Боги – это выдумка. И точка.
Это вымышленные существа. Люди придумали их для того, чтобы объяснить стихийные бедствия или удары судьбы. Чтобы у них был кто-то, в кого они верят, кто дает им утешение и надежду в самые трудные моменты жизни.
Но мне это было не нужно. Я считала себя прагматичным и думающим человеком, верила в теорию эволюции. Я знала про галактики, видела звезды и планеты у себя над головой, но никак не богов или ангелов. А нормальные люди не обладали сверхъестественными способностями. Это и было моей реальностью, а не дурацкий фантастический фильм про Перси Джексона.
Вся моя картина мира рушилась при одной только мысли о том, что история эта могла оказаться правдой. Чем больше я об этом думала, тем ближе была к нервному срыву. Хоть бы ненадолго вырваться из этого сумасшедшего дома! Поэтому я очень обрадовалась, когда Далила позвонила мне поздним утром в воскресенье и позвала на бранч в кафе.
– Сможешь заехать за мной? – спросила я у Ди. Я как раз сидела на подоконнике, уставившись в окно. На улице шел проливной дождь, и хорошего настроения это не добавляло.
– Фил предложил забрать тебя. – Ди подавила смешок. – По правде говоря, все это было его идеей. Думаю, ты ему очень нравишься.
В других обстоятельствах я бы, наверное, обрадовалась ее словам. Но сейчас я просто приняла это к сведению. Мысли мои занимал Кириан. Интересно, а он придет? Фил и Кириан были почти неразлучны, и мне оставалось лишь надеяться.
Почувствовав легкую дрожь внизу живота, я соскользнула с подоконника.
– Во сколько встречаемся?
– Через полчаса.
Взгляд мой упал на собственное отражение в зеркале, и я вздрогнула.
Выглядела я просто ужасно. Волосы всклокочены, лицо бледное, под глазами темные круги, а сами они кажутся нереально огромными.
Честно? Меня бы сейчас испугалось привидение.
Вот вам и сверхъестественные способности.
– Мне надо в душ, – сообщила я Далиле, и она тут же захихикала.
– Конечно, детка. Давай, принарядись.
Я закатила глаза и попрощалась, вытащила из комода чистую одежду и встала под горячий душ. Затем натянула джинсы, узкий топ и удобный джемпер с широким вырезом, который небрежно спадал на левое плечо, и заплела французскую косу.
Засунув в карман телефон и бумажник, я спустилась вниз. Я почти ожидала увидеть родителей там же, где я оставила их вчера. Но нет – папа удобно устроился в гостиной и делал какие-то пометки на чертеже, а мама разговаривала по телефону с мамой Майкла.
– Конечно, Шона, пусть остается, если тебе это удобно. – Она рассмеялась. – Чудесно. Тогда я заберу Виктора после обеда.
Сцена эта была настолько обыденной, что я задумалась: не приснился ли мне вчерашний разговор?
Вот черт! А вдруг я сошла с ума? Если сложить вместе все то, что произошло со мной за последнее время, это вполне возможно.
Повесив трубку, мама обернулась ко мне и неуверенно улыбнулась.
– С добрым утром, солнышко.
Папа тоже оторвался от чертежа и внимательно взглянул на меня.
– Как ты?
Ну как себя можно чувствовать, когда узнаешь, что тебя удочерили? А твои приемные родители, кажется, слегка не в себе.
– Просто супер, – буркнула я, стараясь, чтобы это не прозвучало иронично.
Видимо, у меня не вышло: на мамином лице отразилась растерянность.
– Мы понимаем, что вчера было слишком много всего. Но если у тебя есть какие-то вопросы…
– Нет, – резко оборвала я ее и выставила руку вперед, словно защищаясь. – Если честно, я не хочу больше об этом слышать.
– Но ты не можешь игнорировать свое происхождение, – расстроенно произнес папа.
Я внутренне застонала. Опять двадцать пять.
– Нет, могу, – парировала я, расправив плечи. – Я договорилась с друзьями встретиться в кафе. Когда вернусь – не знаю.
Как я и ожидала, родители не стали препятствовать этому, а только напряженно кивнули.
Мама улыбнулась, глаза ее были полны слез.
– Береги себя.
Я посмотрела на нее в замешательстве. Если там, снаружи, мне угрожает опасность, почему они меня вообще отпускают? Не то чтобы я стала их слушаться, но все равно странно.
На улице трижды просигналили. Наверное, Филемон.
– Пока, – пробормотала я, схватила ключи и вышла.
На тротуаре стоял черный «Кадиллак Эскалейд», который, я уверена, стоил больше, чем мой папа зарабатывал в оранжерее за год. За рулем сидел Фил и радостно махал мне рукой. Он был один.
Стараясь не обращать внимания на легкое разочарование, я пробежала под дождем и уселась на пассажирское сиденье. В машине приятно пахло кожей и полиролем. Фил заранее включил подогрев, и это было очень кстати.
– Классная машина.
Фил улыбнулся.
– Люблю эту игрушку. Жаль, что в школу на ней ездить нельзя. Кир беспокоится, что она будет привлекать к себе слишком много внимания.
– Вам и без машины его хватает, – заметила я и пристегнулась. – А где твой друг?
Голос мой звучал непринужденно, и вопрос этот Фила, казалось, совсем не удивил.
– Он на секретном задании. Ну, ты в курсе.
Ага, значит, Кириан сейчас с Шелби. Не знаю почему, но настроение мне эта новость не улучшила. С другой стороны, это ведь его работа: охранять избалованную дочку мэра.
– Готова? – спросил Фил, включая передачу. – Ди с Мэттом нас уже ждут.
Брови мои взлетели вверх. Вообще-то, только мы с Мэттом могли называть так Далилу.
– Ди?
Фил широко улыбнулся.
– Мы и правда подружились.
Супер. Мэтт, наверное, в восторге.
За окном все еще лил дождь, на улицах было пусто. Мы довольно быстро добрались до центра города, где стройными рядами стояли бутики и магазины. Среди них я увидела папину оранжерею – правда, закрытую по воскресеньям. Сама того не желая, я снова вернулась мыслями к разговору с родителями, но усилием воли постаралась выкинуть его из головы. Вместо этого я разглядывала магазин и маленький кинотеатр, мимо которых мы как раз проезжали. Мы добрались до кафе, и Фил припарковался прямо у входа. Не было смысла открывать зонт; мы быстро пробежали под дождем и оказались внутри. Фил энергично отряхнулся, разбрызгивая капли во все стороны.
Смеясь, я отодвинулась подальше и стала высматривать наших друзей. Кафе было оформлено в духе шестидесятых: черно-белый кафельный пол, длинная барная стойка, которая проходила через все помещение. За ней виднелись окно на кухню и белые стеллажи со сверкающими бокалами. На стенах, выкрашенных синим, висели рекламные плакаты в стиле ретро. Вдоль окон стояли столы, а вокруг них сиденья, обтянутые ультрамариновой кожей, на которых могли разместиться три-четыре человека.
Кафе это пользовалось популярностью, и сейчас здесь было полно посетителей, которые наслаждались поздним завтраком или, скорее, ранним обедом. За предпоследним столиком я увидела, наконец, Ди и Мэтта.
Обрадовавшись, я протиснулась к столу и плюхнулась напротив них.
– Привет!
Ди просияла.
– Классно выглядишь.
Мэтт, явно сбитый с толку, бросил на нее быстрый взгляд. Наверное, подумал: «Ну-ну». Я была с ним полностью согласна.
Фил устроился рядом со мной и тут же потянулся к меню.
– Умираю от голода. Что посоветуете взять?
– Бургеры тут – язык проглотишь, – сообщил Мэтт.
Фил задумчиво погладил себя по животу.
– Не знаю. – Он лукаво взглянул на меня. – Я не отказался бы от чего-нибудь сладкого.
Я без энтузиазма пожала плечами.
– Закажи панкейки.
Фил засмеялся.
– Хорошо, красотка.
Моя подруга восторженно смотрела то на меня, то на Фила, а я чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто я пришла на двойное свидание.
К счастью, рядом сидел Мэтт, и он сумел направить разговор в правильное русло. Мы сделали заказ, а потом болтали обо всем. Мы и не заметили, как улыбчивая официантка принесла наш поздний завтрак: двойной чизбургер для Мэтта, омлет с ветчиной для Ди, черничные панкейки для Филемона и мой горячий брауни, который я взяла лишь для того, чтобы не сидеть с одной чашкой кофе.
– Как продвигаются ваши эссе? – поинтересовался Фил и набросился на панкейки.
Ди застонала.
– Лучше не напоминай.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Ты что, до сих пор не выбрала тему?
Она с раздражением помотала головой.
– От этой работы зависит треть моей итоговой оценки. Не хочу принять неверное решение и все завалить.
– Не так уж и важно, о чем ты пишешь, – произнес Мэтт с набитым ртом. – Главное – привести побольше убедительных аргументов, а лучше тебя никто это не сделает, детка.
Ди состроила недовольную гримасу, хотя слова Мэтта явно пришлись ей по душе.
– Тебе легко говорить. С твоей темой уже давно все ясно.
– Искусственный интеллект – это и правда захватывающе, – вставил Фил, и Мэтт дружелюбно посмотрел на него.
Я задумчиво придвинула к себе тарелку с брауни. Мне очень хотелось помочь Ди.
– А как насчет твоей любви к книгам? – спросила я. – Может, как-то использовать это? Книга в мягкой обложке против ридера, например.
– Моника об этом уже пишет, – уныло ответила Ди. – Все классные темы давно разобраны.
– Попробуй поискать идеи завтра в музее, – предложил Фил, отхлебнув кофе. – Эта передвижная выставка, по-моему, отличный материал для исследования.
Ди наморщила лоб.
– Ты про «Европейское искусство от античности до наших дней»? И как, интересно, мне могут помочь несколько пыльных статуй?
– Мифология – любопытная тема, – возразил Фил.
По моей спине пробежал холодок. Эта дурацкая школьная поездка совсем выпала у меня из головы. Казалось, Вселенная смеется надо мной: темой внеклассного занятия было мое предполагаемое происхождение.
– Фил прав, – поддержал его Мэтт. – Античные люди – те еще персонажи. А сколько необычных легенд о них существует! Тут есть с чем поработать.
Фил рассмеялся.
– Не очень-то ты справедлив к европейцам.
– Как раз недавно я читал об этом книгу, – продолжал Мэтт, вытаскивая из своего бургера ломтик помидора. – Я имею в виду греческих и римских богов. Все они были коварными, импульсивными и сексуально озабоченными. – Он заговорщицки улыбнулся Ди. – Мне и правда кажется, что ты должна рассмотреть эту тему. Есть тут немало совпадений.