Он не вошел в дом, как обычно, а продолжал стоять на крыльце.
– У тебя есть минутка? Много времени я не займу.
Мама молча отошла, чтобы дать нам возможность поговорить с глазу на глаз. Разумеется, я догадывалась, о чем пойдет речь. Придется импровизировать.
– Конечно, есть. – Я вышла на крыльцо, и мы уселись рядом на ступеньках веранды.
Мэтт не смотрел на меня, взгляд его рассеянно блуждал по палисаднику. В сложных ситуациях он вел себя совсем не так, как Ди. Он не устраивал допросов, не требовал ответов – просто ждал, пока собеседник сам не откроет ему душу.
С какой бы радостью я сейчас все рассказала своему другу. Но что потом? Сможет ли Мэтт понять, если даже я сама это до конца не понимала.
Подтянув колени к груди, я обхватила их с чувством безысходности. Какое-то время мы молча сидели рядом и смотрели в темноту.
Наконец, Мэтт сдался и тяжело вздохнул. На этот раз его обычная стратегия не сработала.
– Мы волнуемся за тебя.
Я печально опустила глаза.
– Мне очень жаль, Мэтт.
Он повернулся ко мне. Я не смотрела на него, но чувствовала на себе его испытующий взгляд.
– Тебе нужна помощь?
Я невольно улыбнулась. Вот почему я так люблю Мэтта! Это было в его духе – предложить помощь, совершенно не зная самой проблемы.
Я уже собиралась отказаться, но вдруг поняла, что мне и правда нужна его поддержка.
Я взглянула на него, стараясь выглядеть непринужденно.
– Постарайся убедить Ди, что никаких причин для беспокойства нет. Мне просто нужно закончить пару дел. И тогда все будет как раньше.
Мэтт с сомнением посмотрел на меня.
– Ты уверена?
Нет, уверена я не была. Тем не менее я кивнула.
– Просто дайте мне время, ладно?
Мэтт развеселился.
– Терпение и Ди – вещи несовместимые.
– Знаю. Но то, как она реагирует, реально сводит меня с ума.
– Просто она терпеть не может, когда ты что-то от нее скрываешь. – Улыбнувшись, Мэтт наклонился ко мне. – Да и я тоже. Но я более терпелив.
В глазах у меня стояли слезы, но я заставила себя улыбнуться.
– Ты ведь знаешь, какой ты классный?
Мэтт состроил забавную гримасу.
– А то!
Мы оба рассмеялись, но снова вернулись к серьезной теме.
– Так ты поговоришь с ней? – с надеждой спросила я.
– А почему бы тебе самой это не сделать? – Мэтт улыбнулся мне, как старший брат, который дает своей сестренке ценный совет. – Что хорошего в том, что вы дуетесь друг на друга?
– Я не дуюсь, – раздраженно ответила я.
– И тебе все равно, что Ди злится на тебя и не скрывает это?
– Нет. – Я наморщилась. – Ладно, пусть так. Да, она знает меня лучше, чем кто бы то ни было. И должна понимать, что я вовсе не хочу обидеть ее.
Мэтт вздохнул.
– Поставь себя на ее место, – предложил он, легонько подтолкнув меня плечом. – Ди попала в какую-то сложную ситуацию. Гордость мешает ей поделиться своей проблемой с тобой и разрушить барьер, который появился между вами. Чувствуя беспомощность, люди иногда ведут себя странно.
Кто-кто, а уж я-то об этом знаю.
Мэтт был прав. И когда он успел стать таким мудрым? Да, наверно, я ждала этот волшебный пинок под зад. Пусть я не могла рассказать Ди все подробности, зато могла показать, как она важна для меня.
И Кириану тоже.
Глава XXI
– А без этого никак нельзя обойтись? – уточнил Фил, даже не пытаясь делать вид, что ему нравится ходить со мной по центру города пешком.
– Нет, – коротко ответила я, стараясь не вдаваться в подробности, чтобы он не начал отговаривать меня от моей затеи.
После разговора с Мэттом я всю ночь проворочалась в постели и, наконец, поняла: я сама должна подойти к Кириану.
Ведь он открылся мне и рассказал, как сильно сломила его история с тем юношей, которого он охранял, но не смог спасти. И как боится снова потерпеть неудачу. И зная это, я все равно сбежала. Я зациклилась на своем разочаровании, а о его чувствах совсем не подумала. И, вдобавок ко всему, отбросила его к дереву и причинила физическую боль.
Неудивительно, что он злится на меня.
Позади был еще один день в школе. Кириан по-прежнему не подходил ко мне и даже не смотрел в мою сторону. Не лучше обстояли дела и с Ди.
Больше так продолжаться не могло. Я была полна решимости попросить прощения не только на словах, но и на деле. И перед Кирианом, и перед Ди.
– Ну и где этот магазин? – проворчал Филемон и вытянул голову, чтобы получше разглядеть окрестности. У магазинов мы увидели несколько старшеклассников: они сидели на скамейках или бродили с покупками.
Я застыла, увидев Ди и Мэтта в кафе на противоположной стороне улицы. Они держались за руки и были так поглощены друг другом, что не заметили нас.
Когда-то мы сидели так вместе. Болтали обо всем на свете, сплетничали и просто классно проводили время. Но сегодня Ди даже не спросила меня, хочу ли я пойти в кафе с ними. Что-то сжалось у меня в груди.
– Эй! – Фил помахал рукой у меня перед носом. – Ты спишь, что ли? Я же тебя спрашиваю.
– Прости, – пробормотала я, показывая на вывеску неподалеку. Это был магазин художественных товаров. – Мы почти на месте.
Теперь предстояло решить самый сложный вопрос. Я взглянула на Фила и заговорила, тщательно подбирая слова.
– Слушай, я хочу спокойно там все посмотреть. Как ты думаешь, могу я зайти в магазин одна?
Фил нахмурился.
– С чего это? Там что, продаются нижнее белье или какие-нибудь женские штучки?
Я закатила глаза.
– Просто мне нужно личное пространство.
– А без этого никак?
– Ну пожалуйста, Фил. – Я старательно похлопала ресницами. – Могу я побыть наедине с собой хоть несколько минут?
Тем более я и сама не понимала, что именно хочу здесь найти.
– Ну, не знаю, – нерешительно ответил Фил, когда мы остановились перед магазином и заглянули внутрь через окно.
Торговый зал был совсем небольшим. Справа на полках из темного дерева я увидела огромное количество красок всех цветов радуги и бумагу. Рядом стояли холсты разных размеров, а на большом прилавке в самом центре магазина лежали книги об искусстве, календари и принадлежности для письма и рисования. Слева находилась еще одна полка с кистями и карандашами. Пожилая женщина за прилавком болтала с покупательницей, а две девочки у вращающегося стеллажа рассматривали открытки. Кроме них, в магазине никого не было.
– Там почти пусто, – сказала я и умоляюще взглянула на Фила. – Вряд ли мне угрожает опасность в магазине для рисования.
Фил выглядел не слишком довольным, но в конце концов согласился.
– Ладно. Но я буду стоять прямо у выхода.
Я просияла и поспешила внутрь, пока он не передумал.
Никто не обратил на меня внимания. Девочки, рассмотрев открытки, перешли к стеллажу с наклейками. Продавщица вместе с покупательницей подошли к холстам, обсуждая их текстуру. Только сейчас я поняла, что это мисс Эвенсон. Наверное, выбирает материалы для своей студии.
Решив не отвлекать ее, я перешла к делу и посмотрела на товары на полках. У меня была идея купить для Кириана красивую ручку. Тогда ему не придется все время одалживать ее у Фила, чтобы порисовать. Взгляд мой упал на прилавок.
Возле календарей я заметила скетчбуки и альбомы для рисования. Внимание мое привлек небольшой блокнот в черном кожаном переплете, простой и в то же время элегантный. Он идеально подойдет для Кириана.
Я осторожно взяла его и размотала изящный кожаный ремешок, которым он был обернут. Полсотни плотных листов сияли белизной, словно приглашая поскорее нарисовать на них что-нибудь прекрасное. Теперь Кириан сможет хранить свои наброски в одном месте, а не на клочках бумаги, которые попадались ему под руку.
Я аккуратно закрыла блокнот и поискала цену. Он стоил всего восемь долларов. Гораздо меньше того, что я обычно плачу в кафе, когда сижу там с Ди и Мэттом.
Но понравится ли такой подарок Кириану? Или это чересчур? Я с сомнением положила блокнот обратно на прилавок. Может, стоит посоветоваться с Филемоном? Все-таки Кириан – его лучший друг.
Я повернулась и выглянула в окно.
Но Филемон был уже не один. Его осаждали Шелби и Йен. Похоже, он совсем не возражал – Фил хохотал и явно наслаждался вниманием девушек из группы поддержки.
Покачав головой, я отвернулась. Наверное, лучше спросить потом. В конце концов, я могу взять этот блокнот и попозже. Я подошла к стеллажу и стала искать подарок для Ди среди милых и сентиментальных открыток с извинениями. Однако это показалось мне лишним, ведь мы с Ди не ссорились. Ситуацию я не изменю – зато мне придется в очередной раз оправдываться.
А вот забавная открытка со Стэном Лорелом и Оливером Харди показалась мне весьма кстати.
Я невольно улыбнулась, рассматривая черно-белое изображение знаменитой пары комиков. Черные, тогда еще модные котелки лихо сдвинуты набок; на лицах – выразительные гримасы. Когда-то я читала, что их дружба была настолько крепкой, что ни продюсеры, ни женщины, ни зависимости, ни скелеты в шкафах не смогли ее разрушить. Они всегда оставались друзьями. Всегда.
Ди точно поймет, что я хочу сказать этой открыткой. Я в этом уверена.
– Найла, добрый день! – Позади меня прозвучал приятный голос мисс Эвенсон.
Я повернулась и улыбнулась ей.
– Здравствуйте, мисс Эвенсон.
Она отложила в сторону гигантский холст, который только что купила, и облокотилась на прилавок.
– Как у вас дела?
Здорово, что она спрашивала об этом. За последние дни отношение учителей из Эллингтона ко мне сильно изменилось. К счастью, мисс Эвенсон была не такой. Она помогла мне после того неприятного инцидента в музее, а разные слухи обо мне ее, похоже, особо не волновали.
– Все хорошо, – спокойно ответила я. Может, это и не совсем так, но в светской беседе лучше обойтись без подробностей. – Материалы, которые вы дали мне в музее, очень помогли. Большое спасибо!
– Ну что вы, не стоит. – Нахмурившись, она слегка наклонилась ко мне. – Мистер Шрайвер слишком суров.