Его лицо ничего не выражало.
– Скажем так: мой отец – главный в «Секьюритас». Он обучил меня всему и отправил сюда.
Я спрыгнула обратно на землю.
– И Филемона?
Кириан кивнул.
– Мы ходили в специальную школу и обучились там всему необходимому.
Я вызывающе поджала губы.
– И ты, разумеется, был лучшим в классе.
– Естественно.
Он улыбнулся и выглядел при этом так сногсшибательно, что я чуть не споткнулась. Некоторое время я постояла у березы, а затем шагнула к молодому деревцу кизила.
– А что с твоими родителями? – спросил Кириан, идя за мной. – Они ничего не имеют против того, что ты разгуливаешь одна в лесу?
– А я не одна.
– Ты понимаешь, о чем я.
Его голос был серьезен, и я остановилась. В любой другой день этот вопрос показался бы мне совершенно безобидным, но сейчас он вывел меня из равновесия. Пульс снова забился быстрее, эмоции угрожали выйти из-под контроля.
Кириан был прав: мне надо поговорить об этом, иначе я сойду с ума.
– Мои родители – вовсе не мои родители, – тихо сказала я и стала смотреть перед собой, чтобы скрыть остекленевший взгляд. – Меня удочерили. Я только сегодня об этом узнала.
Кириан молчал. Но я услышала, что он подошел поближе.
– Наверное, это стало для тебя настоящим шоком. – В его голосе звучали сострадание и даже забота. От него исходило тепло, и оно будто укутывало меня в мягкое одеяло покоя и безопасности.
– И он пока не прошел, – прошептала я, не глядя на него. Вместо этого я продолжала смотреть на деревья, окружавшие нас. – Мне кажется, что вся моя жизнь – одна сплошная ложь.
– Думаешь, их любовь к тебе была притворством?
Я на секунду задумалась. Мама всегда утверждала обратное, но родители столько лет обманывали меня. Кто знает, может, и привязанность ко мне они изображали?
Господи, я совсем запуталась.
Я расстроенно покачала головой.
– Не знаю.
– Найла.
Легкий укор прозвучал в его голосе, когда он произнес мое имя. Расстояние между нами сократилось до предела. Еще миллиметр – и мы коснемся друг друга. Я спиной ощущала его силу, его дыхание почти ласкало мне кожу.
– Что говорит твое сердце?
Я чуть не рассмеялась. Сердце мое колотилось как бешеное. Но не мои проблемы были тому виной – просто Кириан стоял слишком близко. Наверное, он хотел мне помочь. Но между нами вдруг возникло нечто иное, и к дружбе это отношения не имело. Момент казался слишком интимным.
Дрожь пробежала у меня по спине, я ощутила легкое покалывание во всем теле.
– Слушай то, что подсказывает тебе сердце. – Его голос был невероятно нежным.
Я закрыла глаза и, пока еще могла держать себя в руках, попыталась сконцентрироваться на своих мыслях.
Сколько я себя помнила, родители всегда были рядом. Передо мной, словно кадры из фильма, мелькали картинки прошлого. Вот мама каждый вечер целует меня в лоб перед сном. А вот я качусь на новом велосипеде, а папа бежит рядом, боясь его отпустить – вдруг я упаду? Вот я в средней школе, и мама утешает меня, потому что Шелби позвала на свой день рождения всех ребят, а меня не пригласила. А вот снова папа – мы дурачимся на кухне с ним и Виком и болтаем о том, как прошел наш день.
Так все и было. А потом я попала в больницу и увидела в глазах своих родителей страх. Они боялись за меня.
Потому что любили.
И пусть я родилась не у них, я была их дочкой. Папа ведь так и сказал.
Казалось, Кириан инстинктивно ощутил перемену, которая во мне произошла.
– Вот ты и нашла ответ, – заметил он и шагнул назад.
Я улыбнулась, хотя я почувствовала укол разочарования – дистанция между нами снова увеличилась.
– Да. – Я повернулась, чтобы взглянуть на него. – Спасибо.
Он коротко кивнул. Лицо его оставалось бесстрастным.
– Для этого и нужны друзья.
Улыбка моя погасла.
Внезапно прямо над нами пронзительно закричала птица. Кириан с тревогой посмотрел вверх.
Я тоже взглянула на верхушки деревьев.
– Вон там.
Я указала на старый клен, где восседала прекрасная восточная сова. Ее огромные глаза внимательно смотрели на нас. Заметив птицу, Кириан поспешно отступил назад.
– Нам пора идти.
– Что? – Я с удивлением взглянула на него и, заметив беспокойство, не смогла сдержать улыбку. – Тебя испугала эта милая маленькая сова? Но они совсем не опасны.
И тут поднялся ледяной ветер. Хотя мы и стояли в окружении деревьев, холод пробирал меня до самых костей. Листья вихрем закружились в воздухе и полетели куда-то вверх. Ветви раскачивались, а сова, издав громкий возмущенный крик, улетела прочь.
Дрожа от холода, я огляделась и с удивлением заметила, что все утихло. Лишь слегка трепетала трава на земле.
– Что это было?
Вместо ответа Кириан только пожал плечами, повернулся и зашагал туда, откуда мы пришли. Кажется, ему не терпелось поскорее выбраться отсюда.
Я поспешила за ним, абсолютно сбитая с толку. Догнав его, я подумала, что ни разу не спросила про его маму. А ведь он ничего не рассказал про нее. Ну да ладно, сегодня на повестке дня было и так слишком много серьезных вопросов.
Мы быстро шли рядом в полном молчании. Через несколько сот метров мы свернули с первоначального пути на другую дорогу, которая вела прямо в город, как вдруг неподалеку раздалось рычание.
Кириан заградил мне дорогу.
– Стой на месте.
Рычание становилось все более пронзительным и отчаянным.
Не раздумывая, я вынырнула из-под его руки и помчалась на звуки.
Кириан чертыхнулся и побежал за мной.
– Найла! Стой!
Я не обращала на него внимания. Мне хотелось поскорее добраться до зверя, попавшего в беду. Перескочив через пару стволов, я резко затормозила.
– Боже мой, – выдавила я, с ужасом глядя на бедное животное, которое застряло в ловушке и изо всех сил пыталось освободиться.
Кириан остановился рядом со мной и глубоко вдохнул.
– Это пума?
Я кивнула. Она попала в ловушку для крупных зверей. Рычагом для веревки была огромная ветка, прикрепленная к стволу дерева.
– Обычно пумы не подходят так близко к местам, где живут люди. Наверное, она искала самца.
– Она? – ошеломленно переспросил Кириан.
– Это самка, – пояснила я. – Ей примерно два года. Видимо, она почуяла самца, но затем потеряла его след.
– Видишь, какой жестокой бывает любовь, – пробормотал Кириан, но я не обратила на это внимания. У меня не было времени на пустую болтовню. Судя по всему, пума попала в эту ужасную ловушку несколько часов назад. Она с трудом шевелилась, борьба с веревочной петлей почти лишила ее сил. Мех на шее был содран, рана кровоточила. Пума билась в агонии.
Ей нужно помочь. Я решительно двинулась вперед, но Кириан тотчас же остановил меня. Рука его тисками сжала мое плечо.
– Что, черт возьми, ты собираешься делать?
Он не понимал. Ну разумеется, нет. С чего бы?
– Освободить ее.
Кириан громко рассмеялся.
– Не думаю, что у тебя получится.
Заметив нас, пума угрожающе повела головой, и грубая веревка еще глубже врезалась в ее шею.
– Пусти, Кириан. – Я дернулась, но он продолжал крепко держать меня. – Я должна помочь ей.
– С ума сошла? – рявкнул он на меня. – Это пума, а не миленький котенок.
– Знаю, – прошипела я. – Но здесь такое происходит не впервые. В лесу полно мерзавцев, которые любят нарушать закон и расставляют повсюду ловушки, где в мучениях гибнут животные.
Я с тревогой смотрела на пуму.
– Взгляни на нее. Она умрет, если я не освобожу ее.
Кириан перевел взгляд на пуму. На лице его читалось сострадание. Но он решительно покачал головой.
– Ты не можешь подойти к ней, Найла. Это слишком опасно.
– Вовсе нет. – Я сделала еще одну попытку высвободиться. – Только не для меня.
Кириан не отпускал. Он наверняка сомневался в моем здравом уме. Может, в другой ситуации меня бы это смутило, но сейчас было точно не до этого. Я собиралась спасать пуму.
– Кириан. – Мой голос прозвучал серьезно.
Ему явно было не по себе.
– Извини, – проговорил он и решительно потащил меня прочь. – Не собираюсь стоять тут и смотреть, как эта пума разорвет тебя на кусочки.
В отчаянии я уперлась ногами в землю. Это не помогало.
– Она ничего мне не сделает, – еще раз попыталась объяснить я.
Он фыркнул.
– А ты упертая.
– Кириан!
Мне не оставалось ничего другого, как высвободиться и перегородить ему дорогу. Он вынужден был остановиться.
Я провела рукой по его лицу и заставила посмотреть в глаза. Ладони мои покалывало. Мы впервые были друг к другу так близко.
– Пожалуйста. – Я умоляюще посмотрела на него. – Просто поверь мне.
Кириан не отпускал меня, но хотя бы уже не тянул в сторону. Дыхание его сбивалось, но не из-за усилий, которые он приложил, чтобы оттащить меня от ловушки. Физически он был намного сильнее меня.
Мне вдруг показалось, что я должна утихомирить сразу двух диких животных.
– Знаю, что я выгляжу безумно, – продолжала убеждать его я. – Мне трудно это объяснить. Но это правда. Животные… они не делают мне ничего плохого. Неважно, напуганы они, раздражены или обижены, – за все время они ни разу не оцарапали меня.
– Скольким животным ты помогла? – Кириан выглядел ошеломленным.
Я смущенно пожала плечами.
– Я не считала. Но нескольким точно.
Правда, взрослой пумы среди них пока не было. Но – странное чувство – я знала, что она не причинит мне никакого вреда.
– Пожалуйста, Кириан. – Я провела пальцем по его щеке. – Дай мне ее освободить. Я должна это сделать.
Его хватка ослабла, и он, наконец, отпустил меня.
– Мне кажется, я еще пожалею об этом.
– Я буду осторожна, – пообещала я и благодарно улыбнулась. – Оставайся тут и сиди тихо.
Кириан стиснул зубы.
– Ладно, – неохотно произнес он.
– Спасибо, – прошептала я. Затем я встала к нему спиной и сосредоточила внимание на пуме. Я мысленно заблокировала и Кириана, и все, что было вокруг, – и медленно подошла к животному.