{1005}. В своем отчете о работе с апреля 1950 г. по февраль 1951 г. партбюро указало на обеспечение им «успешного проведения важных политических кампаний: подписки на заем, выборов в местные советы депутатов трудящихся и выборов в Верховный Совет РСФСР»{1006}. Помимо заслушивания докладов четырех низовых парторганизаций на заседаниях партбюро были заслушаны доклады начальника Канцелярии Н. К. Козлова о подборе и расстановке кадров Президиума Верховного Совета СССР и повышении производственной квалификации работников, заведующего Финансово-хозяйственным отделом Г. А. Богушева о ходе строительства жилого дома по 1-й Бородинской ул. (дом для сотрудников аппарата, сданный в эксплуатацию «благодаря повседневной заботе т. Шверника об улучшении материально-бытовых нужд сотрудников аппарата к 33-й годовщине Октябрьской революции»{1007}) и о мероприятиях по усилению агитационно-массовой и культурно-просветительной работы среди рабочих строителей{1008}.
Проверка работы бюро низовых парторганизаций не принесла членам бюро этих организаций ничего хорошего, что указывает на значительную роль бюро парторганизации аппарата Верховного Совета СССР.
Еще в феврале 1950 г. была признана неудовлетворительной работа бюро парторганизации Отдела по учету и регистрации награжденных. От коммунистов также поступили «сигналы… о том, что партбюро парторганизации отдела допускает в своей работе серьезные ошибки и не обеспечивает развертывания критики и самокритики»{1009}. Бюро парторганизации аппарата Верховного Совета приняло решение о проверке работы бюро указанной низовой организации, установило:
«…партбюро отдела не обеспечивало авангардной роли коммунистов и мобилизации их на улучшение работы отдела и оказание содействия руководству в разрешении стоящих перед отделом задач.
Важнейшие решения Секретариата, касающиеся Отдела по учету и регистрации награжденных, направленные на улучшение работы, не доводились до сведения коммунистов и не были предметом своевременного обсуждения на собраниях парторганизации.
Партбюро вынесло развернутое решение… в котором обязало коммунистов решительным образом устранить отмеченные недостатки. В качестве организационных мероприятий партбюро рекомендовало парторганизации отдела обсудить на партсобрании вопрос о возможности оставления т. Архипова А. М. в качестве секретаря парторганизации и в составе партбюро, учтя при этом, что т. Архипов кроме серьезных ошибок скомпрометировал себя нарушением трудовой дисциплины и зажимом критики. В результате состав партбюро Наградного отдела было обновлено, а т. Архипов выведен из состава бюро. Партийное бюро парторганизации отдела мобилизовало коммунистов, сплотило парторганизацию и в настоящее время коммунисты Отдела по учету и регистрации награжденных выполняют свою авангардную роль на всех участках работы»{1010}.
В августе 1950 г. были «вскрыты» недостатки в работе бюро парторганизации Юридического отдела и Секретариатов постоянных комиссий. Однако данные низовые бюро и их руководители не вняли «оклику» и в феврале 1951 г. к вопросу пришлось вернуться{1011}. Досталось и бюро парторганизации аппарата Верховного Совета СССР, которое «…не проверяло исполнения своего решения и не потребовало от партбюро парторганизации отдела коренного улучшения партийной работы»{1012}.
Именно деятельность Юридического отдела была раскритикована руководством аппарата Президиума. В начале 1951 г., по свидетельству начальника Канцелярии Н. К. Козлова, в Справочном бюро по законодательству Юридического отдела, в котором со всего Советского Союза собирался материал, необходимый для законотворчества, «все дело» велось «по примитивным схемам, изготовленным десятилетия два тому назад и составленным при том не совсем грамотными людьми. Несмотря на то, что максимум 12–15 % поступающего материала необходимы для использования в справочной работе, вся остальная огромная масса ненужных бумаг накапливается в течение долгих лет. […] Хранится значительное количество бумаг и несколько сот тысяч карточек, значительная часть которых должна быть уничтожена в интересах самого справочного бюро, в интересах справочной работы по законодательству. Насколько велико захламление бумагами видно из того, что только в первоочередном порядке намечены к уничтожению материалы, заполняющие девять – десять шкафов»{1013}.
22—23 февраля 1951 г. состоялось общее закрытое партсобрание парторганизации аппарата Президиума Верховного Совета СССР, потребовавшее в своей резолюции «…от парторганизации Юридического отдела и Секретариатов комиссий решительно устранить недостатки в партийно-политической работе и мобилизовать коммунистов на выполнение решения Секретариата Президиума Верховного Совета СССР о недостатках в работе Юридического отдела. Обязать секретаря парторганизации т. [Н.К.] Тарасова и коммунистов – руководителей отдела тт. [А.М.] Архипова, [М.И.] Юмашева и [Л.И.] Мандельштама – повысить уровень работы отдела, добиваясь от работников инициативной постановки и разработки вопросов партийной и производственной работы»{1014}. Данное предложение выдвинул А. Ф. Горкин{1015}. Деятельность Юмашева он характеризовал как «обывательскую»{1016}.
По состоянию на 21 февраля 1951 г., на учете в партийной организации аппарата Президиума Верховного Совета СССР состояло 126 членов ВКП(б) и 7 кандидатов в члены ВКП(б), в том числе 76 мужчин (57 %) и 57 женщин (43 %). Пять человек (3,7 %) вступили в партию в 1898–1916 гг., четверо (3 %) в 1917 г., 13 человек (9,8 %) – в 1918–1921 гг., семь человек (5,3 %) – в 1922–1925 гг., 10 человек (7,5 %) – в 1926–1930 гг. Наиболее полно были представлены партийцы тридцатых годов и Великой Отечественной войны: в 1931–1941 гг. вступили в партию 34 человека (25,6 %), в 1942–1945 гг. – 30 человек (22,6 %). В 1946–1948 гг. в партию вступило 15 человек (11,2 %), в 1949 г. – 8 человек (6 %), в 1950 г. – 7 человек (5,3 %){1017}.
В возрасте от 20 до 24 лет находились 4 человека (3 %), от 25 до 29 лет – 36 человек (27,1 %), от 30 до 34 лет – 10 человек (7,5 %), от 35 до 39 лет – 14 человек (10,5 %), от 40 до 44 лет – 23 человека (17,3 %), от 45 до 49 лет – 22 человека (16,5 %), от 50 и старше – 24 человека (18,1 %){1018}.
В позднесталинский период был относительно высок образовательный уровень циковских аппаратчиков. Высшее образование было у 54 человек (40,6 %), незаконченное высшее – у девяти человек (6,7 %), среднее у 38 человек (28,6 %), незаконченное среднее у 19 человек (14,3 %). Начальное образование было только у 13 человек (9,8 %){1019}.
В состав парторганизации аппарата входило восемь организаций отделов и частей. В парторганизации Кремлевской части на учете состояло 19 коммунистов, в парторганизации Отдела по учету и регистрации награжденных – 19 человек, в парторганизации Юридического отдела и Секретариатов комиссий – 17 человек, в парторганизации Финансово-хозяйственного отдела – 24 человека, в парторганизации Приемной председателя Верховного Совета СССР – 15 человек, в парторганизации Информационно-статистического отдела – 15 человек, в парторганизации Группы по подготовке к рассмотрению ходатайств о помиловании – 12 человек, в парторганизации Общей части – 12 человек{1020}.
За время с апреля 1950 г. по февраль 1951 г. комсомольская организация аппарата Президиума Верховного Совета СССР увеличилась на 20 человек «за счет вновь прибывших в аппарат»{1021} и составила 80 человек. При этом насчитывалась «большая прослойка (32 чел[овека]) комсомольцев-переростков»{1022}. Шестьдесят один комсомолец учился в системе партийного просвещения, 16 занимались в вечерних и заочных учебных заведениях{1023}. Партийная организация упрекала комсомольскую в том, что последняя не проявляла «…инициативы, направленной на улучшение производственной работы, в частности упорядочение делопроизводства в отделах и частях», при том что «на этой работе в большинстве сидит молодежь, нет рационализаторских предложений»{1024}.
Можно сколько угодно заявлять о том, что Верховный Совет СССР не принимал ключевых политических решений. При Сталине и неудивительно. Однако сотрудники аппарата Президиума Верховного Совета всерьез озаботились тем, на чем в начале двадцатых настаивал В. И. Ленин и что сделал традицией его «наследник»: наладили проверку исполнения.
В конце 1940-х – начале 1950-х гг. по итогам т. н. писем по контрольным делам Верховный Совет СССР напомнил местным князькам, что с его указаниями надо считаться. В 1951 г. на заседании парторганизации аппарата привели три конкретных примера высочайшего окрика из высшего государственного органа СССР:
«Несколько жалоб колхозников на нарушения Устава сельскохозяйственной артели Приемной были направлены Кировоградскому облисполкому на разрешение. Несмотря на неоднократные запросы, ответы не поступали. После этого было послано письмо секретарю Кировоградского обкома КП(б)У и копия председателю облисполкома. В результате этого письма обком обсудил вопрос о состоянии рассмотрения жалоб в облисполкоме, были приняты соответствующие меры, направленные на улучшение постановки дела с рассмотрением трудящихся.