– Акито-кун, у тебя что, друзей нет?
– Есть немного.
– А девушка любимая есть?
– Есть немного.
– Что ты мне голову морочишь?
Я-то подумал, как ловко ушел от ответа, но Харуна насупилась. Я бы ни за что не признался ей, что любимая девушка сидит сейчас прямо передо мной.
Кстати, Эри позвала меня с ребятами на море, так что для такого приглашения вовсе не обязательно иметь большую шумную компанию. Я не сразу, но все-таки отказал, хотя и не напрямую. У меня нет времени беззаботно плескаться на пляже.
– Так есть любимая девушка? – еще раз спросила Харуна.
– Гм, ну, даже не знаю, – расплывчато ответил я, растерявшись. Кажется, окончательно ее разозлил.
– Знаешь что? В середине августа будет фестиваль фейерверков, и их видно из моей палаты. Я в прошлом году уже смотрела. Одна…
– Отсюда видно? Вот везет. – Я подошел к окну и посмотрел наружу. Летнее солнце слепило, пришлось сощуриться.
– Так вот. Если тебе больше не с кем пойти на фестиваль, может, составишь мне компанию? Если хочешь, конечно…
Когда я обернулся, то увидел, что Харуна покраснела и не смотрит на меня.
– Давай. Все равно заняться нечем. Поглядим вдвоем на салюты.
– Правда? Ну все, ловлю на слове! – Она улыбнулась от уха до уха и протянула мне мизинец[19].
– Обещаю, – ответил я, сплетая ее тонкий пальчик со своим.
Я сохранял каменное спокойствие, но на самом деле сердце чуть не выпрыгивало из груди. Ни разу еще не смотрел на фейерверки вдвоем с девочкой. А Харуна, получается, пригласила меня почти на свидание, и моя душа возликовала. Если бы сердце прямо сейчас остановилось, я бы ни слова не возразил.
Харуна почти не показывала эмоций, и поначалу у меня сложилось впечатление, что она довольно холодная. Но теперь я чувствовал тепло. И совершенно не сомневался, что теперь знаю ее настоящую.
Она сильно отличалась от ровесниц – может, потому, что ей оставалось совсем недолго. Эдакая ходячая тайна с философским взглядом на жизнь. И все-таки она обычная девчонка. Так же, как остальные, влюблялась, проживала все треволнения юности и тоже хотела всего того, через что проходили наши сверстники. Она сказала, что якобы ни о чем не жалеет, но я уверен, что ей жаль никогда не попробовать повседневных радостей, которые доступны каждому. До чего же меня очаровали ее покрасневшие щеки.
Я составил в тетради более четкий план по пунктам.
В первую очередь съездил к бабушке и дедушке, маминым родителям. Нацуми так рвалась поехать вместе, что пришлось уступить.
Два часа мы тряслись на электричке, и на станции назначения нас встретил дедушка. На машине он довез нас до их съемной квартирки в двухэтажном доме, мы поужинали, а в начале десятого сели на обратную электричку. Я убедился, что у них все хорошо.
– Поехали в следующем году все вместе на горячие источники? – предложила бабушка, и я ответил, что с большим удовольствием.
По дороге домой все думал, получится ли.
Еще через два дня у папы выдался выходной, и мы с ним и сестрой поехали ко второй бабушке.
Я хотел купить герберы, но постеснялся попросить отца завернуть в цветочный.
Бабушка, в отличие от Харуны, лежала в общей палате еще с тремя соседками, такими же старушками, как она сама.
Ее только что прооперировали, поэтому она все время ерзала, как будто от боли.
– Ни за что не умру, пока не увижу, как ты у меня замуж выходишь, – ласково пообещала она Нацуми, когда та чуть не расплакалась. Сестра ее обожала. Бабушка и жила близко, и играла с Нацуми часто. До того как попасть в больницу, она жила у себя дома одна, но мы уже решили, что когда она выпишется, то переедет к нам. А Нацуми так расклеилась, потому что папа по дороге сболтнул, сколько бабушке осталось.
В прошлом году мы решили, что ей это знать необязательно. Как и про мой диагноз.
Еще где-то через час мы вышли из больницы.
По дороге домой я решил подбодрить Нацуми, которая негодовала, что ей одной ничего не сказали, сел на заднее сиденье и всю дорогу ее утешал, что бабушку обязательно вылечат. Но я недооценил сестру: мои пустые обещания ее не убедили. До самого дома она так и не успокоилась.
Я же, едва мы добрались назад, сразу же отметил галочкой первый пункт плана, что надо повидаться с бабушками и дедушкой. Осталось еще четыре: привести Миуру к Харуне, отблагодарить родителей, написать последнюю картину и последний пункт, который я добавил недавно, – посмотреть фейерверки вместе с Харуной. Прикинул, все ли из этого я успею.
Начать стоит с Миуры. Я ее уже почти уговорил. Кажется, остался последний толчок.
Дальше – отблагодарить родителей. Понятия не имею, как именно. Чаще помогать с домашними делами? Просто сказать за все спасибо? Мысль забуксовала.
Пункт третий – картина. На самом деле ее необязательно заканчивать прямо на каникулах. Главное, успеть до смерти. Так что отложу на потом.
Наконец, завершал список фестиваль фейерверков. И с ним, я думаю, меньше всего проблем. Харуне в последнее время лучше, и если ничего не изменится, то дело, считай, в шляпе.
Завтра же наметил брать приступом Миуру. Но вот сыновья благодарность ставила меня в ступор. Я еще немного поразмышлял над разными вариантами и наконец вышел в гостиную.
– Можно? – обратился я к родителям. Мама накрывала на стол, отец читал вечернюю газету. Оба обернулись ко мне.
– Что такое, Акито?
– Помните, вы предлагали куда-нибудь съездить? Я не против.
Сам устыдился формулировки.
– Ты хочешь поехать? Отец свободен на следующих выходных! Только куда?
– Мне все равно. Куда ходите – туда и поедем.
– Может, на горячие источники? Нацуми просилась, – счастливо предложила мама.
– Можно и на источники, – отозвался я и ушел обратно к себе.
Считается ли семейная поездка проявлением сыновьего долга? Но они впервые за долгое время улыбнулись. Наверное, я на верном пути. И я закрыл тетрадь.
– Пожалуйста, чизбургер с колой. С самой маленькой. А еще скажите: Миура-сан сегодня работает? – уточнил я в конце, и девушка на кассе, до этого светившаяся безупречной улыбкой, подозрительно прищурилась.
Я стоял на кассе в торговом центре. В той самой кафешке, где подрабатывала Миура.
– А вы с ней в каких отношениях?
– Друг из школы, – ляпнул я, но, в принципе, почти так оно и есть.
– Да?.. Она придет где-то через час.
– Спасибо, – поблагодарил я, забрал поднос с чизбургером и колой, сел за свободный столик. Готов поспорить, что девушка на кассе решила, будто я слежу за Миурой. Она о чем-то перешептывалась с коллегами, и они сверлили меня взглядами. Нет, Миура, конечно, и правда красавица, но не в моем вкусе. Но я поленился разъяснять недоразумение и оставил все как есть.
Доел чизбургер и ушел бродить по магазинам в ожидании приятельницы.
– Ой! Хаясака-кун? А что ты здесь делаешь?
Я обернулся на голос и увидел Такаду, который тоже случайно оказался в том же торговом центре. Он поправлял очки.
– Да так, жду кое-кого. Вот брожу, убиваю время. А ты? – спросил я, хотя, вообще, не очень-то и хотел знать.
– Заглянул за новой книгой любимого автора. Ты любишь книги?
– Разве что мангу. А прозу не очень.
– Да? Я считаю, что обычные книги расширяют кругозор. Вот, например…
Дальше я не слушал и задумался о своем. Я прямо физиологически не воспринимал слова Такады. Только поддакивал время от времени, и спустя какое-то время парень довольно поправил очки и ушел по своим делам. Мне подумалось, что перед книжным ему бы не помешало заглянуть в «Оптику» за новой оправой, но я промолчал.
И сразу после его ухода заметил Миуру. Сегодня она собрала длинные волосы в пучок на затылке и теперь завороженно разглядывала витрину магазина с разными аксессуарами.
– Извини… – окликнул я ее.
Девушка бросила на меня один взгляд, тяжко вздохнула и снова сосредоточилась на витрине.
– Чего?
– Вот хотел тебя позвать к Харуне после работы.
Она вздохнула еще тяжелее и проворчала:
– Опять та же песня?
– Ей в последнее время нездоровится, и я думаю, что твой визит ее бы обрадовал. – Тут я немного лукавил. На самом деле Харуна в последнее время держалась бодрее, чем прежде. Терпеть не могу так делать, но иногда жизнь заставляет. Вот как сейчас.
– Правда? Что-то я сомневаюсь, что хоть чем-то ей помогу.
– А я вот уверен.
– И откуда тебе знать? Ладно, как хочешь. Во второй половине каникул у меня будет посвободнее со временем. Но я не хочу одна, так что поедешь со мной.
– Понятное дело.
Мы обменялись контактами. Вот, кажется, я и управился с персональным домашним заданием на летние каникулы. Теперь главное, чтобы Харуне не стало хуже.
Еще через неделю Сёта позвал меня в кино. Других дел не нашлось, так что я согласился. По-моему, мы с ним и с Эри не ходили в кинотеатр с девятого класса. Договорились на вторую половину дня, так что утром я решил заглянуть к Харуне. На летних каникулах я навещал ее через день.
Вышел на остановку раньше и заглянул в цветочный. Харуна вчера написала, что цветы завяли.
Продавщица встретила меня дежурной улыбкой:
– Гербера-кун! Здравствуйте. Вам, как всегда, герберы?
– Да, пожалуйста.
– Пять штучек?
– Да, пять.
Женщина выбрала одну белую, красную, желтую, оранжевую и розовую, отнесла цветы на кассу.
– Извините… А можно все-таки еще одну? – попросил я, вытаскивая из вазы еще одну желтую герберу.
– Конечно… Все-таки без ума! – хихикнула продавщица и завернула цветы.
Я натянуто рассмеялся в ответ. Расплатился и забрал покупку.
Ненадолго завис в нерешительности, но потом собрал волю в кулак и спросил:
– Извините, а у вас есть дети?
Поначалу женщина растерялась, но потом широко улыбнулась: