменный город-остров ступенями уходил в небеса, затянутые мглой. Гордую статую Перуна скрывали низкие облака, а внизу, подле монументальных стен, клубился тёмный туман – мёртвое войско ждало его Слова.
Врата были открыты, и соколы-Рароги взирали на белокаменную пристань, где выстроились дружины во главе с царём. Драгослав невольно улыбнулся представшему зрелищу: он знал, что у Кудеяра хватит ума передать ему трон добровольно. И теперь, спустя столько лет, он наконец обретёт то, что принадлежит ему по праву. Обретёт, будучи бессмертным, обретёт раз и навсегда. И однажды ему, Драгославу Бессмертному, покорится весь Свет. И даже Боги.
Ратибор, Борислав и Иван вместе с другими воинами своего отряда находились на стене, где приветствовали прибывших младшие витязи Почётной Стражи; старшие же встречали окружённые мглой суда внизу на главной пристани вместе с царём Кудеяром и его свитой.
– Мормагон сказал, что вернулся Драгослав Великий, – тихо шептал Борис, не отрывая взора от того, как швартуются корабли. – И привёл с собой армию Мора, что изгнала колосаев. – Борислав помолчал и тихо спросил: – Что же теперь с нами будет?
– Одним Богам ведомо, – нахмурился Иван.
– Ну, может, раз они прогнали из Мореграда колосаев, то всё будет хорошо? – наивно спросил Борис и поправил шлем.
– Ещё неизвестно, кого они там прогнали. – Ратибор косо глянул на взволнованного Борислава. – И прогнали ли…
– Не говори так! – Борис испуганно посмотрел на Ратибора. – Не дай Сварог, Бессмертный услышит…
Кудеяр смотрел на то, как причаливают корабли – тёмная мгла, следующая за судами, волнами накатывалась на белокаменную пристань и проплывала в Солнцеград, зависая на улицах плотным маревом.
Корабли пристали, и Драгослав вместе со Златой, Миодрагом, Бронимиром и навью-Инагостом в окружении свиты сошёл на берег. Ступив на землю, Кощей прошептал Слово, и мгла, окутавшая Солнцеград, заклубилась. Клубы уплотнялись, наливались тьмой, пугая людей, что прятались, молясь Сварогу, в домах, закрывали двери и ставни, но скрыться от навий не могли: из чёрных клубов тумана являлись умертвия – коряжистые и страшные, неся с собой ужас, холод и замогильный дух гниения.
Когда из чёрного тумана рядом с Бориславом вышел мертвец, витязь, вскрикнув от ужаса, повалился. У Ратибора и Ивана, подхвативших Борислава, перехватило дыхание, как и у многих, столкнувшихся с навьями.
Кудеяр, совладав с собой, смотрел на то, как по белокаменному причалу идут Драгослав, живая Злата, мёртвый Инагост, Миодраг и Бронимир в окружении свиты, и ожившие мертвецы следуют за ними. Мысли, одна ужаснее другой, одолевали царя. Если Инагост теперь навь, то, выходит, «Ледогор» затонул… Что же с Веславом? Мирославу так и не нашли. Откуда эта служанка-волхва? И что будет с его Любавой, которую пришлось оставить одну, как когда-то Веслав оставил Василису… Только бы не отправилась она, родная, к озеру Великобожия… Веслав… Веслав был прав, но его никто не слушал, даже он, Кудеяр. Но что бы было, если бы царю внимали? Удалось бы не позволить Кощею вернуться в Явь и привести с собой полчище Мора? И Злата оказалась жива – не зря он сразу не поверил в её гибель. Или царевна – тоже навь?
Витязь помог Кудеяру спешиться с лошади, дабы приветствовать Драгослава. В том, что это был именно он, Кудеяр не сомневался, – царь хорошо помнил Бессмертного. Как и его жену – красавицу Агнию.
– Драгослав? – положив на сердце руку, всё ещё не веря, проговорил Кудеяр.
Кощей, улыбнувшись, кивнул, и вся его свита остановилась. Злата хмуро смотрела на Кудеяра. Если бы царь обратил на неё внимание, он бы увидел, насколько изменилась царевна – повзрослела, но притом не похорошела, а похудела и осунулась, под глазами пролегли тёмные круги, и былая красота будто бы померкла. Но всё внимание Кудеяра было обращено на Драгослава: молодой, в чёрном царском платье и плаще, Кощей излучал ледяную силу, от которой делалось дурно.
– Благодарю за службу, Наместник мой, – улыбнулся Бессмертный. – Ты всё сделал точно так, как я велел.
Кудеяр с ужасом смотрел на Кощея и не мог вымолвить и слова. Царь не понимал, о чём толкует Кощей – Кудеяр не помнил никакого веления. Происходящее походило на дурной сон, от которого никак не удавалось проснуться.
– Ты приберёг для меня трон, – пояснил Драгослав, читая думы испуганного человека. – А теперь скажи мне, где мой дорогой племянник? Неужели опять в тайгу удрал?
Кудеяр невольно вздрогнул – откуда Бессмертный знает, что Веслава нет в Солнцеграде? Хотя, если Драгославу теперь подвластно воинство Мора… Но если мёртвый Инагост служит Бессмертному, при том царь не знает, где Веслав, сие говорит о том, что тот чудом жив… или…
– Хм, – усмехнулся Драгослав, по-дружески положив на плечо Кудеяра руку, и царь едва не отпрянул от обжигающего холода. – Я вижу все твои думы, – бархатно сказал Бессмертный, и Кудеяру сделалось ещё хуже. – Можешь не отвечать мне – не предавать Веслава ещё раз, – я уже отправил своих слуг за Веславом. – Кощей улыбнулся и, убрав руку с плеча Кудеяра, перевёл взгляд на Великого Волхва Далемира: – Вы, старче, можете оставаться в Великом Свагоборе, но отныне Великим Волхвом вновь будет Миодраг. – Драгослав указал рукой на поклонившегося ему Миодрага. Великий Волхв, враждебно глядя на Бессмертного, положил на сердце руку, и Кощей улыбнулся. – Готовьтесь к коронации истинного царя, – громогласно проговорил он и вновь внимательно посмотрел на Кудеяра. – А теперь пора проследовать в теремной дворец.
Кудеяр кивнул своей свите, прибывшим подали коней, и процессия, сопровождаемая испуганными взглядами горожан, не побоявшихся остаться на улицах, двинулась по Царской Дороге, что вела от Врат к теремному дворцу – мёртвое воинство, устрашая живых, следовало за Бессмертным.
Злата, гордо вскинув подбородок, ехала на белой лошади за отцом, думая о том, что о происходящем ныне она мечтала всю жизнь: ещё в детских грёзах Полоз воскрешал родителей, и они вместе возвращались в Солнцеград под восторженные рукоплескания подданных, что радовались освобождению от морока Освободителей и возвращению настоящего царя. Однако сейчас царевна видела в глазах сварогинов лишь страх – будто по столице шествовал не их законный царь, а хан орды. И на неё саму смотрели с ужасом – для всех Злата умерла и виделась навью, вернувшейся из Царства Мора вместе с отцом. Хуже того, страх чувствовала и Злата, но царевна не могла растолковать себе это чувство. Или не хотела.
Глава 22. Ради войны
Во тьме мерцал медный узор: то вспыхивал ярче, то стихал, и едва слышимая Песнь разливалась спокойствием и умиротворением. Песнь овевала тишиной, забирала горести и печали, в ней таяли страхи, и душу наполняло великое безмолвие…
Кружево ворожбы меркло, тьма отступала, открывая взору чертоги из сияющего медью дерева: расписные стены, сводчатый потолок и закрытые резными ставнями окна.
Веслав медленно сел: голова кружилась, тело казалось неповоротливым и тяжёлым. Князь облокотился о стену и осмотрелся: рядом на деревянном полу лежали Светозар, Любомир и Вель, на лице которого не осталось и царапины. Подле Светозара находился тояг и спал маленький серебряный Дрозд.
Веслав нахмурился: он не мог вспомнить, как оказался здесь и где это самое здесь…
Князь встал, подошёл к окну, попробовал отворить ставни, но не вышло – дерево не поддавалось.
Шум привёл в чувство Веля: юноша сел и непонимающе огляделся.
– Вы знаете, где мы? – Вель остановил взгляд на Веславе.
Князь отрицательно покачал головой.
– Я даже не помню, как мы сюда попали, – признался Веслав.
– Я тоже, – растерянно пробормотал Вель и встал.
Разговор разбудил Любомира и Светозара: Любомир удивлённо озирался, Светозар хмурился. Дрозд, чирикнув, поднялся, облетел комнату и опустился на плечо сына Леса.
– Я чую древнюю ворожбу, – сказал Светозар, и Дрозд согласно чиркнул. – Она здесь всюду.
Сын Леса взял тояг и, опираясь на него, поднялся. Бубенцы неслышно качнулись.
– Я помню только Изумрудоград Ния, – задумался Любомир и тоже встал. Богатыря шатало от слабости. – А что было дальше…
Любомиру никто не успел ответить: распахнулись двери, и вошёл невысокий худой юноша в сером, будто оперённом, одеянии. Отрок поклонился и нараспев проговорил:
– Царевна зовёт вас на обед, – положил на сердце руку.
Сварогины переглянулись.
– Полагаю, отказаться мы не можем? – спросил Веслав.
– Нет, – покачал головой юноша. – Я вас отведу, – поклонился вновь.
Отрок повёл сварогинов по деревянным хоромам, которым, казалось, не будет конца: Веслав подумал, что сбежать из зачарованного терема будет сложно, хотя зачем нужно бежать, князь вспомнить не мог.
Наконец юноша остановился перед высокими двустворчатыми дверьми, которые стерегли двое витязей. Двери отворились сами, и сварогины прошли в трапезную – просторный зал с деревянными столами, уставленными яствами, – от представшего зрелища шла кругом голова, даже в теремном дворце не пировали так богато.
Царевна восседала во главе столов, за которыми собрались придворные – все в странных с перьями одеяниях, – будто трапезничающие вот-вот обратятся в птиц и улетят.