– Извините, – выдавила я. Никто не ответил.
Моя семья сидела за столом в полном оцепенении.
– Принесу тряпку. – Я нервно встала и прошла на кухню. Там, тяжело дыша, я прислонилась к буфету, пытаясь успокоиться. Сердце стучало, как отбойный молоток. Но все же я отлично смогла расслышать то, что сказал Виктор.
– Найла не дотронулась до стакана, – озадаченно произнес он.
Вот черт! Разумеется, дотронулась. Я до сих пор ощущала холодок и покалывание на кончиках пальцев.
– Думаю, ты ошибаешься, цыпленочек, – возразила мама. Но голос ее дрожал.
– А вот и нет, – уверенно ответил Виктор. – Я все видел. Глядите, сколько тут еще места.
Я не стала поворачиваться в сторону комнаты, чтобы посмотреть, как Виктор измеряет в воздухе расстояние от моего места до стакана. Вместо этого я потрясенно уставилась на свои руки.
Я же дотронулась до него?
Виктор просто ошибся.
Он должен ошибаться.
Глава XIII
Наступил понедельник, и пришло время собираться в школу. После еще одной изнурительной ночи выглядела я просто кошмарно. Пришлось даже прибегнуть к помощи консилера и замаскировать круги под глазами. Я нарочно медлила, чтобы выскочить из комнаты в последний момент, поцеловать брата и бросить родителям «До скорого». Ни мама, ни папа не пытались остановить меня, когда я выбегала из дома.
Что ж, тем лучше.
Разговаривать с ними мне совсем не хотелось. По крайней мере, до тех пор, пока они не признают, что были неправы и воображение сыграло с ними злую шутку. Если понадобится, я приложу все усилия и заставлю их обратиться за профессиональной помощью. Главное – ни слова больше о моем так называемом божественном происхождении.
Прошлым вечером, наведя порядок на обеденном столе, я почти тотчас же поднялась к себе в комнату. Там я бросилась на кровать и заснула прямо в одежде – усталость, мучившая меня несколько дней подряд, взяла свое. Посреди ночи я подскочила, перепуганная и вся в поту: со стены упала фотография.
Просто так, без причины.
Несколько минут я сидела, тупо уставившись в пол, и пыталась понять, что, черт возьми, произошло. Деревянная рамка треснула. Однако гвоздь, на котором держалась фотография, по-прежнему торчал из стены. Я не сразу заметила: остальные снимки тоже висели криво. Казалось, что резкий порыв ветра хлестнул по ним. Или какая-то сверхъестественная сила.
Разумеется, до утра я уже не смогла сомкнуть глаз.
Это сделала не я.
Это сделала не я.
Это сделала не я.
Я твердила эти слова, словно мантру, лежа в темноте с открытыми глазами в ожидании рассвета. В какой-то момент я так отчаялась, что начала отсчитывать минуты, когда, наконец, наступит время вставать. И когда я снова увижу Кириана.
Я так обрадовалась этому, что едва не споткнулась, подбегая к неприметному «Гольфу», припаркованному на обочине. Весна опять вернулась в наши края, и сегодня это ощущалось сильнее, чем раньше. Светило солнце, на небе ни облачка, а день обещал быть приятным и теплым.
Кириан сидел на пассажирском сиденье, сосредоточенно глядя на какой-то предмет у него в руках. Это смартфон, поняла я, подойдя поближе.
Открыв дверь, я нырнула в машину и устроилась на заднем сиденье.
– Доброе утро.
– Привет, красотка. – Филемон с улыбкой повернулся ко мне. – Ну что, готова к путешествию?
– Конечно, – ответила я, хоть это и было не так. Но разве я обязана что-то объяснять ему?
Кириан на мое присутствие никак не отреагировал. Это было, конечно, привычно. Но после нашей прогулки в лесу я не ожидала, что он не обратит на меня никакого внимания.
Зато Филемон не умолкал.
Похоже, долго находиться в тишине он просто не мог.
– Утро у нас сегодня было просто ужасное, – сообщил он, как только мы отъехали. Он сделал выразительную паузу, будто ожидая, что я поставлю под сомнение эту новость.
Но я промолчала. Слишком задело меня поведение Кириана.
Фил проигнорировал отсутствие интереса с моей стороны, продолжая непринужденно болтать дальше.
– Сегодня к нам на кухню залетела птица.
– Что?
Подняв голову, я поймала взгляд Фила в зеркале заднего вида.
Глаза его торжествующе засверкали.
– Я серьезно! Серая птичка с желтой грудкой и милыми глазками-пуговками. Судя по всему, впорхнула в открытое окно.
– Похоже на белоглазую парулу, – сказала я.
– Может, и так, – усмехнулся Фил. – Ты не представляешь, какой бардак эта крошка устроила у нас дома. Кир орал, как при пожаре.
– Чушь собачья, – буркнул Кириан.
«Что-то не верится», – подумала я, прекрасно помня, как отреагировал он на сову в лесу, – и улыбнулась.
– И что, удалось вам ее выпустить?
– Я хотел поймать ее, но не смог, – сказал Фил, сворачивая на главную улицу. – Маленькая хитрюга все время от меня ускользала. А вот мой друг сумел побороть свой страх и поговорил с ней. И очень вежливо выпроводил за порог нашу гостью с перышками. – Фил бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Хочешь знать, что он ей сказал?
Я с любопытством подалась вперед.
– И что?
– Он назвал ее Твити и пригрозил, что вызовет кота Сильвестра, если она не уберется из нашего дома по доброй воле. – Рассмеявшись, Филемон покачал головой. – Такого я еще не видывал. Это было ужасно весело. А знаешь, что самое потрясающее? Птичка взяла и улетела. Я глазам своим не поверил!
– Подумаешь, событие, – пробурчал со своего места Кириан, глядя в боковое окно. Он заметно напрягся.
Да что с ним такое?
– Шутишь? – выкрикнул Фил так громко, что я подскочила. – До сегодняшнего дня и не подозревал, что ты тоже любишь «Луни Тюнз». Нам точно нужно устроить вечеринку для любителей мультиков!
Кириан раздраженно вздохнул и воздержался от комментариев, а Филемон вернулся к началу, энергично перечисляя все, что он разгромил, пытаясь схватить неугомонную птичку. Когда мы припарковались у школы, я была в курсе разрушений, причиненных незваной гостьей.
За это время Кириан не произнес ни слова. Как только мы остановились, он выскочил из машины и зашагал прочь. От классного парня, с которым два дня назад я гуляла в лесу и болтала обо всем на свете, не осталось и следа.
Я тоже вышла из машины и неуверенно посмотрела ему вслед.
– А ты не преувеличивал: Кириан по утрам и правда не в духе, – сказала я Филу, когда он подошел ко мне.
– Только не принимай это на свой счет, Найла. – Фил смущенно улыбнулся, но взгляд его оставался серьезным. – Есть пара вещей, которые он никак не поймет, и они доставляют ему немало неприятностей.
– Что ты имеешь в виду?
– Девушек, конечно.
Он положил руку мне на плечо.
– Ну, идем? Вряд ли автобус уедет без нас. Но не хочется пропустить самое интересное.
Я не разделяла мнения Фила, но пошла вместе с ним к школе.
Нас ожидал двухэтажный автобус, которой и должен был доставить всех выпускников в Чаттанугу. Мисс Брисбен и мисс Эвенсон стояли у дверей автобуса, отмечая галочкой учеников, которые заходили внутрь. Курировал весь процесс мистер Шрайвер, наш учитель английского, лысеющий коренастый мужчина лет пятидесяти, который обожал рубашки в клетку. Он был очень педантичен и к числу моих любимых учителей не принадлежал, но в целом мы неплохо ладили.
Я поздоровалась с преподавателями и зашла в автобус.
Шелби уже уселась возле Кириана и вовсю демонстрировала ему свою белоснежную улыбку. Две ее подружки устроились перед ними. Они непрерывно оборачивались, перебивая друг друга и флиртуя с Кирианом, а их предводительница метала на них свирепые взгляды.
Хотя Кириан не обращал внимания ни на одну их них, я сердито закусила губу и прошла вперед.
Ди и Мэтт заняли для нас два места сзади. Ди обрадовалась, когда Фил уселся рядом со мной. Все трое сразу принялись болтать. Казалось, они были в отличном настроении, и я мысленно пожелала себе хоть немного зарядиться от них позитивом.
К сожалению, это никак не удавалось.
Где-то через час мы уже были в Чаттануге. Всю дорогу я думала о том, как резко изменилась моя жизнь. И какие огромные перемены произошли у меня внутри. Сегодня мы собирались посетить выставку, в которой, словно в зеркале, отображалась мое разлетевшееся вдребезги прошлое, – и радости мне это совсем не прибавляло.
– Ребята! – Из динамиков послышался хрипловатый голос мистера Шрайвера. – Как вы уже знаете, мы с уважаемыми коллегами разработали для вас специальную междисциплинарную анкету, с которой вам предстоит поработать сегодня во время посещения музея.
Все в автобусе застонали и заохали.
Никакого впечатления на нашего учителя это не произвело.
– Вы можете обмениваться друг с другом информацией, однако одинаковые ответы засчитываться не будут. Когда мы остановимся перед музеем, мисс Эвенсон раздаст вам анкеты. Срок сдачи задания – до двенадцати часов. После этого мы встречаемся в кафе музея, чтобы пообедать. А завершит нашу программу лекция профессора Бакли.
– А как же наша прогулка по городу? – растерянно спросила одна из девочек.
– Профессор Бакли – доцент кафедры истории искусств в университете штата Теннесси, – парировал мистер Шрайвер. В голосе его послышалось недовольство. – Это большая честь и привилегия, что он смог выделить для нас немного времени. Поэтому избавьте меня от дальнейших дискуссий и имейте в виду: встреча с ним намного важнее шатания по городу и походов по магазинам.
В автобусе раздался недовольный шепот, но возражать учителю никто не посмел.
Я поглубже вжалась в сиденье. Значит, никаких прогулок по Чаттануге. Что ж, жаль.
Мистер Шрайвер отбарабанил нам правила поведения в общественных местах, после чего автобус, фыркая, остановился и мы друг за другом вышли на парковку. Взяв у мисс Эвенсон анкету и входной билет, я догнала Далилу, Мэтта и Анабель. Они уже просматривали свои вопросы, а я не могла отвести глаз от музейного комплекса, архитектура которого действительно впечатляла.