– В чём дело, Шапка? – спросил Джек.
– Ничего, всё нормально, – ответила Шапочка, не отрывая взгляда от воды. – Но клянусь: я прямо сию минуту видела, как течение поменяло направление…
Неожиданно Шапочка пронзительно взвизгнула. Прикрыв рот ладонью, она тыкала пальцем в реку: по воде медленно плыли два деревянных гроба, принесённых течением из другой части Гномьих лесов. Шапочка и все остальные молча смотрели на плывущие домовины, пока их не вынесло на берег.
– Как они оказались в реке? – спросила Трикс. Ни она, ни её подруги никогда не видели такого жуткого зрелища.
– Её не просто так назвали Рекой мертвецов, – заметил Джек.
– Но внутри ведь нет трупов, правда? – пропищала Шапочка.
Златовласка вытащила меч из ножен:
– Сейчас и проверим.
Девушка подошла к гробам и сбила защёлки. Когда крышки открылись, ей пришлось зажать нос рукой, чтобы не вдыхать отвратительную вонь.
– Да, внутри правда тела, – проговорила она. – Подойдите и посмотрите! Я никогда не видела такие странные трупы.
– Нет уж, благодарю, – быстро сказала Шапочка. – Поверю тебе на слово!
Коннер и Джек подошли ближе и заглянули внутрь. В каждом гробу лежало тело старика. Кожа у трупов была такой бледной и морщинистой, что походила на поверхность белого чернослива. Тела их так иссохли, что сложно было определить, мужчина это или женщина. Из них словно разом высосали все жизненные соки.
Феи парили у Джека над плечом. Им было и страшно смотреть, и в то же время любопытно.
– О нет! – вскричала Меркл. – Это дурное предзнаменование! Говорю вам, быть беде!
Зрелище было настолько страшное, что Коннер согласился с феей.
– Да, но предзнаменование чего?
Глава 7Ответы на чердаке
Как только Бри доделала домашнее задание по биологии, миссис Кэмпбелл велела ей навести порядок на чердаке. Не то чтобы там был беспорядок, но, отрабатывая наказание, Бри либо убиралась на кухне, либо стригла газон, поэтому её маме приходилось проявлять изобретательность, придумывая новые поручения для дочери. А дом Кэмпбеллов, благодаря трудовой повинности Бри, выглядел теперь как нельзя лучше.
На чердаке было темно и пыльно, и Бри было нечего там делать, так что она решила просто передвигать коробки из одного конца чердака в другой, пока мама не позовёт ужинать.
Сначала Бри хотела расставить коробки с вещами по временам года, но бросила это дело, когда не смогла определиться, к какому сезону отнести коробку со старой детской одеждой.
Затем ей пришло в голову распределить вещи по цветам, однако вскоре она наткнулась на коробку с рождественскими гирляндами и быстро потеряла интерес к такому способу сортировки – слишком уж много потребовалось бы возни.
Способы сменились ещё несколько раз, и в конце концов она стала просто складывать коробки одна на другую, выстраивая из них знаменитые архитектурные сооружения.
В последнее время Бри постоянно одолевали разные неразрешимые вопросы и теории, поэтому она была даже рада ненадолго отвлечься от своих мыслей, занявшись делом. Разумеется, она даже не догадывалась, что именно здесь, на чердаке, найдёт то, что даст ей ещё больше пищи для размышлений.
Одну из коробок она поставила так высоко, что та рухнула вниз, и по полу рассыпалось содержимое. Среди вещей лежала маленькая шкатулка, которую Бри никогда раньше не видела. С виду она была очень старой: цветочный узор, нарисованный на дереве, поблёк от времени.
Бри сдула со шкатулки толстый слой пыли и увидела, что на крышке выгравировано имя: «Анналиса».
– Анналиса? – пробормотала Бри, разглядывая шкатулку. – Ой, наверно, она бабушкина!
Получалось, шкатулка принадлежала немецкой бабушке Бри, а поскольку в последнее время Бри стала частенько задумываться о своих корнях, ей стало интересно, не узнает ли она что-нибудь новое, покопавшись в бабушкиных вещах.
Бри открыла шкатулку, и в нос ей ударил резкий запах духов. Внутри лежало много писем, фотографий и газетных вырезок, которые ее бабушка хранила годами.
За одну из таких вырезок, пожелтевшую от времени и жёсткую на ощупь, и зацепился взгляд Бри. Это была заметка о помолвке Анналисы и Стивена Кэмпбелла, дедушки Бри.
А под этой вырезкой лежало письмо, адресованное её бабушке. У Бри замерло сердце, когда она прочитала адрес отправителя:
Корнелия Гримм
Мистик-Лейн, 1729
Уиллоу Гроув, Коннектикут
– Гримм? – прошептала Бри, быстро доставая и разворачивая письмо. Именно это она и искала.
Из конверта вместе с письмом выпала чёрно-белая фотография. На ней были запечатлены две молодые женщины у входа в большой особняк. Та, что слева, была бабушкой Бри, а рядом с ней, судя по всему, стояла Корнелия.
Корнелия выглядела на несколько лет моложе Анналисы. У неё были светлые волосы до талии и улыбка как у Анналисы. Бри подумала, что они, скорее всего, родственницы. Отложив в сторону фотографию, она развернула письмо и начала читать.
Недавно наводила порядок в ящиках стола и нашла нашу общую фотографию. Хочу, чтобы она хранилась у тебя. Её сделали в тот день, когда ты переехала в наш дом. Даже не верится, что тому уже минуло пять лет! А кажется, будто только вчера мы встречали тебя в гавани.
Мы надеемся, что семейная жизнь идёт славно. Когда я вспоминаю твою чудесную свадьбу, слёзы так и наворачиваются на глаза. Стивен прекрасный человек. Деток ещё не надумали завести? Мы очень ждём!
Дома без тебя уже не так, как раньше, но мы справляемся. Мы с сёстрами продолжаем семейное дело, при следующей встрече расскажем тебе много чего удивительного.
Мы понимаем, что, переезжая в Америку, ты не ожидала, что всё так сложится, но мы очень рады, что в жизни у тебя всё замечательно.
Скучаем и часто о тебе думаем.
Бри отложила письмо и уставилась в пол, потрясённая до глубины души. Гримм – не такая уж часто встречающаяся фамилия, так что если Корнелия – это двоюродная сестра её бабушки, значит, вполне возможно, что она и правда состоит в родстве с Вильгельмом Гриммом! И письмо это доказывает!
Бри поискала в шкатулке другие письма, но ничего не нашла: видимо, её бабушка и Корнелия за годы потеряли связь и перестали переписываться. Но это было неважно. После прочтения этого небольшого послания у Бри было такое чувство, будто у неё внутри взрываются тысячи фейерверков.
Девушка быстро достала из кармана телефон, ей не терпелось позвонить Эммериху. Даже если в Баварии уже было поздно, она должна была рассказать о том, что узнала, пока её не разорвало от избытка чувств.
– Бри, скоро ужинать! – сказала миссис Кэмпбелл, поднимаясь наверх. – Что ж, чердак теперь не узнать.
– Я не знала, как тут всё переставить, – сказала Бри. – Закончу после ужина.
– Нет, милая, не нужно, – ответила миссис Кэмпбелл. – Мы тут с папой поговорили и решили снять с тебя наказание. Ты больше не под домашним арестом.
– Правда? – Бри удивилась такому неожиданному повороту. – А почему?
– Потому что твоя младшая сестра сегодня отрезала однокласснице хвостик, – объяснила миссис Кэмпбелл. – А ты так старалась, наводя порядок в доме, что нам теперь сложно придумать наказание для неё. К тому же ты, похоже, усвоила урок.
Бри кивнула.
– Ещё как усвоила, – с жаром подтвердила она.
Миссис Кэмпбелл хотела смолчать и не говорить того, что вертелось у неё на языке, но эта мысль давно не давала ей покоя, поэтому она не сдержалась:
– Почему ты поступила так глупо, Бри? Я всех вас, своих девочек, одинаково люблю, но ты у меня самая умная. О чём ты думала, когда решила сбежать в Европу?
– Ну я же говорила, мам, – сказала Бри. – Просто хотела немножко повеселиться. А ещё, если тебе станет легче, я тут недавно прочитала одно исследование, в котором рассказывалось, что синдром смены часового пояса влияет на рассудок. Возможно, всё дело именно в этом.
– Ну, как бы там ни было, больше никогда так не делай, – сказала миссис Кэмпбелл. Тут она заметила шкатулку и письмо у Бри в руке. – Что это ты такое нашла?
– Письма бабушки Анналисы, – ответила Бри. – Вот это от некой Корнелии Гримм. Тебе это о чём-то говорит?
Миссис Кэмпбелл задумалась.
– Да, кажется, это женщина из старого бабушкиного ковена, – смеясь, сказала она.
Бри думала, что ослышалась.
– Ковена? – переспросила она, сглотнув. – В смысле, ведьминского ковена?
– Твой папа и его братья называли его так в шутку, – объяснила миссис Кэмпбелл.
– Погоди, получается, бабушка была ведьмой?
Миссис Кэмпбелл встревожило, что дочь восприняла эту новость всерьёз.
– Солнышко, ведьм не существует. Когда твоя бабушка переехала в Америку, она поселилась в большом доме в Коннектикуте с какими-то дальними родственницами. Кажется, вместе они занимались всякими странными делами – скорее всего, это были просто европейские традиции. Пока твоя бабушка не познакомилась с дедушкой, она вела очень замкнутую жизнь.
Бри разинула рот.
– Может, надо туда поехать и всё выяснить? Неважно, насколько мы дальние родственники, – если у нас там есть семья, было бы классно с ними познакомиться.
Миссис Кэмпбелл смотрела на дочь так, будто та тронулась умом.
– Милая, в Коннектикут ты не поедешь. Этих женщин, скорее всего, уже нет в живых. Ты слишком много времени провела под домашним арестом. Тебе надо почаще гулять и видеться с друзьями. Это полезно.
Миссис Кэмпбелл стала спускаться вниз в гостиную, даже не догадываясь, в каком состоянии пребывает её дочь. У Бри в голове роилось столько мыслей, что она не могла даже сойти с места. Потом она машинально опустилась на пол, продолжая лихорадочно размышлять.
Ей предстояло много дел, но она не собиралась гулять и видеться с друзьями, как советовала мама. Ей надо было каким-то образом добраться до Коннектикута.