, пока однажды… – Она замолчала и закусила губу. – Я и так уже слишком много вам рассказала.
Я сердито зыркнула на Ким.
«Так я и знала, что она замолчит именно в тот момент, когда рассказ станет по-настоящему интересным».
– Пока однажды кто-то не пришёл и тайком не подсунул тебе приглашение. С золотым тиснёным скорпионом, – наобум сказала я. – Потому что, конечно, «Пландинус Империалус» очень даже существует. Верно?
Квинн улыбнулся.
– «Пандинус Император», – шёпотом поправила меня Ким. – Да, так оно и было!
– Значит, тебе действительно подбросили письмо с золотым тиснением? («Иногда моя интуиция просто сногсшибательна».)
– Не говори ерунды, – хмуро сказала Ким, – я имела в виду, что все слухи об этих студентах, их опытах и загробной жизни оказались правдой. Подземная тайная комната в катакомбах действительно существует. Почти тридцать лет там тайно действовал «Пандинус Император». До того самого дня, когда умер Юри Ватанабе.
– Значит, отец Квинна был членом этого тайного общества?
Ким кивнула.
– После его смерти комнату опечатали, а общество распалось. – Зловещим голосом она продолжила: – Чтобы тоже не лишиться жизни, оставшиеся члены клуба поклялись друг другу навсегда хранить молчание о случившемся. Но один из них не сдержал клятву. И тогда катастрофа разразилась с новой силой.
«Катастрофа! Разразилась с новой силой! Как эта Ким любит громкие фразы».
Волосы на моём затылке почему-то встали дыбом.
Квинн скрестил руки на груди:
– Не могла бы ты говорить немного более конкретно?
– С удовольствием! – Ким вызывающе прищурилась. – Если бы конкретно Джамаль Амири не нарушил клятву, я бы никогда не узнала, что «Пандинус Император» действительно существовал и что моя мама состояла в этом клубе. Я бы никогда не стала искать её старые вещи, не нашла бы тайную комнату, не узнала бы о потустороннем мире, никогда бы в нём не побывала, ни… – Она на мгновение сжала губы. – Я бы никогда не связалась с тобой, ты бы не попал в ту страшную аварию, и я могла бы спокойно спать по ночам, а не убегать во сне от волков с жёлтыми глазами.
У меня по спине пробежала дрожь.
Квинн по-прежнему оставался невозмутимым.
– Если бы да кабы. – Он нетерпеливо наклонился вперёд. – Значит, мой отец и твоя мать были членами тайного братства, проводящего опыты, связанные со смертью. И что дальше? Как именно он умер? И почему? Что тебе нужно было от меня в ту ночь на вечеринке?
Поскольку Ким не отвечала, а лишь нерешительно покусывала нижнюю губу, я тут же подбросила ещё несколько вопросов:
– О какой именно катастрофе ты говоришь? Кому этот Джамаль рассказал свой секрет? Как ты вообще узнала о Квинне? – И самое интересное лично для меня: – Как работают ваши опыты? Точнее, как людям удалось войти на Грань и при этом не умереть?
Но Ким как улитка, которая снова спряталась в свой домик, лишь чеканила привычное: «Я вам и без того слишком многое рассказала».
– Вот именно, поэтому ты можешь рассказать нам ещё чуть-чуть, – сказал Квинн.
Ким сердито посмотрела на него:
– Вы, парни, все одинаковые. Для вас это лишь игры, приключения и выброс адреналина. Неужели тебя эта история ничему не научила? – Она указала на костыли. – Нет, я не хочу стать виновницей ещё одной трагедии. Вы больше не услышите от меня ни слова. – Она решительно поджала губы.
«Приехали. Боже мой, как же это оказалось непросто».
Мы с Квинном посмотрели друг на друга, и в ответ на вопрос в его глазах я кивнула. Тут же листы бумаги на столе снова зашуршали. Они как будто перешёптывались друг с другом на лишь им понятном бумажном языке. А затем, словно подхваченные внезапным порывом ветра, разом взметнулись к потолку, а оттуда снова медленно опустились вниз и рассыпались по комнате.
Ким в испуге зажала рот рукой.
– Это ты? – спросила она Квинна.
Квинн не ответил. Он уставился на клавиатуру на столе. Из-под кипы бумаг показался старый DVD-диск.
Ким тихо чертыхнулась.
– На нём имя моего отца, – пробормотал Квинн, и диск приподнялся в воздух.
Теперь я тоже смогла это прочитать. Кто-то кривым почерком написал на обложке: «Опыт № 10953, Юри В., Тобиас С.».
– Положи немедленно! Это секретные записи. – Ким бросилась к Квинну, но он удержал её на месте одним взмахом руки. Я почувствовала дуновение ветра, с помощью которого он мягко, но решительно отодвигал её назад, пока спина Ким не коснулась двери.
«Вот это да, тренировки не прошли даром!»
Не опуская левую руку, которой Квинн направлял воздух в сторону Ким, правой рукой он вытащил из-под книг проигрыватель DVD.
– «Секретные записи». Звучит как название фильма, который я не прочь посмотреть. Матильда, поможешь?
– С удовольствием.
Я вытащила диск из коробки и вставила его в дисковод, стараясь держаться в стороне от потока воздуха, которым Квинн прижимал Ким к двери комнаты. Для этого ему даже не нужно было смотреть в её сторону.
Проигрыватель заработал, и Ким, вздохнув, перестала сопротивляться.
– Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.
На экране появилась комната. На первый взгляд она ничем не отличалась от обычной больничной палаты. На заднем плане виднелись кровать, монитор и стойка для капельницы. На стене висели большие часы.
Я напряжённо прищурилась.
Несмотря на плохое качество записи и не самое лучшее освещение, я сразу же узнала в женщине, которая появилась в кадре, маму Ким, только лет на двадцать моложе и с хвостиком на затылке.
– Сегодня вторник, двадцать девятое сентября, четырнадцать часов, – сказала она, – опыт номер десять тысяч девятьсот пятьдесят три… Нас всего четверо, остальные по-прежнему болеют гриппом. Мы с Джамалем займёмся поддержкой и возвращением, а Тобиас и Юри будут исследовать место, о котором говорил Джамаль.
– Джамаль, конечно же, хотел бы сам это сделать. – Сбоку показалось смуглое мужское лицо с густой бородой и белыми зубами. – Но у меня ещё не прошёл насморк, поэтому Сара запрещает мне путешествовать в потусторонний мир.
Мама Ким оттолкнула его в сторону:
– У тебя повышенная температура, Джамаль. Ну почему начинающие врачи всегда оказываются самыми плохими пациентами? Надень хотя бы маску, пока не заразил и нас.
– Да, и не вздумайте снова совать мне под нос неправильную бутылку, – сказал другой мужской голос. Он принадлежал длинноволосому, тёмно-русому парню, который на мгновение наклонился к камере. – В прошлый раз мне пришлось нюхать скипидар, и моё потустороннее «я» порядком растерялось, потому что в голову полезли мысли о том, как отремонтировать коридор.
«Боже мой! Какие странные у них были опыты!» – пришло мне в голову.
На видео все засмеялись.
– Сара так и не сказала нам, о ком или о чём она думает, когда чувствует запах скипидара, – сказал другой молодой мужской голос. У него был мягкий британский акцент.
– Я и впредь собираюсь держать это в тайне, мальчики, – повернувшись, ответила мама Ким. – Я проверю оборудование, а вы, ребята, готовьтесь.
– Надеюсь, на этот раз всё закончится быстро, потому что у меня сегодня ещё намечается встреча.
Парень с британским акцентом занял место Сары перед камерой, и от волнения я затаила дыхание, вглядываясь в тонкие азиатские черты лица: «Боже мой! Это наверняка отец Квинна». Он продолжил говорить, и сходство стало очевидным.
Квинн резко вдохнул, и я, незаметно скосив глаза, поглядела в его сторону. Каково ему сейчас, так неожиданно увидеть перед собой умершего отца и даже услышать его голос? Насколько я знала, до сегодняшнего дня у него была только одна его фотография. Незаметно я нащупала руку Квинна. Встречаемся мы или нет – сейчас это не имело значения, в такой момент обязательно нужно, чтобы кто-то держал тебя за руку. Я осторожно сжала его ладонь, и Квинн, не отрывая глаз от экрана, ответил мне тем же.
– Мы с Анной хотим сегодня сходить в кино. – Юри посмотрел в сторону Сары. – Я думаю, между нами начинается что-то серьёзное. Она мне очень нравится. – Он откинул с лица густые чёрные волосы и улыбнулся.
Квинн резко нажал на «стоп» и вернул видео в начало. При этом он не отпускал мою руку. А мышца щеки между подбородком и ухом – Ким наверняка знала её название – напряглась.
– Сегодня вторник, двадцать девятое сентября, четырнадцать часов, – снова пояснила мать Ким, и Квинн снова нажал на «стоп».
– Я не совсем уверен, но, по-моему, двадцать девятое сентября – это день смерти Юри, – прошептал он.
Я повернулась, чтобы посмотреть на Ким. Квинн уже давно опустил руку, но Ким по-прежнему стояла у двери.
– Это правда? – спросила я.
Она кивнула:
– Да, это последнее видео. Я ведь вас предупреждала, помните?
Квинн перемотал обратно на ту часть видео, где Юри говорит, что у них с Анной начинается что-то серьёзное. На глаза навернулись слёзы. На тот момент Анна уже была беременна Квинном, но никто из них об этом не знал. Как жестока бывает судьба.
На видео, напротив, царило весёлое и легкомысленное настроение.
– Анна? Это та твоя симпатичная подружка, которая изучает немецкий? – спросил длинноволосый парень за кадром.
– Ой!
Сара чем-то в него запустила, судя по звону, лотком для шприцов.
– Ты ей тоже очень нравишься, – сказала она, на что Юри снова улыбнулся.
– Вопрос только в том, не изменится ли это, когда она узнает, какой ты странный. – На заднем плане раздался хриплый голос Джамаля.
– Юри не странный, он супергерой, а женщины это любят. – Длинноволосый парень приобнял Юри за плечи. – Ну что, пойдём?
– Да, конечно. – Юри улыбнулся и на мгновение стал так сильно похож на Квинна, что у меня до боли сжалось сердце. Я поспешно отвернулась. Квинн стиснул челюсти. Его рука в моей казалась совсем холодной.
– Может, остановим видео? – тихо спросила я.
Квинн покачал головой. На его лице не читалось ни единой эмоции, оно застыло, будто высеченное из камня. Я могла только догадываться, что же сейчас творится у него внутри.