– А мой воин лишится своей божественной силы, – безжалостно продолжала она, а потом, склонив голову, стала пристально меня изучать. – Разве это того стоит?
Да что такое! Мне-то откуда знать?! Никто не может взвесить преимущества и недостатки любви. Так просто не делается. И уж кому, как не ей, это следует…
– Ты лежишь в коме, Найла.
Я возмущенно закашлялась.
– Что?! – Кажется, я уже вообще ничего не соображала. – Но ведь ты сама сказала, что проклятие еще не сбылось.
– В тебе течет кровь богов, – пояснила Венера, хотя в этом не было ничего нового. – Но твое смертное тело слишком слабо для бесконтрольной силы.
– Что?.. Ты что имеешь в виду? – пролепетала я.
– Если ты еще раз полностью высвободишь свою силу, тебе придет конец.
– Но я же это сделала бессознательно! – горячо возразила я. – Это чистый инстинкт выживания.
– Это неважно. Сердце твое перестанет биться, как только ты снова позволишь этой силе выйти наружу.
– Но проклятие препятствует моей смерти, – с упреком произнесла я. Еще чуть-чуть, и я, как упрямый ребенок, пойду топтать священную лужайку. Я сыта по горло тем, что мне со всех сторон твердят: ты погибнешь. – Все говорят, что я бессмертна.
Венера покачала головой.
– Никто не бессмертен, Донателла. Сила внутри тебя тысячекратно мощнее, чем сила одной богини. Тебе нельзя использовать ее еще раз.
Что-то в ее словах показалось мне знакомым. Но я была слишком опустошена и не могла как следует подумать об этом. Я состроила циничную гримасу.
– Итак, подведем итоги. Если я не буду держаться подальше от Кириана, я все равно умру. А если я еще раз воспользуюсь своей силой, я точно умру. А есть ли сценарий, по которому я совершу первое, или второе, или то и другое вместе, но выйду из игры живой?
Может, мне показалось, но в глазах Венеры на миг блеснуло веселье.
– Спонтанно такой сценарий мне в голову не приходит.
Так что же, судьба моя предопределена?
Я тяжело вздохнула.
– Зачем мне вообще бороться, если меня все равно ждет неудача?
Венера, величественно паря в воздухе, приблизилась ко мне. Пришлось даже прикрыть глаза – красота ее ослепила меня в буквальном смысле слова. Она мягко улыбнулась.
– Никто никогда по-настоящему не терпит неудачу, Найла. Тебе надо научиться владеть своими чувствами, если хочешь победить.
Прекрасно! Богиня любви объясняет мне, что я должна ослабить эмоции.
Просто анекдот какой-то.
Я хотела возразить ей, но она вдруг стала светиться ярче. Как будто кто-то выкрутил регулятор по полной. Белый свет поглотил Венеру и ее восхитительный сад – а я вдруг опять осталась одна в кромешной темноте.
Глава XXIX
Открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомой кровати посреди комнаты, полной шарма пятизвездочного отеля. Солнечный свет проникал через широкое окно, прикрытое белыми занавесями и доходящее до пола. Должно быть, створка была приоткрыта, потому что ткань трепетала и приятный весенний ветерок проникал в помещение. А еще я видела силуэты деревьев. Но я понятия не имела, где нахожусь, и тем более – что произошло.
Голова у меня трещала, и в ней царил хаос. Я чувствовала себя настолько опустошенной, словно из меня полностью высосали энергию. Я медленно вдыхала воздух через нос и выдыхала через рот, чтобы подавить нарастающую панику. Но несмотря на стук молоточков в висках, я пыталась сложить детали пазла и привести мысли в порядок.
Лес. Это последнее, о чем я помню. Со мной были Ди и Мэтт. А еще Кириан и Фил. И нас кто-то преследовал.
По мере того, как вырисовывалась картина произошедшего, пульс учащался. На нас напали. Кириана ранили. А потом вспыхнул огонь.
Я широко раскрыла глаза: новая волна ужаса накрыла меня. Эта невыносимая жара – сначала вокруг нас, а потом внутри меня. Я использовала свою силу – и спасла нас.
Стоило мне вспомнить тишину, которая последовала за этим, как сердце мое замерло. Я легла на Кириана. Мы взглянули друг на друга и…
«Я так тебя хочу, что мне даже страшно, Найла».
Боже мой! Кириан меня поцеловал.
Пальцы задрожали, когда я провела по губам. Это был невероятный поцелуй. Всепоглощающий, полный желания. Мурашки поползли по спине, все тело пришло в смятение. Восхитительное чувство! Но я заставила себя не задерживаться на этом и принялась вспоминать, что было дальше.
Что случилось потом?
Появились Фил, Ди и Мэтт. Они были взволнованы, да еще и обижены. На меня. Из-за меня.
А потом… потом ничего не было.
Ничего, кроме гнетущей темноты. Кажется, я снова пережила проклятый провал памяти – так же было и после аварии. Я ничего не могла вспомнить – ни как мы выбрались из леса, ни как я попала сюда. Что бы это «сюда» ни означало.
Я неуверенно огляделась. Стены в комнате были выкрашены в светло-серый цвет и удачно контрастировали с полом из темного орехового дерева. Рядом с огромной кроватью стояли ночные столики из черного лакированного дерева, на них серебряные светильники. На круглом дизайнерском кресле из белой кожи лежала моя яркая сумочка с ремешком. Она казалась единственным цветным пятном в этой нейтральной комнате. Кроме комода с несколькими выдвижными ящиками напротив кровати, другой мебели здесь не было. А слева от комода через открытую дверь я увидела ванную, обставленную не менее роскошно.
Внезапно я поняла, что едкий запах горелого, прилипший ко мне, как вторая кожа, ослаб. Кто-то вымыл меня и надел на меня – я заметила это только сейчас – большую черную футболку.
Не успела я снова впасть в панику из-за этой новости, как справа открылась еще одна дверь. Узнав Далилу, которая вошла в комнату с подносом в руках, я облегченно выдохнула. Она сосредоточилась, стараясь ничего не рассыпать и не разлить, и даже не заметила, что я проснулась. Ди осторожно поставила поднос на комод.
Я настолько обрадовалась, увидев ее, что автоматически заулыбалась.
– Ди.
И хотя я только прошептала ее имя, она закружилась, пыхтя, по комнате.
– Твоя мама сказала, что ты вот-вот проснешься.
Я проглотила ком в горле.
– И сколько это продолжалось?
– Почти три дня.
О боже! Так долго?
Ди кивнула.
– Ты упала в лесу без сознания, и мы отвезли тебя в «Белла Блю». Кириан и Фил решили, что это надежнее больницы.
Тут они, вероятно, были правы.
– Как себя чувствуешь? – слегка поколебавшись, спросила она. – Голова болит или что-то еще?
Я не стала бы утверждать, что мне как-то особенно хорошо. Я проспала много дней, но чувствовала себя обессиленной. К тому же провалы в памяти беспокоили меня. Я была совершенно беспомощна и сбита с толку, хотя мои друзья и охраняли меня. Тем не менее стук у меня в голове все же поутих.
– Все в порядке, – ответила я.
Но Ди не удовлетворилась таким ответом. Она презрительно скривила губы. Наверное, знала, что я вру. Ведь я до сих пор лежала в постели совершенно опустошенная.
– Мне так жаль, Ди… – прошептала я, моргая, чтобы сдержать слезы. Это не помогло. Рыдания вырвались из моей груди, слезы потекли по щекам. – Я не хотела сделать вам больно.
– Найла… – Ди подошла ко мне, села на край кровати и обняла меня. И крепко держала до тех пор, пока я немного не успокоилась. – Эх ты, коза! Опять меня напугала!
Я сдавленно засмеялась. Мне не хотелось давать ей такие обещания, которые я не сумею сдержать. Я сменила тему.
– Пожалуйста, скажи ты мне, что у тебя все хорошо.
– Ты шутишь? – Ди отодвинулась, чтобы получше рассмотреть меня. Она тоже едва сдерживала слезы. – Лучшая подруга на моих глазах превратилась в сверхновую звезду и взорвала все, что ее окружает. Но и этого недостаточно: я застукала ее в объятиях парня, а сразу вслед за этим она впала в спячку на три дня.
Несмотря на язвительный пересказ событий, уголки ее рта весело дрогнули.
– Кириан, должно быть, обалденно целуется?
Да, это так. Тут не поспоришь.
– Но к поцелую это все не имеет отношения!
– Ты уверена? – Она попыталась меня подколоть, но тут же вновь посерьезнела. – Кириан был вне себя, когда ты начала падать прямо в его объятиях. Сначала отругал Филемона, потом нас, а под конец даже твою маму за то, что она примчалась не сразу после его звонка. Бедный парень совсем слетел с катушек. Мне было его по-настоящему жаль. И это при том, что я не особенно его люблю.
Я посмотрела на нее в изумлении.
– Ты его не любишь?
Она пожала плечами.
– Он слишком мрачен и полон тайн. Знаю, что многие женщины находят это интересным. Но сама я предпочитаю улыбчивых парней.
– Но Кириан умеет улыбаться. – Я бросилась его защищать не раздумывая и почувствовала, как раскраснелась. Ди смотрела на меня скептически. – Просто он делает это не очень часто.
– Ну да. Но ты очень много для него значишь. – Ди взяла мою руку, как будто хотела удостовериться, что я еще здесь. – Найла, что тогда произошло с тобой?
Я подумала, что Фил и Кириан ей уже кое-что объяснили. Но все же она должна услышать это от меня. Я считала эгоистичным не пускать ее в мою жизнь, а значит, ей нужно рассказать правду. Всю правду, без прикрас.
Ди внимательно слушала меня, и по выражению ее лица я понимала, что она колеблется между полным изумлением, недоверием и гневом. Она ни разу не выпустила моей руки, ни разу не взглянула на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
Когда я, наконец, рассказала о проклятии, лицо ее заметно побледнело. Было видно, что после этой новой информации она не особенно радуется истории с Кирианом. К моему удивлению, она не подскочила и не начала промывать мне мозги, напоминая о морали. Далила лишь слегка сжала губы. Вероятно, она вела себя так сдержанно, не желая меня волновать. А я безжалостно использовала эту ситуацию, потому что не хотела с ней снова ссориться.
И пока она не передумала, я рассказала ей все, не упустив в том числе нападение мисс Эвенсон и тот факт, что после этого мама запретила мне выходить из дома.