– Боюсь, что ты не самая умная из всех кудряшек на свете, – отозвался Бакс. – Просто видеть сны, конечно же, недостаточно. Для того чтобы выйти на Грань, нужно покинуть комнату своих снов.
– Комнату снов? – повторила я.
– Да. У каждого человека, в том числе и у тебя, Кудряшка, есть своя комната сновидений. Дверь из неё ведёт в коридор, а коридоры соединяют сны всех людей на Земле.
– Миллиарды дверей, соединённых между собой бесчисленными коридорами?
– Именно так. – Бакс вздохнул. – Эти коридоры находятся, скажем так, в подвале Грани. Вместе с комнатами сновидений всех людей они образуют многоуровневый запутанный лабиринт, который мы называем Подземным Царством.
– Подземным Царством?
«Но ведь там ещё опаснее! Ведь Квинна учили не приближаться к этому месту!»
– Ты что, эхо? Повторюха-муха? – раздражённо спросил Бакс. – Может, дашь мне закончить и тогда уже решишь, какие глупые вопросы тебе хочется задать. – Он откашлялся. – Да, и прежде, чем я продолжу, ты должна пообещать мне, что ни слова не скажешь об этом своему мачо, этому самовлюблённому потомку. Он может проболтаться своим аркадийским дружкам, и те налетят на меня с дурацкими директивами. Возьмут и нашлют на меня заклятие так, что я больше не смогу покидать церковь.
Теперь мне пришлось защищать Квинна:
– Может, он и правда самовлюблённый, но зато не стукач. Его зовут Квинн фон Аренсбург, а не «надоедливый козявка-потомок», «человечек-огуречик» или как ты там его ещё называешь, Бакс. Если кому-то и позволено его обзывать, так это мне, потому что я влюблена в этого «человечка-огуречика», который до сих пор мне не написал. – Я вздохнула и поглядела на стол, на котором лежал телефон. – Хотя он вполне мог бы это сделать, у него было достаточно времени, чтобы хорошенько всё обдумать, правда ведь?
– Мои соболезнования. – Бакс шумно почесал голову. – Теперь я могу продолжать?
– Да, пожалуйста, – вздохнула я.
– В наше время никто на Грани не интересуется человеческими снами, кроме ночных кошмаров, – сказал Бакс, и я прикусила губу, чтобы не повторить за ним следом.
«Ночные кошмары? Это ещё кто такие?»
– В былые времена аркадийцы иногда спускались под землю, чтобы навестить людей в их снах. Это был испытанный способ передачи важных сообщений. Так можно было направлять человечество, корректировать и подсказывать. В то время мы, демоны, находились в большом почёте у аркадийцев. Ведь для того чтобы найти дверь сновидений конкретного человека, например, императора Нерона, который, скажу тебе по секрету, не сам придумал поджечь Рим, требовались услуги и способности демона третьей категории. То есть такого страшно хитрого демона, как я. – Он положил лапку на грудь и поклонился. Это выглядело очень забавно. – У аркадийцев и тогда не получалось найти нужную дверь, хотя людей было гораздо меньше. Со стороны не видно, кому принадлежат двери, на них очень редко встречается имя, и, кроме того, двери постоянно меняют свой вид и местоположение. Найти иголку в стоге сена по сравнению с этим проще простого. Но для нас, демонов третьей категории, это не проблема. Мы настоящие детективы человеческих снов. Если бы я нашёл дверь твоего сна, то мог бы взять тебя на небольшую обзорную экскурсию по Грани.
– А я тем временем буду спать? – Непонятно откуда, но его объяснение показалось мне смутно знакомым. Как будто я уже где-то об этом читала. – Если это так, то портал мне не понадобится… – От волнения я почувствовала, как по телу поползли мурашки.
– Да, – подтвердил Бакс. – Но ты будешь видеть осознанные сновидения и находиться за пределами комнаты своих снов. Точно так же, как если бы ты попала на Грань через портал, только в варианте со сном тело может оставаться в безопасности и уютно лежать в постели, пока ты разгуливаешь по Грани. А если тебе вдруг не повезёт, например, ты наткнёшься на птицу-аллигатора, то просто проснёшься.
– Значит, это то же самое, только неопасно? – Я села.
«Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой».
Бакс на мгновение заколебался:
– Во всяком случае, неопасно до тех пор, пока ты можешь наслаждаться бесценными преимуществами общения с демоном, который знает подземные ходы как свои пять пальцев. Если бы у меня были обычные пальцы, как у вас, людишек.
«Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – мысль крутилась в голове, – и как-то… слишком просто».
– Значит, пока я сплю здесь, в постели, я могу про-гуляться с тобой по Грани? Неужели это правда? Вот так просто? Увидеть китов-цеппелинов? – Я уставилась на силуэт Бакса, с опаской ожидая, что он сейчас захихикает и крикнет, что просто подшутил надо мной.
Бакс раздражённо вздохнул:
– Надеюсь, это риторический вопрос, и мне не придётся начинать всё сначала. Кстати, может ответишь? Там твой телефон уже довольно долго мигает как сумасшедший.
Я посмотрела на стол. Мне пришло сразу несколько сообщений. Я так увлеклась рассказом Бакса, что не обращала внимания на свой мобильный телефон. И тут он снова засветился. Я почувствовала, что ко мне возвращается надежда. Скорее всего, это пастор Петерс, который решил послать в группе церковного хора очередное ободряющее сообщение, он частенько так делал посреди ночи, причём обычно отправлял несколько сообщений одно за другим. Но вдруг это всё-таки Квинн осознал, что был не прав, и решил наконец-то написать мне.
Теперь, когда я, возможно, нашла альтернативу порталу, моя злость полностью улетучилась. Уже направляясь к столу, я ещё раз обернулась к Баксу:
– А ты уверен, что это сработает?
»13«Квинн
За мной кто-то следил.
Как только я вышел из клиники после приёма физиотерапевта, тут же почувствовал странное покалывание в затылке, такое же, как и вчера, когда мы шли от дома Ким к стоянке такси.
Мне страшно хотелось обернуться и как следует осмотреться, но я заставил себя идти дальше, будто ничего не подозревая. Даже маленькие рожицы в живых изгородях и кустах, мимо которых я проходил, поглядывали на меня как-то обеспокоенно.
Кабинет моего нового физиотерапевта находился совсем рядом со школой, и мама записала меня на среду, чтобы я мог пойти туда сразу после уроков вместо физкультуры, от которой меня всё равно освободили до конца учебного года. Мама, конечно же, предложила забрать меня из школы и проводить до самого кабинета, но клиника находилась совсем рядом, такое маленькое расстояние я уже мог преодолеть без посторонней помощи.
Кроме того, мы с Матильдой договорились встретиться, я планировал забрать её из школы после двух уроков химии. Сегодня я хотел раз и навсегда прояснить все возникшие между нами недоразумения.
После нашего ночного общения я заснул немного разочарованным. Неужели Матильда слишком устала и не заметила, что я собирался признаться ей в любви? Хотя я бы в жизни на такое не решился, если бы не услышал до этого, что она в меня влюблена. А может, она вовсе не это имела в виду? Дело в том, что она никак не отреагировала на мои романтические сообщения: «Ты мне нравишься», «Очень сильно нравишься». Поэтому я на всякий случай удалил своё слишком восторженное: «Я совершенно, бесповоротно, безумно в тебя влюблён». Вот только случайно послал ей смайлик с сердечком. Как глупо получилось!
Утром я увидел Матильду издалека на школьном дворе. Во время уроков мы обменялись сообщениями и договорились встретиться сегодня днём. И на этот раз я не дам сбить себя с толку, нам обязательно надо прояснить эту путаницу. Кем бы ни оказался мой тайный преследователь, ему меня не остановить.
К этому времени я уже дошёл до кованой ограды школьного двора. Сделав вид, что мне нужно немного отдохнуть, я прислонился к ней и глубоко вздохнул. Стараясь не вызывать подозрений, я огляделся по сторонам. На дороге было много людей, и я всматривался то в одного, то в другого. В принципе, это мог быть кто угодно: и старушка с кокер-спаниелем, и мужчина с пакетом из пекарни, и парень в спецовке с ведром. А нет, этот явно маляр: он забирался на строительные леса, крепко зажав в руке своё ведро.
Казалось, все куда-то спешили, никто не вёл себя необычно, не останавливался вдруг, чтобы завязать шнурки на ботинках, не разглядывал случайную витрину или что там ещё обычно в фильмах делают преследователи. Но я был уверен: за мной всё-таки кто-то следит.
«Возможно, он укрылся за одной из припаркованных машин или спрятался в дверном проёме, – предполагал я, шагая по дороге. – Может, это Фрей решил меня выследить? Или это Гектор снова что-то вынюхивает? – Второе меня пугало гораздо больше. – Вдруг мы навели Гектора на след „Пандинуса Императора“? Тайный портал, которым пользуются люди, – ему такое явно не понравится».
Я всё-таки надеялся, что вчера мы оторвались от него, когда садились в такси, и Гектор не знает, куда мы поехали. Если это был именно Гектор.
Срезав путь через боковой вход, я вышел на учительскую стоянку. Надо было как-то выманить преследователя из его укрытия.
На пустой парковке стоял лишь один автомобиль, да и на школьном дворе я никого не заметил. На девятый и десятый урок в нашей школе никто не оставался, в это время проводились лишь секции в новом спортивном зале, расположенном через две улицы отсюда. И только учительница химии фрау Кюль, на уроке которой как раз сидела Матильда, назначала уроки в максимально неудобное для учеников время. Именно поэтому я и перестал к ней ходить. Да ещё потому что запомнить разницу между алканами, алкенами и алкинами мне удавалось разве что на полдня.
Дойдя до школьного двора, я снова остановился и на этот раз сделал вид, будто достаю что-то из рюкзака. При этом я ещё раз оглянулся. Ничего подозрительного. Тот, кто меня преследовал, на парковку за мной не пошёл.
Но покалывание в затылке никак не исчезало.
Перед будкой в школьном дворе сидел на корточках завхоз Меллер и оттирал рисунок с деревянной стены. Мастер граффити, которому, вероятно, было не больше одиннадцати, нарисовал там несколько линий, только при большом воображении похожих хоть на что-то. Возможно, это был тест на смелость среди шестиклассников или акт мести Меллеру, который каждый день ругался почём зря и зарабатывал себе среди учеников врагов на всю оставшуюся жизнь. Я тоже втайне немного побаивался его, поэтому обошёл будку издалека и присел на скамейку рядом со столом для пинг-понга. Отсюда я мог наблюдать почти за всем школьным двором, а высокая стена, отделяющая двор от соседнего участка, находилась у меня за спиной. А вот меня сложно было сразу заметить. Для дополнительной маскировки я достал из рюкзака книгу Германа Гессе «Степной волк», которую нам задали по литературе, и сделал вид, что читаю. Погода стояла идеальная: прекрасный весенний день, светило солнце, в цветущих кустах жужжали пчёлы, на деревьях щебетали птицы. Возможно, моему преследователю надоест наблюдать за тем, как я сижу.