. Это при том, что для начала можно было поручить тому же Енукидзе выработать проект постановления о порядке работ и, хотя бы предварительно утвердив его, послать на окончательное решение в «директивное учреждение».
На заседании не был решен вопрос о предоставлении секретарю Президиума Совета Национальностей ЦИК СССР решающего голоса на заседаниях Президиума – «до следующего заседания Президиума»{298}, однако на Енукидзе, избранного на указанную должность «временно, до очередной сессии» ЦИК СССР, возложили сбор руководящей труппы: было принято следующее решение по вопросу «О дне заседаний Президиума Совета национальностей…» – «Заседания […] должны происходить не реже одного раза в две недели. Для обсуждения наиболее существенных вопросов, стоящих перед Президиумом Совета Национальностей Союза ССР, заседания Президиума должны происходить не реже одного раза в месяц с обязательным участием членов Президиума, находящихся на местах. Признать необходимым, чтобы в Москве имели постоянное пребывание не только члены Президиума Совета Национальностей, проживающие в Москве, но и члены Президиума, находящиеся на местах (путем очередности или каким-либо иным путем), для обеспечения возможности постоянной регулярной работы Президиума Совета Национальностей. Поручить т. Енукидзе установить порядок, обеспечивающий присутствие на заседаниях Президиума Совета Национальностей по возможности всех его членов»{299}. В целом вопрос о наделении секретаря Президиума Совета Национальностей правом решающего голоса на заседаниях указанного Президиума стал делом времени, а сколько бы высокие руководители ни признавали необходимым кворум «путем очередности или каким-либо иным путем», речь шла о сосредоточении реальных функций Президиума Совета Национальностей СССР в Секретариате этого самого Президиума{300}.
В рамках разработки проекта резолюции «О работе в деревне» к Октябрьскому 1924 г. пленуму ЦК РКП(б) Г. Е. Зиновьев направил В. М. Молотову ряд предложений, в числе которых находим и такое: «Предрешить [! – С.В.] включение в состав ЦИК СССР и ВЦИК РСФСР большего количества беспартийных крестьян (минимум по одному на губернию) и поручить ряду членов ЦК ([М.И.] Калинину, [В.М.] Молотову, А. П. Смирнову и др. серьезно поставить работу этой беспартийной фракции, с учетом опыта ее деятельности в комиссии ЦК по делам деревни (дать этой фракции свой еженедельник, под нашим, на деле, контролем)»{301}. Уместно привести фрагмент из русского, Я. А. Кеслера, текста рок-оперы «Иисус Христос Суперзвезда»: «Славься, наша свобода, в рамках которой послушен народ!»
Январский (1925 г.) Пленум ЦК РКП(б) признал необходимым, по обсуждении вопроса «О расширении бюджета»: «1. Обеспечить наиболее близкое участие представителей союзных республик и областей как при предварительном составлении бюджета, так и при окончательном его утверждении; 2) обеспечить своевременное и всестороннее обсуждение бюджета в Бюджетной комиссии ЦИК, а равно и в сессии ЦИК СССР»{302}. По обсуждении «Вопросов ЦИК СССР и о съезде Советов»: «а) принять доклад т. Калинина к сведению; б) окончательное определение порядка дня и срока созыва сессии ЦИК СССР и съезда Советов поручить Политбюро»{303}.
Советские биографы Серго Орджоникидзе не без пафоса писали: «Начало 1925 г. ознаменовалось выдающимся событием в жизни советского Закавказья. В первых числах марта в Тифлисе состоялась III сессия ЦИК СССР. Ни одно парламентское государство не знало случая, чтобы верховный законодательный орган могущественного союза равноправных республик заседал не в общесоюзной столице, а на далекой окраине, в гостях у народа, еще недавно попиравшегося сапогом великодержавного наместника, где всего четыре года назад хозяйничала иностранная военщина. Но то, что никогда не было возможно при царизме, чего не бывало и не могло быть в истории буржуазных парламентских республик, осуществилось в государстве, основанном на союзе рабочих и крестьян. Это могло произойти только в стране, где национальное равноправие было осуществлено, но осуществлено не на словах, а на деле»{304}. Тут можно комментировать многое: и тот факт, что Россия в XIX в. спасла единоверцев из опустевших грузинских «царств» от геноцида и рабства, и противоестественный «союз рабочих и крестьян», и «равноправие», которого была лишена РСФСР, и отсутствие в каких-либо странах, кроме СССР, «верховного законодательного органа могущественного союза равноправных республик», и многое другое. Заметим лишь, что прецедент, восхитивший советских историков, был создан в стране, в которой парламент не решал ничего. Из представителей руководящего большевистского ядра в Тифлис приехали лишь М. И. Калинин, Л. Б. Каменев, А. И. Рыков и Я. Э. Рудзутак{305}. Сталин с Зиновьевым и даже Троцкий, весьма популярный в Грузии после XII съезда РКП(б) 1923 г., эту закавказскую советскую республику своим присутствием не почтили.
Основным при конструировании ЦИК СССР стал «пресловутый» национальный вопрос. 25 апреля 1925 г., выступая на Пленуме ЦК РКП(б), М. И. Калинин напомнил, что недавно Политбюро избрало «комиссию, касающуюся одной части советского строительства – […] о происходящем во всех наших республиках произволе по национальному вопросу». По мнению председателя Центрального исполнительного комитета, не было «ни одной» союзной республики, где бы ни происходил «…сильный нажим национальных большинств (так в документе. – С.В.) по отношению к меньшинствам»{306}. «Только в одной республике национальные меньшинства вместо жалоб выражают благодарность – это Чеченская республика на Кавказе, – в 1925 г. о местонахождении Чечни всесоюзному старосте приходилось напоминать товарищам. – Там насильственно была присоединена часть казачества – это было два года тому назад. И недавно я получил телеграмму, что у этих казаков, которые раньше боялись оставаться в составе Чеченской республики, в настоящий момент эти опасения рассеяны, потому что чеченское правительство относится к ним очень внимательно (точное слово. – С.В.). Это за все время единственный случай, когда национальные меньшинства выносят благодарность, выражение доверия большинству»{307}.
Весьма примечательное решение о механизме взаимодействия ЦИК СССР и ВЦИК содержится в протоколе заседания Коммунистической фракции 12-го Всероссийского съезда Советов от 10 мая 1925 г. по вопросу «О количестве членов и персонального состава ВЦИК» (докладчик – А. С. Енукидзе):
«А. О союзных наркомах и полпредах Союза ССР тт. Крестинском и Раковском.
Перенести всех союзных наркомов и полпредов Союза ССР тт. Крестинского и Раковского в список членов ЦИК Союза ССР.
Б. О сокращении списка центральной группы.
Сократить список центральной группы с 69 человек до 45 чел[овек] с тем, чтобы остаток распределить между местами.
В. О сокращении кандидатского списка.
Сократить кандидатский список на 30 человек, передав это количество мест Совету Национальностей для кандидатов в члены Совета Национальностей.
Г. О проведении в ВЦИК низовых работников.
Из переданного [на] места добавочного числа мест наибольшее количество предоставить низовых работникам, непосредственно связанным с производством, – рабочим и крестьянам от сохи.
Д. Об увеличении процента беспартийных членов ВЦИК.
Увеличить процент беспартийных членов ВЦИК с 12 % прошлого созыва до 28 %.
Е. Об общем количестве членов ВЦИК.
Принять количество членов ВЦИК 12-го созыва в размере 300 человек вместо 303 прошлого созыва.
Ж. Об общем количестве кандидатов в члены ВЦИК.
Принять общее количество кандидатов в члены ВЦИК в размере 134 вместо 163 прошлого созыва»{308}.
Далее, в рамках «обсуждения» того же вопроса, «рассмотрели» подпункты «О персональном составе членов ВЦИК от центра» (утвердили список на 45 человек, среди которых значительную часть составили члены ЦК РКП и Совнаркомов СССР и РСФСР), «О персональном составе членов ВЦИК от ВЦСПС» (во ВЦИК провели 19 профсоюзных деятелей), «О персональном составе членов ВЦИК от государственной промышленности» (по этой категории прошли четыре человека, один из которых – И. Т. Смилга), «О персональном составе членов ВЦИК от Армии и Флота» (прошло пять человек, среди которых заместитель председателя РВС СССР И. С. Уншлихт, причем, что характерно, председатель РВС СССР М. В. Фрунзе не вошел во ВЦИК вовсе, а заместителя председателя РВС СССР К. Е. Ворошилова включили во ВЦИК не по этой категории, а «от центра»), «О персональном составе членов ВЦИК от губерний» (42 от Москвы, 19 от Ленинграда, 19 от Чеченской автономной области, причем среди «чеченцев» оказались А. И. Микоян, Н. Б. Эйсмонт и другие такие же «чеченцы», достаточно много оказалось товарищей с Урала и из Сибири – 20 и 17 человек соответственно, всего же по этой категории прошло 226 человек), «О персональном составе кандидатов в члены ВЦИК от центра» (34 человека, среди которых – бывший лидер децистов Т. В. Сапронов, притом что В. В. Осинского в составе ВЦИК больше не было, а также два секретаря и члена ЦК, не переизбранные в ЦК после поражений оппозиций на Х съезде РКП, – Е. А. Преображенский и Л. П. Серебряков), «О персональном составе кандидатов в члены ВЦИК от ВЦСПС» (9 человек), «О персональном составе кандидатов в члены ВЦИК от государствен[ной] промышлен[ности]» (4 человека), «О персональном составе кандидатов в члены ВЦИК от Армии и Флота» (2 человека), «О персональном составе кандидатов в члены ВЦИК от губерний (84 человека)