– Где ты вчера потерялась, красотка? – спросил он, нанося на холст краску. – Я думал, мы вместе пообедаем.
У Ди был ужасно довольный вид, а я тем временем напряженно размышляла, что сказать в ответ. Мое душевное равновесие не должно вызывать у них сомнений. Интересно, рассказал ли ему Кириан о нашей встрече? По выражению лица Фила я ничего не могла понять, а Ди вообще ничего не знала, поэтому ответ мой прозвучал довольно расплывчато.
– Были кое-какие дела, а потом я сразу поехала домой.
– Ага. – Размашистыми движениями Филемон наносил на холст краску. – Ну а сегодня? Только не говори, что собираешься пропустить лазанью.
Я была рада, что он не ставит меня в неловкое положение, и улыбнулась.
– Если честно, лазанья совершенно несъедобна. Как и все в нашей столовой.
Филемон фыркнул.
– Этого я и опасался.
– А я предупреждала, – сладким голосом сказала Ди, а затем наклонилась ко мне. – Он вчера попробовал рыбу.
– Ого! Роковая ошибка. – Улыбаясь, я окунула кисть в зеленую краску. – Тебе надо было послушать Далилу.
– Да, согласен. – Он усмехнулся и посмотрел на меня. – Но хотите верьте, хотите нет, еда из столовой – наш единственный шанс не умереть с голода. Повара из нас с Киром никудышные.
Ди тут же насторожилась.
– Вы что, живете одни?
– Ага. – Филемон снова повернулся к холсту. – Снимаем дом на Беркин-стрит. Настоящая холостяцкая берлога. Вы должны нас как-нибудь навестить.
– Да это же прямо у тебя за углом, Найла, – опешила Ди.
От испуга кисть чуть не выпала у меня из рук. Филемон спокойно продолжал рисовать.
– А, да? – Он непринужденно рассмеялся. – Ну, городок у вас и правда маленький.
Не настолько, подумала я и мысленно перебрала все дома на Беркин-стрит. Я знала лишь один дом на этой улице, в котором никто не жил в последнее время, – совершенно сказочную городскую виллу, которая уж точно никак не подходила под описание холостяцкой берлоги.
Я многозначительно взглянула на подругу.
– Он имеет в виду виллу «Белла Блю».
Она удивленно вытаращила глаза.
– Что?
– Кого? – спросил Фил.
– «Белла Блю». Так мы с Ди окрестили эту виллу, – пояснила я, пожав плечами. – Потому что она прекрасная и голубого цвета.
Лицо Фила смягчилось, он задумчиво улыбнулся.
– Да, это она.
Я улыбнулась в ответ. Разве кто-нибудь мог устоять перед его обаянием?
– И вы реально живете там одни? – завороженно спросила Ди. – Родители вам разрешили?
Легкая тень пробежала по лицу Фила, и он тут же вернулся к картине.
– Ясное дело. Они нам доверяют.
А я не верила ни единому слову.
В отличие от Ди.
– О боже, вот бы у меня были такие родители, – со вздохом сказала она. – Только представь, Найла: целый год одним пожить в Париже!
Филемон улыбнулся.
– Не стал бы приравнивать Соммертон к Парижу.
– Ну да, – усмехнулась Ди. – Уверена, что Париж лучше.
Мы продолжали смеяться и негромко разговаривать. Я слегка касалась зеленой краской верхушек деревьев на холсте, играя со светом и тенью. Мисс Эвенсон тем временем прохаживалась между мольбертами, останавливаясь то тут, то там, и давала своим ученикам полезные советы.
Все это время Кириан сидел на своем месте и ни разу на нас не взглянул. Хотя меня не покидало чувство, что он внимательно прислушивается к разговору.
Мисс Эвенсон приблизилась к нему и с неодобрением вздохнула.
– Без цвета у вас вряд ли что-то получится.
Не в силах сдержать любопытство, я обернулась и посмотрела в их сторону.
Кириан сидел, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Кисти и краски лежали нетронутыми на рабочем столике.
– Краски мне не нужны, – равнодушно сообщил он учительнице. В студии стало тихо.
– Ох, чувак, – пробормотал Фил.
Мисс Эвенсон, всегда такая уравновешенная, сердито прищурилась.
– Но как вы собираетесь выполнить задание?
Взгляд Кириана блуждал по студии, пока не остановился на мне. Сердце мое забилось, когда я заметила, как теплый огонек промелькнул в его глазах. И хотя лицо его ничего не выражало, Кириан казался слегка озадаченным.
Мисс Эвенсон тоже сложила руки на груди.
– Если вас не интересует творческая мастерская, вам стоит выбрать другой курс.
В студии царило молчание.
Все – и я тоже – с нетерпением ждали, что ответит Кириан.
– Может быть.
Он оторвал взгляд от меня, перевел его на Шелби, а затем на мисс Эвенсон. Затем встал и, не произнеся ни слова, вышел из студии. И хотя он не хлопнул дверью, а довольно мягко закрыл ее, нам показалось – вот странно! – что в студии прозвучали раскаты грома. Все стали перешептываться, мисс Эвенсон озадаченно смотрела на дверь.
– Что это было? – растерянно спросила Ди и взглянула на Фила, ожидая объяснения.
Он только пожал плечами.
– Кириан не любит краски. – Фил склонился над холстом, на котором был сплошной синий. – Он рисует карандашом.
Точно. Я наблюдала за ним во время занятий и поняла, что происходит это по одной и той же схеме. Минут через пять после начала урока Кириан придвигал к себе тетрадь соседа – как правило, это был Фил – и делал там какие-то наброски. А в конце он вырывал листок, комкал его и засовывал в задний карман джинсов.
– Но почему он просто не сказал об этом? – удивилась я и снова взглянула на дверь, за которой исчез Кириан. – Уверена, мисс Эвенсон бы все поняла.
– Может быть. – Филемон был явно со мной согласен, но не стал останавливаться на причинах, побудивших Кириана покинуть урок. Вместо этого он перевел наше внимание на свой холст.
– Что это, синий ящик? – сухо спросила Ди.
С притворным возмущением Фил вытаращил глаза, в которых тоже сияла синева.
– Как ты можешь быть такой жестокой? Это море, которое соприкасается с небом. Разве непонятно?
Далила рассмеялась. Однако я не разделяла их веселья. Мысли мои были заняты Кирианом. Почему он так разозлился, спрашивала я себя?
Его странное поведение занимало меня всю оставшуюся часть урока, и я почти не слушала, о чем болтают Ди с Филом. И была рада, когда мисс Эвенсон под конец прервала мои размышления.
Мы вышли из студии и спустились на второй этаж. Далилу уже поджидал там Мэтт. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. Она мечтательно улыбнулась ему. Филемон стоял рядом и довольно вздыхал.
– Какая любовь! Чудо, правда? – шепнул он мне, направляясь в лабораторию, где у нас была химия.
Я попрощалась с Ди и Мэттом, у которых был английский, и вслед за Филом пошла на химию. Я и не думала, что так скоро увижу Кириана, но он сидел в классе за партой и задумчиво смотрел в окно.
Мимо меня пронеслась Шелби и быстро заняла свободное место рядом с ним. Филемон, похоже, ничего не имел против – он вовсю заигрывал с Анабель, а я тем временем уселась с Бобби.
В кабинет торопливо вошел мистер Дэвис, наш учитель. Он коротко поприветствовал класс и начал урок. Вообще-то, я любила этот предмет. Мы ставили увлекательные опыты; к тому же, если вспомнить про мои дальнейшие планы, химия была мне действительно нужна. Но сейчас я никак не могла сосредоточиться – хихиканье Шелби доносилось до меня в режиме нон-стоп.
Взглянув в ее сторону, я увидела, что Кириан сегодня не рисовал. Скорее всего, из-за любопытства Шелби, а может, из-за недопонимания с мисс Эвенсон. Несмотря на все старания соседки по парте – а Шелби из кожи вон лезла, стараясь вызвать у него интерес, – Кириан даже ни разу не улыбнулся.
Зато ее попытки заметили другие одноклассники, некоторые даже стали перешептываться.
Но Шелби Бенсон не была бы собой, если б обратила на это хоть какое-то внимание. Полное отсутствие интереса у Кириана ее тоже не смущало. Она выгнула спину, выдала свою самую ослепительную улыбку и продолжила игру – причем не только на химии, но и на следующих уроках. Даже мне пришлось признать: Шелби Бенсон обладала невероятным упорством.
Однако на большой перемене Фил и Кириан шокировали всех, подсев к нашему столу. Ди и Мэтт застряли возле буфета, и я удивленно посмотрела на них.
– Вы уверены, что ничего не перепутали? – спросила я, взглянув на Шелби, которая с недовольным видом смотрела на нас из другого конца столовой.
Кириан не счел нужным ответить на мой вопрос. Вообще-то, мы не обменялись с ним ни единым словом со вчерашнего дня, когда я оставила его посреди улицы. Он даже не смотрел на меня – безразлично помешивал рагу, как всегда, уступая право говорить своему другу.
Фил бодро подмигнул мне.
– Люблю этот стол. Тут так уютно и спокойно.
Кириан хмыкнул. Наверное, в знак одобрения, подумала я. А может, его и правда раздражала пустая болтовня Шелби, или школьная еда вызвала такую реакцию. Вид у блюда и правда был неаппетитный – рагу походило на какую-то зеленую слизь.
– К тому же отсюда видно все, что происходит в столовой, – добавил Филемон, выписывая вилкой круги по воздуху.
Я снова взглянула на Шелби. Было видно, что она кипит от злости. Я откинулась назад и сложила руки на груди, словно обороняясь. В любом случае не помешало бы занять четкую позицию – а то принцесса еще подумает, будто я решила отобрать у нее любимую игрушку.
– Но почему вы все время держитесь от нее на расстоянии? – спросила я у Фила, не надеясь получить ответ у Кириана. – Вам ведь нужно ее охранять.
Он загадочно улыбнулся.
– Это часть плана.
Я не совсем понимала, где тут логика. Подогревать интерес Шелби, демонстрируя полное равнодушие? Довольно странная стратегия, но, судя по всему, она работала.
Глава VII
Люди в нашем возрасте не способны долго концентрироваться на чем-то одном. К среде слухи об аварии поутихли, а двое новеньких плавно влились в коллектив – так, будто они много лет бок о бок проучились с нами в Эллингтоне. Шелби по-прежнему заигрывала и с Филемоном, и с Кирианом и изо всех сил пыталась привлечь к себе их внимание.