Филемон пошел вместе с нами. Он до сих пор передвигался довольно медленно, и я опять почувствовала угрызения совести.
– Прости меня, Фил.
– Хватит извиняться, красотка. Ты же не специально сломала мне ребра. – Он улыбнулся. – Надеюсь, что не специально.
Его шутка не возымела эффекта.
Фил вздохнул и приобнял меня.
– Не бери в голову. Еще пара дней, и я полностью поправлюсь. И тогда мы сразу начнем тренироваться. Идет?
Предостережение Венеры вновь мелькнуло в моем сознании. Я была импульсивна, а это значит, легко выходила из себя. И если я выжила – или, по крайней мере, получила еще один шанс, – то должна научиться держать себя в руках. Тренировки с Филом тут могут пригодиться.
Я решительно кивнула.
– Да.
Фил просиял.
– Здорово. Буду с нетерпением ждать.
Хотелось бы мне разделить его энтузиазм. Я заставила себя улыбнуться и сделать вид, что все в порядке. Родители с Виктором уже зашли в дом, а мы с Филом остановились на пороге.
Похоже, ему не хотелось идти обратно.
– Может, я останусь у вас и составлю тебе компанию? Как ты на это смотришь?
Я с удивлением взглянула на него.
– Разве тебе не нужно возвращаться?
– Ну да. – Фил поморщился. – Но Квинт своими распоряжениями сводит меня с ума. К тому же Кириану и Маре нужно о многом поговорить. Думаю, сейчас им будет не до меня.
Я напряглась. Фил, разумеется, это заметил.
Он смущенно прикусил губу.
– Вот черт. Забудь об этом. Глупо, что я сказал.
– Все нормально. – Удивительно, но мне удалось не расплакаться. – Я в порядке, правда.
Фил с сомнением посмотрел на меня.
– Уверена?
Я кивнула. Ком застрял у меня в горле.
– Ну и хорошо, – пробормотал Фил и улыбнулся. – Я не знал, как ты будешь относиться к Маре после случая в лесу. Но рад, что у вас все хорошо.
Ну да, конечно. Можно, наконец, расслабиться. Какое мне дело до хорошенькой девушки-воина? Я ведь все равно не могу быть вместе с Кирианом.
Слезы обожгли мои глаза. Я поспешно отвернулась, и Фил ничего не заметил.
– Хочешь зайти к нам? – Я старалась, чтобы голос мой прозвучал спокойно. – Я только посмотрю, как там мои звери.
– Тогда я подожду на кухне, если ты не против, – сказал Фил.
– Конечно.
– Пойми меня правильно, красотка. Ты и твои животные – это нечто. Лисята очень милые. Но этот койот, он же просто зверюга. Рычит на каждого, кто посмеет подойти к его вольеру. Если бы не Кириан, он бы умер от голода – не хотел подпускать никого из нас.
Я ошеломленно посмотрела на него.
– Кириан заботился о Сильвере?
Фил развел руками.
– Кто-то должен был это делать.
Когда я оказалась у вольера, то увидела, что Кириан не только кормил его, но и сменил Сильверу повязку. Странно, что койот вообще подпустил его к себе.
Мой взгляд упал на одеяло, лежавшее на соломенной подстилке, и я едва сдержала улыбку. Сильвер пришел из мира диких животных и мог прекрасно обойтись без одеяла. Но на душе у меня потеплело – Кириан старался, чтобы ему было удобно.
Он знал, как это важно для меня.
Я почувствовала, как слезы вновь застилают мне глаза, и поспешила к другим животным. С ними все было в порядке. Лисята весело носились по своему вольеру, Торн потихоньку прибавляла в весе.
Немного успокоившись, я вернулась домой. Филемон болтал с моими родителями и братишкой. Он сидел за кухонным столом, ожидая, когда мама сделает кофе. Папа с Виктором готовили пиццу.
Я уселась на барный табурет рядом с Филом, делая вид, что слушаю, о чем идет речь. Но сосредоточиться на их разговоре мне так и не удалось. Я все еще чувствовала себя виноватой перед Филом. Но вздохнула с облегчением, когда Квинт велел ему вернуться домой, а я, наконец, смогла закрыться в своей комнате.
Свернувшись калачиком на кровати, я дала волю слезам. Как же долго я их сдерживала!
Венера говорила, что еще не поздно. Мои чувства к Кириану пока не настолько глубоки. Несмотря на это, я чувствовала себя опустошенной. Сердце мое разбилось. Смогу ли я исцелить мою душу? Как мне жить, как выполнить свое предназначение?
Снова и снова я прокручивала все это в голове. Наверно, я уснула, потому что, когда открыла глаза, была уже ночь. Луна освещала мою комнату. Кто-то заботливо накрыл меня одеялом.
Я хотела снова завернуться в него и хоть ненадолго забыть о своих проблемах, как вдруг услышала какие-то звуки. Сев на кровати, я прислушалась.
Звуки доносились из леса и были похожи на уханье совы.
Сильвер зарычал.
Накрывшись одеялом, я тихонько прокралась к окну и выглянула в темноту. Сначала я смогла разглядеть лишь очертания деревьев. Но внезапно кто-то вышел из чащи.
Сердце мое учащенно забилось. Я узнала этого человека: это же главарь банды, напавшей на нас в лесу. Кажется, Престон называл его Бриггсом. Лицо его было мертвецки-бледным. Таким же, как и оперение ухающей восточной совы, величественно восседавшей у него на руке. Она напоминала мне ту птицу, которую мы видели с Кирианом, когда впервые гуляли по лесу вдвоем.
Я все еще переваривала увиденное, когда из темноты выступили и другие фигуры.
Меня бросило в жар. Все мои инстинкты сработали разом. Желание защитить себя и уничтожить врагов было слишком сильным, и мне пришлось постараться, чтобы удержать себя в руках.
Я изо всех сил вцепилась в одеяло и заставила себя дышать ровно. Нельзя терять самообладание в такой момент.
Я пристально следила за тем, как пять человек вышли из темноты и выстроились в ряд. Каждый из них смотрел на меня, и взгляды эти были безумны. Совсем как у мисс Эвенсон в переулке.
Одновременно они шагнули вперед.
И остановились.
Невидимый защитный барьер мешал им двигаться дальше.
И хотя я была в безопасности, почувствовала страх. А затем – снова жар, который вспыхнул у меня внутри и пронзил все тело. Я не могла позволить панике взять верх и потерять контроль над ситуацией.
Венера меня предупреждала. И если бы у меня не было шансов победить Минерву, не стала бы тратить время на разговоры со мной.
Я удивленно застыла. Эта мысль никогда не приходила мне в голову.
Разговор с Венерой оставил после себя чувство тоски и безысходности. Но только теперь я поняла: ей надо было встретиться со мной. Может, я упустила что-то важное?
Неясные воспоминания возникли у меня в голове. Кажется, речь шла о моих способностях, и ее слова показались мне до боли знакомыми.
Венера сказала тогда: во мне скрыты огромные силы – и они куда мощнее, чем у одной богини. А значит, я способна разрушить проклятие Минервы.
Но если я применю всю свою силу, то могу умереть. Хотя на самом деле я бессмертна.
– Все мы смертны, – пробормотала я. И чуть не задохнулась, вспомнив, откуда эта фраза. Именно ее говорила Валерия в своем письме. Ведь даже боги иногда погибали. Это было для нее неопровержимым доказательством того, что проклятие можно разрушить.
Никто никогда по-настоящему не терпит неудачу.
Мой пульс участился. Что Венера пыталась мне этим сказать?
Мое положение казалось безнадежным, но у меня есть шанс?
Сова пронзительно заголосила.
Мои враги беспокойно задвигались.
Защитный барьер по-прежнему не пускал их.
Ледяная улыбка появилась на моем лице. Я почувствовала, как во мне поднимается волна несокрушимой уверенности. Минерва заблуждается, думая, что я очередная жертва в длинной цепочке наследников Энея и мне тоже суждено утолить ее жажду мести.
Во мне течет кровь богов. Я научусь управлять своими силами. А когда сделаю это, найду способ разрушить проклятие.
Может, это и не та судьба, которая предназначалась потомкам Энея. Но это моя судьба. И я сделаю все, чтобы идти своей дорогой.
Эпилог
Богиня мудрости и войны Минерва стояла у изножья кровати и смотрела на юношу, который беспокойно ворочался во сне.
Он был столь же прекрасен, как и его отец, – крепкого телосложения и в отличной физической форме. Пот струился по его телу, и оно поблескивало в свете луны. Лицо юноши исказилось – от боли или от страдания, Минерва не знала. С тех пор как она потеряла Элиссу – а виной тому был лицемерный предатель из Трои, – человеческие чувства ее не волновали. С тех пор Минерва, не зная жалости, преследовала потомков Энея, а когда проклятия не хватало, завершала работу сама.
Венера решила, что сумеет перехитрить ее, объединившись с особенными стражами, потомками богов. Но и они неизменно терпели поражение.
Никто не мог избежать гнева богини Минервы. Однако молодое поколение «Секьюритас» оказалось на редкость смышленым.
Губы ее скривились в усмешке. Она догадывалась, что семнадцать лет назад ее ввели в заблуждение. Этот глупый серв, из-за которого погибла Валерия, все перепутал. Нерожденное дитя уцелело во время нападения и превратилось в юную красавицу, удивительно похожую на богиню любви. Не только внешне, но и характером. Если речь шла о существах беззащитных, она проявляла к ним сострадание и нежность; но в иных случаях бывала импульсивной и ревнивой.
Во время учебы Минерва увидела у этой девушки и характер Марса – она была упряма и вспыльчива, как и ее воинственный предок.
Наследница Энея обладала уникальными способностями, и это было для Минервы чем-то новеньким. Что стояло за такими переменами, она до сих пор не знала.
Хорошо, что она заранее все предусмотрела.
Воин в беспамятстве покачал головой. Он не проснется, об этом Минерва позаботилась. Но инстинкты его были отменными. Наверное, он чувствовал, что рядом кто-то есть.
Минерва улыбнулась.
Этот страж из «Секьюритас» понятия не имел о своем происхождении. Никто не знал об этом и даже не догадывался. Эту тайну Минерва хранила, как величайшее сокровище. Еще немного, и она ей пригодится.
Что-то сказав напоследок, довольная Минерва исчезла. Слова ее были едва слышны.
– До встречи, сын.