его капельку магии, как ты сказал. Эту капельку нужно тоже раздобыть, или она у тебя уже есть?
– Ой, это у меня вылетело из головы, – сказал Коннер. Да, он забыл, что с ним нет сестры, чтобы добавить в зелье последний штрих. – Святой отец, если чародей устанет, кто-нибудь ещё в Ноттингеме обладает колдовской силой?
– Вообще, Чародей, не в моих правилах ведать о колдовстве. – Брат Тук огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет подслушивающих этот разговор священников. – Однако в замке неподалёку живёт богомерзкая женщина, которая, как я думаю, якшается с дьяволом. Зовут её Модлин, но в Ноттингеме её знают как Тюремную ведьму, потому что работает она на шерифа.
Алан из лощины забренчал струнами мандолины, наигрывая тревожную мелодию, отчего Коннер подпрыгнул.
Любых событий предречёт исход,
Врагов твоих навеки проклянёт,
Героя зельем дьявольским напоит —
От ран его излечит после боя.[3]
– Супер, – язвительно сказал Коннер. – И чтобы с ней встретиться, нужно пробраться в замок?
– Стало быть, да, – кивнул брат Тук.
Коннер не знал, почему его это удивило. Приключение Бейли – не приключение, если нет вероятности того, что тебя поймают, подвергнут пыткам и убьют. Коннер решил, что лучше самому найти ведьму, а не полагаться на кого-то из друзей Робина, которые могли запороть дело.
– Ну, Робин, тебе повезло, – сказал Коннер. – Сегодня ты будешь не один. К замку поедем вместе.
Вечером, на закате, Коннер и Робин Гуд отправились к Ноттингемскому замку. Они закутались в тёмные плащи, чтобы скрыть свою внешность, и шли, прячась в тени деревьев, чтобы не наткнуться на солдат шерифа. Ноттингемский замок оказался внушительной средневековой крепостью, построенной из камня.
Почти все окошки в замке были узкие – рука и та пролезла бы с трудом. Робин Гуд отвёл Коннера к окну пошире и встал под ним.
– ЛЮБОВЬ МОЯ, ЭТО Я, ВАШ РОБИН ГУД! – выкрикнул Робин.
Леди Мэриан подошла к окну. Она была очень красива, а голову покрывала фиолетовой вуалью. Посмотрев вниз, Мэриан увидела Робина и тут же спряталась, притворившись, что не заметила его. Но тот, в свою очередь, девушку заметил и расстроился, что она снова его избегает.
– ВИДИШЬ, ЧАРОДЕЙ, ВСЁ КАК я ГОВОРИЛ. ЕЁ ЧУВСТВА КО МНЕ СОВСЕМ ИЗЖИЛИ СЕБЯ.
– Потому что ты с ней поздоровался так, будто за тобой гонится толпа, – заметил Коннер. – Попробуй обратиться к ней, как я советовал: представь, что она дитя!
Робин повернулся к окну и предпринял ещё одну попытку:
– Милая леди, пожалуйста, отвори окно, дабы я увидел твои прекрасные очи, – попросил он.
Когда Робин говорил тише, казалось, будто он совсем другой человек. Леди Мэриан от удивления широко раскрыла глаза: неужели это Робин Гуд? Открыв окно, она посмотрела вниз, чтобы убедиться в этом.
– Робин из Локсли? – позвала она.
– Моя дорогая Мэриан, вы сегодня так красивы! – воскликнул Робин. – На вас новая вуаль?
– Да, новая, – кивнула Мэриан, удивившись, что он заметил.
– Признаюсь честно: на всём белом свете не сыскать такой красавицы, которая выглядела бы столь же прелестно, как вы, – проговорил Робин, а затем снял шляпу и отвесил поклон.
Леди Мэриан залилась румянцем и прикрыла ладонью рот, чтобы спрятать улыбку.
– Ох, Робин, – хихикнул она. – Да разве вы можете разглядеть мою вуаль оттуда?
– Позволите ли вы мне подняться к вам, дабы я рассмотрел её получше? – спросил Робин.
– Ловко! – прошептал Коннер и показал ему поднятые вверх большие пальцы.
Мэриан сбросила вниз верёвку из простыней, связанных вместе. Робин ухватился за неё и вскарабкался наверх, на подоконник, а затем поцеловал Мэриан и перебрался к ней в опочивальню.
– Молодец! – крикнул Робину Коннер. – Не забудь про замок и ключ!
Коннер ощутил небывалое облегчение и даже подумал, что мог бы в будущем работать семейным психологом. Однако облегчение быстро прошло: он вспомнил, что ему тоже нужно каким-то образом пробраться в замок и найти Тюремную ведьму.
Коннер обежал замок, но не нашёл ни окна, ни двери, через которые можно было попасть внутрь. Наконец он приблизился к воротам и потряс их – а вдруг откроются? Но они были заперты. Только Коннер отошёл в сторону, как вдруг решётка начала подниматься! Из проёма показались четверо солдат, выходившие из замка.
Поскольку прятаться было некогда, а идти некуда, Коннер вжался в стену и закрыл глаза, мысленно желая слиться по цвету с камнем, как хамелеон. К счастью, шлемы у солдат были такие большие, что закрывали боковой обзор. Так что все четверо прошли мимо, даже не заметив чужака. Когда они скрылись из виду, Коннер пролез под решёткой и вошёл в замок.
Внутри было пустынно, но если в коридорах и встречались солдаты, то Коннер узнавал об их приближении заранее: их шаги разносились по замку гулким эхом. Внутри крепость выглядела точно так же, как снаружи, – каменные стены и маленькие окошки.
– Так, если бы я был ведьмой и жил тут, где бы я расположился? – прошептал Коннер себе под нос. – Либо на чердаке, либо в подземелье – обычно ведьмы там и живут в разных произведениях.
Вскоре он нашёл лестницу и, спустившись по ней, оказался перед огромной металлической дверью, утыканной острыми шипами. Оттуда послышался удар плетью и чей-то крик.
– Неа, тут явно темница, а не ведьмина комната, – пробормотал Коннер и быстро развернулся.
Дальше он отправился на поиски башни, где, как он предположил, могла жить ведьма. Наконец Коннер наткнулся на винтовую лестницу и начал подниматься по ступенькам – всё выше и выше, пока от бесконечных поворотов не закружилась голова. Наверху он увидел ещё одну дверь, которая была открыта.
Коннер осторожно заглянул внутрь. Небольшое помещение было круглым – несомненно, оно находилось на самом верху башни. В комнате было множество полок и столов, уставленных разными необычными вещицами. Чего здесь только не было: склянки с растениями, пузырьки с какими-то жидкостями, банки с насекомыми, клетки с животными покрупнее, бутылочки с зельями и котлы. Это точно была комната ведьмы.
Коннер на цыпочках вошёл и закрыл дверь.
– Госпожа Тюремная ведьма, вы здесь? Модлин? – позвал он.
Ведьма сидела на стуле посреди комнаты. Волосы у неё были седые, кожа бледная и испещрённая морщинами, а тёмные одеяния были сильно изношены. Она сидела с закрытыми глазами, застыв, как изваяние. Казалось, она даже не дышит.
– Хоть бы она была живая, – проговорил Коннер.
Но едва он шагнул к ведьме проверить пульс, как вдруг с лестницы донеслись шаги и в дверь громко постучали. Коннер быстро нырнул под стол с зельями.
– Модлин? К вам можно? – спросил кто-то.
Ведьма всхрапнула и пробудилась.
– Да, шериф. – Она закашлялась. – Проходите.
Войдя в комнату, шериф Ноттингемский захлопнул дверь. Он был высокий и вид имел величественный, но стоило ему остаться с ведьмой наедине, как он понурился и расплакался, как малое дитя.
– Бессонница у меня, Модлин, – хныкая, сказал шериф.
– Ну будет, будет вам, – проговорила ведьма и, встав со стула, обняла его. – Садитесь и расскажите тётушке Мод, что приключилось.
Модлин усадила шерифа на своё место и нежно погладила по голове, перебирая пальцами волосы. Коннер не верил глазам. Он даже стал озираться в поисках выхода – так сильно смутился от того, что увидел шерифа плачущим.
– Я… я… просто хочу, чтобы л… л… леди М… М… Мэриан меня полюбила! – признался шериф. – Что бы я ни делал, она всё равно меня не выносит! Я ей и комнату обставил, и платья с вуалями дарю, а она видит во мне лишь тюремщика!
– Ну-ну, шериф, – сказала Модлин. – Мэриан просто нужно время, чтобы попривыкнуть, только и всего. Я же говорила вам, что женщины любят строить из себя недотрог.
– Мне кажется, я ей не по сердцу, – всхлипнул шериф. – Я просто постучался к ней пожелать спокойной ночи, а она даже дверь не открыла! Боюсь, Мэриан кого-то другого любит!
– Тогда она глупая гусыня, – сказала ведьма. – Разве найдётся кто-то красивее, храбрее да сильнее нашего шерифа Ноттингемского? Да во всей округе не сыскать другого такого холостяка вам под стать, а коли она этого не видит, то и не заслуживает вас. Кто ещё защитит Ноттингем лучше нашего шерифа? Никто. Кто ещё смог бы достичь такой идиллии при правлении принца Джона? Никто. Кто ещё смог бы приструнить этого наглого воришку Робина Гуда? Никто! Любая девица может считать себя счастливицей, если вы обратите на неё свой взор.
Должно быть, её похвалы достигли цели: шериф перестал плакать, а его хмурое лицо озарила робкая улыбка.
– Думаю, вы правы, – сказал он. – Спасибо, тётушка Мод.
– Да не за что, дорогой мой, – отмахнулась ведьма.
– Как же мне не хочется прикладывать столько усилий, – проговорил шериф. – Стоит подумать о ней, как мне становится дурно, а голова раскалывается от боли! Я уже несколько дней мучаюсь бессонницей!
– Давай-ка тётушка Мод позаботится о тебе, – сказала Модлин.
Ведьма порылась в вещах и поставила на стол перед шерифом кубок с водой. Затем из одной банки достала какой-то корешок, из другой кусочек коры, а из третьей засушенное растение. Потом она растолкла всё это в ступе, бросила в кубок и перемешала.
– Корень алканы, чтобы от тошноты избавить, кора аспиринового дерева, чтобы снять головную боль, и зверобой, чтобы прогнать бессонницу. – Модлин протянула шерифу кубок, и тот осушил его одним глотком.
Коннер подумал, что для ведьмы с такой дурной славой состав зелья получился весьма безобидный. Он пригляделся внимательнее к обстановке и понял, что все запасы Модлин ничем не примечательны. Все эти коренья и порошки можно было найти в любом магазине в Другом мире. А мелкая живность, сидевшая в клетках, была вовсе не ингредиентами для будущих зелий, а всего-навсего питомцами.
«Тюремная ведьма не обладает волшебной силой! И никакая она не ведьма – она фармацевт!» – сообразил Коннер.