«Симпатичная молодая дамочка…»
Нет. Это просто глупо, подумал он, хотя вдруг вспомнил руку Тимонена на руле автомобиля — на ней не было кольца. Ну не ревновать же. Его вдруг взяла досада на себя и на нее, потому что ему могли прийти в голову такие банальные мысли. То, что было между ними, слишком прекрасно, чтобы подвергать это каким-то сомнениям и смешной ревности. Но он все еще сидел в машине. От долгой езды все тело болело, и призраки встречных автомобилей на черной осенней дороге стояли перед глазами. Казалось странным, что он сидит перед гостиницей «Оскар» в Арвике и волнуется по какому-то совершенно нереальному поводу. Он устал и голоден как волк, вот это уже абсолютно реально!
Валманн выключил зажигание, распахнул дверь, выскочил из машины и перебежал на другую сторону улицы. В дверях гостиницы он столкнулся с человеком, который несся ему навстречу с той же скоростью. Этим человеком оказалась Анита.
— Привет!
— Привет! Надо же… Это ты?
— Да… Я был здесь недалеко по делу и подумал…
— Недалеко? Но Юнфинн… — В ее голосе чувствовалась добрая ирония, а в глазах мелькнула усмешка. Ему захотелось обнять ее прямо здесь и сейчас, но он вспомнил, что они в дверях гостиницы.
— Я был в Финнскугене, — сказал он чуть стыдливо, — недалеко от Дюльпеторпе.
— Ну совсем близко… — Она схватила его за руку и крепко сжала. Большего он не мог ждать от нее — ведь они были у входа в отель. Она была в форме. Они всегда старались вести себя сдержанно, находясь на службе. Она все еще улыбалась, однако в ее улыбке читалось нечто большее, чем просто радость встречи. Улыбка излучала нечто более значительное и важное.
— Я должна бежать, Юнфинн… — Она вставляла слова между вдохом и выдохом. — Янне только что меня вызвал. Здесь недалеко в одном клубе нашли труп. Омутфорс, это где-то в миле от границы. — Она переминалась с ноги на ногу, попеременно смотря то на него, то на дверь.
— Ну конечно, езжай… — Он развел руками. — Я только подумал…
— Поехали со мной. Тебе это наверняка будет интересно.
— Да-да, вполне возможно. — Он сразу же согласился. Встретить ее так неожиданно и тут же снова расстаться было немыслимо. — Мы можем поехать на моей машине.
— За мной должны были приехать.
— Скажи им об этом.
— Хорошо. — Она связалась с полицией, когда они выезжали из города.
— Тебе сообщили подробности?
— Нет. Только то, что найден труп в подвале.
— Ну да.
Ни он, ни она не знали об этом деле больше ничего, так что и говорить было не о чем. Молчание начинало действовать на нервы. Он увеличил скорость.
— Это мужчина или женщина?
— Кажется, мужчина.
— Хорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Я думаю, что одной мертвой девушки за неделю достаточно.
— Да-да, девушка на шоссе 24, — сказала Анита.
— Очень смахивает на то, что это имеет отношение к трафику.
— Возможно.
— Однако похоже, никого это не волнует.
— Неужели?
— Моене — ты ведь знаешь ее? — похоже, совсем не заинтересована в расследовании этого дела. Тимонен, с которым я говорил совсем недавно, советует ничего не делать. Он считает, что мы все равно ничего не узнаем.
— Да нет же, это всех очень волнует. — Раньше он не слышал эти бюрократические нотки в ее голосе, будто ей поручили сделать официальное заявление. — Однако в данный момент мы вынуждены срочно заняться другим делом.
— А именно?
— Об этом в следующий раз… — Она игриво улыбнулась. Однако его это не успокоило, скорее наоборот. Ему показалось странным, что она вдруг так изменила отношение к этому делу. В последний раз, когда они об этом говорили, она выказала неподдельный интерес. И если здесь, на границе, происходило что-то, о чем ему не было известно, это вовсе не означало, что он должен бросить дело, которое к тому же начинало разрастаться.
— Я одного не понимаю — зачем было ее убивать? — Он снова вернулся в мыслях на шоссе 24. Именно это мучило его, с тех пор как он впервые наклонился над мертвой девушкой на обочине дороги. — Ведь девушки — это их капитал. Они вкладывают в девушек деньги, держат агентов, выслеживающих возможные жертвы, сближаются с ними и забивают им голову обещаниями устроить на работу и так далее, выманивают за границу, забирают паспорт и другие документы, изолируют их, избивают и насилуют, издеваются над ними всеми возможными способами, а затем заставляют работать на себя, наживая на этом большие деньги — тысячи, десятки тысяч крон. Поэтому непонятно, когда они уничтожают само орудие получения денег.
Он снизил скорость. Машина шла вплотную за польским трейлером. Он наверняка едет в Норвегию, подумал Валманн, а водитель забыл взять цепи противоскольжения. В это время здесь в Эстердалене достаточно было небольшого снегопада, и иностранные трейлеры стояли вдоль и поперек и создавали бесконечные пробки… Такие будничные мысли действовали на него успокаивающе. Проблемы, которые можно было решить, не представляли большой трудности.
— Возможно, это было наказание, — сказала она через некоторое время. — Для примера в назидание другим. Наказание за попытку бегства или за донос в полицию, попытку откупиться с помощью информации. Такие случаи имели место. Трафик девушек через границу растет. Женщины поступают из больших городов, где жизнь становится все тяжелее. В оборот включаются все новые группы преступников. У нас уже накоплена кое-какая информация, однако общая картина пока неясна, непонятна система, ясно только, что это безобразие распространяется все шире. Все больше людей хотят нажиться на этом. Обстановка становится все опаснее.
— Однако вы заняты сейчас совсем другими вещами?
— Гашиш, — ответила она. — Совсем скоро ожидается попытка контрабанды крупной партии. Мы провели огромную работу по изучению передвижений преступной группировки. Это дело сейчас в центре внимания.
— Значит, я не могу рассчитывать на помощь Тимонена в деле о трафике?
— Мне кажется, что Янне не хочет в это ввязываться.
— Он какой-то странный.
— Возможно, что и так. Он очень интересовался такими делами несколько лет тому назад, насколько я знаю. Казалось, будто он хочет положить конец этому свинству совсем в одиночку. Однако потом во время одной из операций что-то случилось. Он потерял человека…
— Полицейского?
— Нет, информатора. Совсем молодого парня. Они преследовали преступников на автомобиле, попали в аварию, и тот погиб. Я слышала, что Тимонен сидел за рулем, но удар пришелся на другого. Поговаривали, что какой-то «пала» на них специально наехал, в качестве репрессивной меры. Янне очень переживал потом. Почти совсем отошел от дел. Но ведь люди разное болтают. Наверное, не следовало бы об этом говорить. Пожалуйста, не упоминай об этом в разговоре с ним.
— Ну что ты. Но почему «пала»?
— На их внутреннем жаргоне это означает мерзавец, преступник, подонок. Но это не для прессы. — Она угрюмо уставилась прямо перед собой. — Но если ты думаешь, что это дело связано с трафиком, — продолжала она, — то посмотри заключительный рапорт осмотра «вольво», он был готов сегодня после обеда.
— Я слышал, там нашли гашиш среди зерен кофе.
— В отчете написано, что в машине был пассажир, женщина. По крайне мере, одна женщина.
— Ты имеешь в виду бусинки?
— Нет, волосы.
— Волосы? — повторил он без энтузиазма. Было ясно, что в какой-то момент в старом «вольво» на пассажирском сиденье побывала женщина.
— Явно нездешние волосы, — добавила она. — Длинные, толстые и черные. Южно-европейский тип. Совсем недавно там оставленные. И испражнения. Пятна на сиденье. Совсем свежие. Мужские и женские. А кроме того… — Она помолчала немного, как бы получая удовольствие от того, что держит его в напряжении. — А кроме того, под напольным покрытием нашли несколько таблеток рогипнола. Тоже совсем новехонькие. И что из этого следует?
Он не оборачивался, но чувствовал, что она пристально на него смотрит.
— Следует, что куриный контрабандист общался с экзотической дамой как раз перед тем, как съехать в кювет.
— И что ему, возможно, пришлось дать ей наркотик, когда она начала сопротивляться. Может быть, это часть обычной процедуры обработки жертвы с целью сломить ее сопротивление. А может, этот «вольво» был просто-напросто публичным домом на колесах?
На часах было всего пять пополудни, но мокрый асфальт поглощал свет, так что они ехали почти в темноте.
36
Доехав до Омутфорса, он, следуя ее указаниям, свернул налево. Проехав несколько сотен метров по шоссе вдоль железной дороги, они увидели на небольшом холме высокое белое здание в стиле старинной роскошной виллы. Искусно сделанная, но слегка поблекшая вывеска сообщала, что перед вами ресторан «Белый лось». Патрульная автомашина с мигалками закрывала проход к ресторану. Валманн припарковался у обочины, и они вышли из машины. Анита знала полицейского, сидевшего в патрульной машине, и их пропустили. При свете уличных фонарей дом возвышался над местностью и походил на привидение, однако свет полицейских прожекторов с задней стороны здания придавал очертаниям крыши рельефное изображение.
Ловко продуманная декорация, подумал Валманн. Хичхок, «Психо». Перед домом, разговаривая с двумя полицейскими, стоял Тимонен. Он небрежно прислонился к стене, как будто у него была уйма времени, а труп, найденный в доме, его и не очень-то интересовал. Он по-дружески кивнул Аните и подмигнул Валманну. Воздух в просторном вестибюле был тяжелый и спертый — ощущался неприятный трупный запах. Туда-сюда сновали полицейские. Яркий свет принесенных ими фонарей освещал помещение, явно преобладая над слабым светом, исходившим от трех или четырех лампочек потрепанной люстры, висевшей высоко под потолком. Все помещение было оборудовано в стиле охотничьего домика — над дверями, ведущими в зал ресторана, красовались оленьи рога. Валманн и Анита поздоровались с высоким полицейским среднего возраста в одетой набекрень шведской морской фуражке и со знаками отличия на униформе. Томас Кумла руководил расследованием. Он ох