По дороге в кафетерий он почувствовал, как в кармане дребезжит мобильник. Выругавшись, он с трудом нажал правильную клавишу.
— Мы отменили «Белого лося»! — раздался голос Тимонена, в котором снова зазвучали командные нотки.
— Ну и что?
— Я подумал, что тебе не обязательно туда ехать. Ситуация получила дальнейшее развитие.
— Это уж точно. Я сам только что наткнулся на жертву убийства.
— Этим пускай займется Конгсвингер. Ты нужен мне здесь. Поступила новая информация.
— У меня здесь тоже новая информация.
— Ну и?..
— Мне кажется, что надо съездить к одному торговцу автомобилями по имени Херманссон в Торсби.
— Херманссон только мелкая сошка, а мы охотимся на крупную рыбу.
— Лично мне кажется, что Херманссон — в эпицентре событий. Во всяком случае, он замешан и в контрабанде гашишем, и в трафике.
— Не все сразу, — возразил Тимонен, как будто имел дело с упрямым юнцом. — Не надо так зацикливаться на этих дамочках, Валманн.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что ты должен бросить решать проблемы, которые ты не в силах решить, и вернуться к работе! Черт возьми, приятель, у меня есть запись телефонных разговоров четырех из этих типов. Они сейчас едут сюда. Мне нужны люди!
— А где ты?
— Хёлла. Хуторок Вилли Ярлсби. Там, где мы были, помнишь? Они и раньше использовали это место. Старик Вилли — хитрец. Знает, как раздобыть деньжат.
— А ты вызвал подкрепление?
— Естественно. Полицейские из Конгсвингера уже едут сюда. Шведы тоже, как я слышал. Но ты ближе всех, ты можешь через полчаса быть здесь. Если ты поедешь по дороге 202 до Свюльриа, то…
— Я помню дорогу.
— Ну так вперед! Нас здесь только двое. Мы с Анитой лежим в прикрытии на краю поля к югу от хутора.
Мы с Анитой…
— Езжай по лесовозной дороге полкилометра до поля, а потом иди пешком. Мы дадим о себе знать.
— О’кей.
— Только быстрей! Они могут появиться здесь в любой момент!
— Хорошо, хорошо! Приеду, как только смогу! — прокричал он в свой маленький аппаратик, который никак не мог вместить его беспокойство и огорчение.
Теперь надо было беспокоиться и за Аниту. Он проклинал Тимонена, так называемого специалиста по приграничной преступности, который до такой степени просчитался в ситуации, что оказался без команды перед лицом крупного сражения. Если только это не тонкий расчет, чтобы сделать все самому и получить в награду славу, предварительно поставив под угрозу свою жизнь и жизнь Аниты?
Валманн приказал сам себе успокоиться. Ничто не говорило о том, что Аните и Тимонену уже в этот момент угрожала смертельная опасность. Двое тренированных и вооруженных работников полиции смогут справиться с парой-тройкой контрабандистов в неизвестной местности, в густом лесу, особенно если они будут действовать из укрытия. Однако слова из последнего телефонного разговора глубоко врезались в его сознание, но он никак не мог понять, в чем дело. Манера выражаться Тимонена всегда вводила его в замешательство. Он перебирал реплики в памяти, пока шел к кафе, злясь на самого себя, потому что опять обиделся на замечание Тимонена о «дамочках».
— А ты что, не будешь?
Валманн протянул Кайсе горячую кружку. Он не взял себе кофе. У него вдруг пропала охота пить и есть. Он напряженно думал. Подкрепление из Конгсвингера еще не появилось. А специалистам из Карстада или Арвики понадобится еще больше времени, чтобы добраться сюда по такой погоде.
Кайса жадными глотками пила кофе.
— Нам надо ехать, — сказал Валманн. Мокрый снег упал с челки прямо ему в лицо.
— Куда?
— Я отвезу тебя домой.
— Я не хочу домой. Я останусь здесь.
— Мы не можем здесь оставаться.
Валманн сгорал от нетерпения и беспокойства. Здесь на нем лежала ответственность за жертву убийства и возможного свидетеля, и в то же время коллега просил его о помощи в более крупной охоте за преступниками. Подкреплением пока не пахло.
Черт возьми!
Надо ехать и в то же время необходимо остаться здесь. Он вытер загрубевшие ладони о брюки и вытащил из бардачка рулон клейкой ленты.
— Мне надо вернуться к фургончику.
— Я не хочу возвращаться в это проклятое место. Там живет только смерть!
Валманн снова зашагал по направлению к кафетерию.
«Там живет только смерть…» Какая мрачная фраза. Плохой признак. Он выпрямил плечи и посмотрел вверх. Жилище смерти… Ее хриплый голос приобрел какую-то магическую силу, и казалось, он предвещает нечто ужасное. Да полно. Я, наверное, теряю рассудок, подумал Валманн. Этот загадочный Финнскуген действует мне на психику. «Если ты поедешь по дороге 202 до Свюльриа…» Он почувствовал некоторое облегчение, вспомнив деловой тон Тимонена. По крайней мере, что-то конкретное. Что можно проверить. «Всего лишь полчаса пути…»
Ну конечно. Надо только сообщить о происшедшем в кафетерий, приготовить несколько десятков метров красно-белой полицейской ленты и ждать этих проклятых копуш из Конгсвингера. А потом полчаса пути, как только он освободится.
Полчаса езды.
У Тимонена хорошее чутье на расстояния. Ведь он истоптал не одну пару детских ботинок в этих краях, видел множество житейских трагедий совсем близко, в том числе распад своей семьи, детский дом и другие беды, и все-таки стал блестящим следователем.
Валманн не мог быстро идти. Снег падал ему на щеки и лоб, но он не замечал ничего. В голове снова зазвучали слова: только полчаса пути…
Хорошо бы, если бы Тимонен оказался прав в своем предположении, что туда всего лишь полчаса пути.
И вдруг до него дошло то, что никак не вязалось.
Он повернулся и побежал назад к машине.
Кайса Ярлсби уже почти успокоилась. Она откинула сиденье, скинула кроссовки и поджала под себя ноги. Она сидела так со скрещенными ногами и закрытыми глазами, как колдунья, губы шептали что-то, но не раздавалось ни звука.
— Давай, Кайса. Пристегивай ремень! — крикнул Валманн, прыгая в водительское кресло. — Мы едем в лес!
61
«Лэнд крузер» был нагружен доверху, но очень легок в управлении, даже по сырому снегу. Но Арне Ватне был не в настроении и не мог насладиться этим чудом японского автомобилестроения. Перед глазами был Дидрикесен и его хлопок по плечу — все равно что поцелуй Иуды. На пассажирском сиденье лежал листок бумаги с начертанным авторучкой маршрутом к месту назначения. Он повернул по направлению к развилке в Торсби. Оттуда он должен был ехать по дороге 239 до государственной границы, где дорога переходила в шоссе 202, затем ехать прямо по направлению к Свюльриа, а затем свернуть в указанном месте на лесную дорогу. Дидриксен должен был ехать туда же, но другим маршрутом. Им не надо было держаться вместе.
Арне ехал как бы во сне. Машина была плод его мечтаний, легка как торговая тележка в супермаркете, она отлично держала дорогу, привод на четыре колеса включался, когда ведущее колесо начинало буксовать, и даже запах в салоне приятно щекотал ноздри. Но истинной радости он не чувствовал. Он уже не мог не думать о том, что он скомпрометирован тем, что согласился перевезти опасный груз через границу, подвергая смертельной опасности себя самого и человека, которого он любил больше всего на свете. Что именно он вез, он не знал, но, уж во всяком случае, не постельное белье с Балтики.
Когда он выезжал с огромного склада, все четверо стояли полукругом и глазели на него, но не дружелюбно и с одобрением, а скорее, мрачно и с угрозой. Понятно — они глазели вовсе не на него, а на автомобиль. Его автомобиль. Обещанный ему автомобиль, если он выполнит уговор. Автомобиль, который должен был быть оформлен на него сегодня, если бы Дидриксен, Херманссон и вся эта свора негодяев сдержала свое слово. А вместо этого они стояли и глазели на «лэнд крузер», как будто все вместе вложили в него деньги. Наверное, так оно и было, ведь он сейчас был членом этой банды. Наверное, они немало вложили в это предприятие. Так много, что даже взяли в заложницы его дочь, чтобы он не натворил глупостей, не остановился и не начал выяснять, что за таинственный груз он везет. Ведь он мог испугаться и позвонить в полицию. Но у них была Анне, как сказал ему этот отвратительный маленький торговец, увешанный цепями и кольцами, как последний мусульманин.
Анне была у них, и он ничего не мог поделать.
До развилки оставалось всего несколько километров. Он заметил синие сигналы оперативной полицейской группы, прежде чем увидел полицейские машины.
Сначала навстречу ему проехали две машины с воем сирены. Арне так растерялся, что почти забыл весь страх. Он прижался к обочине, остановился и пропустил их. Когда он вновь выехал на проезжую часть, он увидел еще две полицейские машины впереди на самой развилке. Полицейские со светящимися жезлами направляли все машины на стоянку перед торговым центром. Большой указатель показывал, что дорога к границе идет прямо. Но она была перекрыта. Надо было срочно что-то придумать. А времени на раздумья не было. Машин было очень много, была суббота, и многие приехали за покупками. На дорожном указателе значилась еще одна дорога, поменьше, и она вела к совсем неизвестному месту — Грэсбергету.
Выбора не было. Арне свернул на эту дорогу.
Никто не обратил на него внимания, и никто не поехал вслед за ним. Он проехал двести метров, триста метров, проехал мимо туннеля прямо под тем местом на шоссе, где стояла полиция. Ничего не случилось. Только мерцание синих огней в верхушках деревьев, но никакой сирены, никого в зеркале заднего обзора. Ему удалось ускользнуть от полицейского контроля! Он почувствовал облегчение, несмотря на то что оказался без карты в неизвестной местности, и дорога вела прямо в густой лес.
Но пути назад не было.
Он ни секунды не сомневался в том, что избежал полицейской облавы и что целью облавы был склад Херманссона. А контроль на дороге был поставлен, чтобы задержать тех, кто попытается ускользнуть. Было ясно, что полиция пронюхала про его драгоценный груз, за который он в данный момент нес ответственность.