Ох, пардон. Она же мне не мать. Меня родила незнакомка по имени Валерия.
Я почувствовала резкую боль. Сильное пламя разгоралось у меня внутри – оно вспыхивало в последнее время при любой эмоциональной перегрузке. Так было вчера, в лесу. Но сейчас оно казалось просто невыносимым.
Я будто стояла в эпицентре пожара. Дышать было нечем. Я жадно хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу, но это не спасало. В ушах нарастал адский звон.
– Найла, успокойся! – крикнула мама, но ближе не подошла. Казалось, она была испугана. Как будто боялась, что я могу напасть на нее в любую секунду.
Так оно и было. Я снова испытывала безудержный необъяснимый гнев. Хотелось ударить кого-то, сломать. Именно это и привело меня вчера к схватке с браконьерами. Но я никогда не думала, что буду так злиться на своих родителей.
Я шагнула назад, ударившись спиной о дверной косяк.
– Не надо. – Голос папы доносился откуда-то издалека. Но обращался он не ко мне, а к маме. – Дай ей время, чтобы принять это.
Я чуть не рассмеялась. У каждого человека есть вещи, которые он никогда не сможет принять. В моем скромном жизненном списке появилась новая строка. И она разрывала мне сердце.
Глава X
Я пробиралась сквозь заросли, не понимая, куда иду. Ветви били меня по лицу и хрустели под ногами, как будто хотели схватить меня и не дать уйти далеко. Но я шагала вперед, а в голове крутилось одно и то же: я – неродной ребенок, не их настоящая дочь.
А Виктор?
Он мне не брат.
Я отчетливо представила его себе: ласковые темно-карие мамины глаза, непослушная шевелюра, которая досталась от папы.
Странно, но я никогда не задумывалась о том, что, в отличие от остальных членов моей семьи, я – натуральная блондинка с небесно-голубыми глазами. Ведь это просто бросалось в глаза!
А еще у нас совсем не было фотографий, где мама беременна мной. В альбоме Виктора такие я видела: там постепенно увеличивался мамин живот, а глаза ее все больше сияли от счастья. На моем же первом снимке мне около трех месяцев.
Как-то я спросила маму, в чем дело, и она ответила, что в то время у них просто не было фотоаппарата. Это дурацкое объяснение показалось мне тогда вполне разумным. Тем более снимков меня маленькой и моего счастливого детства и без того хватало. А вот если бы я поспрашивала понастойчивее, может, правда открылась бы намного раньше. Но я была наивной и ничего не подозревала.
Боже мой! Да я просто тупица.
Совершенно потерянная, я брела через лес, а в голове моей всплывали новые вопросы. Кто мои настоящие родители? Почему они меня бросили? У них не было выбора или они не хотели меня оставлять?
Мысли эти причиняли мне боль.
Я не понимала, как можно отказаться от собственного ребенка. Неужели они ничего ко мне не испытывали? Разве их не волновало, что со мной будет?
– Найла!
Услышав знакомый голос, я резко обернулась.
Метрах в пяти от меня стоял Кириан. Как обычно, он был весь в черном. Его волосы прилипли к вискам. Грудь вздымалась, будто он только что пробежал марафон.
Кириан внимательно оглядел меня с ног до головы.
– С тобой все в порядке?
– Да, – пробормотала я, заметив, что напряжение в теле немного спадает. Пожар внутри затих, разум взял верх над чувствами. – Все нормально.
– Что ты тут делаешь? – спросил он.
Я изумленно уставилась на него.
– Что я тут делаю? Какого черта здесь делаешь ты?
Он пожал плечами.
– Я гулял поблизости, а потом увидел тебя вон оттуда. – Чтобы слова его выглядели убедительными, он махнул в сторону холма, который возвышался неподалеку.
Впервые с того момента, как я выбежала из дома, я пришла в себя, огляделась и поняла, что стою на знакомой территории. Наверное, ноги сами привели меня в одно из моих любимых мест. Я наткнулась на этот холм во время очередной лесной вылазки – и полюбила его. Именно отсюда открывался потрясающий вид на окрестности. Находился он примерно в четырех милях к северо-западу от Соммертона и, казалось, был отрезан от цивилизации – здесь я слышала только звуки природы.
– Ты совсем одна, – продолжал Кириан. – Посреди леса. Я подумал, вдруг ты заблудилась.
Я закатила глаза.
– Спасибо, конечно. Но мне не нужен герой, который спасет меня из дремучего леса. Я здесь как у себя дома.
К тому же я не сомневалась: в нынешнем состоянии я и сама могу прикончить парочку браконьеров. Лука у меня с собой не было, но и палки сегодня мне хватит.
– Ладно. – Кириан слегка наклонил голову. – Может, скажешь тогда, как выйти в город?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Так это ты заблудился?
Он наморщил лоб.
– Ну, есть немного.
– А где твой телефон? – недоверчиво спросила я. – Можно включить навигатор и без проблем отсюда выбраться.
Кириан поколебался.
– Батарея почти села.
И хотя настроение у меня было хуже некуда, я расхохоталась.
– Ничего себе! Да это же полный отстой.
– Согласен, – сухо ответил он.
Я неловко указала на юг.
– Дорога в Соммертон вон там.
Он слегка нахмурился.
– А ты сейчас куда?
Если честно, я и понятия не имела. Нужно было немного успокоиться, а потом вернуться домой и продолжить разговор с родителями.
Я пожала плечами.
– Пройдусь еще немного.
– Не возражаешь, если я пойду с тобой? – спросил Кириан и сунул руки в карманы.
Я сейчас совсем не нуждалась в компании. Да и он не казался парнем, который только о том и мечтает, чтобы прогуляться со мной по лесу.
Мне стало любопытно.
– Ты и правда этого хочешь?
– Стал бы я спрашивать.
Я насмешливо вскинула брови.
– Может, ты боишься снова заблудиться или попасть в лапы к медведю?
– Тут нет медведей.
Я со зловещим видом усмехнулась.
– Выше в горах есть. Это не так уж далеко отсюда.
Ну ладно. Я, конечно, преувеличивала. До территории, где водились медведи, идти пришлось бы миль десять.
Кириан улыбнулся.
– Тогда нам лучше оставаться здесь, внизу.
В животе у меня все затрепетало, когда он, не сводя с меня глаз, подошел совсем близко.
– Куда идти?
Судя по всему, Кириан был решительно настроен на совместную прогулку. А я не очень понимала, как себя вести. Но вдруг осознала, что его присутствие действует на меня успокаивающе, и решила не ломать больше голову, размышляя о причинах. Я с усилием оторвала от него взгляд и указала налево.
– Лучше туда.
Мы молча пошли рядом; можно было слышать только хруст веток, шелест листьев и щебет птиц вокруг. Молчание это не казалось мне таким напряженным, как вчера в автобусе. Сегодня мы не заперты в тесном салоне, а спокойно идем по лесу. К тому же сейчас меня совсем не волновало, что Кириан обо мне подумает, – у меня были проблемы и поважнее.
Я мучительно размышляла: почему родители врали мне все эти годы? Они сказали, будто хотели защитить меня. От чего? От кого? Я что, родилась у каких-то бандитов? А может, речь идет о программе защиты свидетелей? Все это звучало неправдоподобно. Но что еще может их оправдать? Зачем скрывать от ребенка его настоящих родителей?
– Ты сегодня какая-то задумчивая, – произнес Кириан спустя какое-то время.
Хмыкнув, я вытянула руку и кончиком пальца провела по белому цветку рододендрона.
– И ты не можешь понять, в чем причина.
– Я и не пытаюсь. Просто констатирую факт.
Кириан посмотрел вверх.
– Выглядишь расстроенной. Что-то произошло?
Я невесело рассмеялась. Так, с чего бы начать?
– Иногда полезно рассказать кому-нибудь о том, что тебя гложет, – продолжал он. – Даже чужому человеку.
– Ты не чужой. – Кажется, слова эти сами слетели у меня с языка. Он взглянул на меня, и я поспешно добавила: – Ну, мы же знаем друг друга по школе.
– А как насчет дружбы? – предложил он. К моему удивлению, в голосе его послышалась неуверенность. – Мы могли бы подружиться, если захочешь.
Я на секунду задумалась.
– Так это не работает, Кириан. Дружба – это не игра в одни ворота.
– Что бы ты хотела знать обо мне?
Я изумленно взглянула на него. В его зеленых глазах я увидела неловкость и вместе с тем – отчаянную решимость. Он и правда хотел подружиться. Этого я не ожидала. И в то же время почувствовала радость. Я спросила его первое, что пришло мне в голову.
– Интересно, а что ты все время рисуешь?
Кириан нахмурился, как будто не сразу понял, о чем речь.
– В классе, – пояснила я. – Ты никогда ничего не записываешь, но рисуешь почти на каждом уроке.
Он пожал плечами.
– В основном это просто каракули. Заштриховываю квадратики и все такое.
Я знала: это вранье. И он знал, что я знаю. Но ему явно не хотелось об этом говорить, и я оставила эту тему в покое. И задала другой вопрос.
– И все-таки, почему ты здесь?
Он напрягся.
– Что ты имеешь в виду?
– Видно же, что ты терпеть не можешь свою работу.
– Вовсе нет, – возразил он. Какое-то время он задумчиво смотрел вдаль, словно решая, что именно мне можно рассказать. – Когда нас с Филом сюда вызвали, я был не в восторге, это верно. Но теперь все изменилось.
Взгляд его упал на меня.
– Мне здесь нравится.
Его слова удивили и обрадовали меня.
– Что значит вас вызвали? Я думала, тебя нанял отец Шелби.
Кириан покачал головой.
– Я работаю на организацию, которая называется «Секьюритас», – пояснил он после короткой паузы. – Наше руководство решает, кого мы будем охранять.
– Не очень-то мягко по отношению к сотрудникам.
– Условия не самые лучшие. Зато платят нам хорошо.
Ясно теперь, почему он мог позволить себе снимать такое жилье, как «Белла Блю».
– А твои родители? – спросила я и запрыгнула на большой камень, лежавший прямо посреди дороги. – Они ничего не имеют против того, что ты по доброй воле подвергаешь себя опасности?