– С агуаном? – переспросила Темис.
– Да, кажется, так он назывался.
Фрей приподнял бровь.
– Впервые об этом слышу, – удивлённо сказал он. – Но, признаться, это похоже на моих людей. Они действовали по собственной инициативе, возможно, их рассердило лживое свидетельство Жанны д'Арк. Мои люди всегда очень чувствительны к несправедливости. Ложь противоречит кодексу чести Сынов Севера, и, наверное, именно поэтому они хотели привлечь Жанну к ответственности…
«Ага, как же, Балаклава и его подельники – такие чувствительные ребята. С самым кротким девизом на свете: „Свидетелей не оставлять“».
– Они хотели убить Жанну медленно и мучительно, – уточнил я. – А заодно меня и мою одноклассницу. – На мгновение перед моим внутренним взором возникла Матильда, когда она решительно захлопывала дверь школьной лаборатории. – Просто потому, что мы случайно оказались свидетелями их преступления. Какой замечательный кодекс чести.
Теперь поднялась и вторая бровь Фрея.
– Совершенно непростительно с их стороны. И несмотря на то, что с вами ничего не случилось, я, конечно же, призову к ответу своих людей. – Он улыбнулся, будто мы говорили о чём-то очень весёлом.
– Значит, в твоём распоряжении есть агуан? – спросила Фея, стараясь элегантно скрыть отрыжку.
– Разведение агуанов запрещено директивой, – сказала ректор Темис.
– С тысяча пятьсот девяносто восьмого года, – согласился с ней Фрей. – Я знаю, что сам разрабатывал этот закон, Тем. Но этот несчастный агуан родился ещё до него, и ведь это ты всё время говоришь об интеграции всех существ в общество и предоставлении им равных прав. Куда-то же надо было деть этого бедняжку.
В то время как ректор, казалось, не могла подобрать слов от возмущения, – возможно, потому что Фрей осмелился назвать её «Тем», – профессор Кассиан испустил очередной глубокий вздох:
– Всем известно, какой ты благодетель, как помогаешь всяким низшим социальным слоям, Фрей.
– Все знают, что ты разводишь этих тварей для выполнения грязной работы, – пробормотала Фея, опустошая свой бокал. – И что ты подстроил это нападение на себя только для того, чтобы опорочить тёмных эльфов.
– Довольно, – сказал Нил. – Кассиан, передай своей нахальной фее…
– Всё в порядке, Нил, – оборвал его Фрей. Он терпеливо и почти ласково улыбнулся Фее. – Я знаю, что вы, феи, очень обижаетесь на меня за то, что я борюсь против возвращения тёмных эльфов в Норвегию, но я предан этой земле и не могу допустить, чтобы мои норвежцы делили горы с ордами нецивилизованных и человеконенавистнических воров. Я даже представить себе не могу, как их прискорбная склонность к долблению скал повлияет на нетронутую природу этих мест.
– Речь идёт не об ордах, а о небольшой группе избранных семей, которые переселяются в существующие пещерные системы… – начала Темис, но Фрей не дал ей закончить. Он прервал её дружелюбно, но твёрдо:
– Хватит, Тем, я прекрасно знаю твою точку зрения, сегодня не время для очередной бессмысленной дискуссии. – Он снова обратился ко мне. – По некоторым вопросам нельзя прийти к консенсусу, Квинн, как бы ты ни старался. Конечно, мы, аркадийцы, граждане мира. Но это не значит, что мы не можем чувствовать особую связь с нашей родиной. Не зря же за особые заслуги перед страной я был награждён орденом Святого Халварда. Это такой большой крест с золотой орденской цепью.
– «Большой крест с золотой орденской цепью»… Ой, не смешите меня, – пробормотала Фея, но так невнятно, что это прозвучало как «большой насест с золой и репьём», и я с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.
Фрей театрально положил руку на грудь:
– До последнего вздоха я буду любить и защищать этот суровый север с его волшебным сиянием. Моё сердце принадлежит величественным горам, заснеженным ледникам, сверкающим фьордам. Я уверен, что ты полюбишь мою родину, Квинн. – Неожиданно он хлопнул в ладоши, будто вдруг вспомнил о чём-то важном. – Я так рад, что теперь все недомолвки между нами исчезли. Мы обязательно встретимся в ближайшее время. Я уже с нетерпением жду нашей следующей встречи.
«Что, простите? Он только что намекнул, что аудиенция окончена?»
Видимо, да, потому что Фрей встал. Казалось, он торопился.
– С тобой я уже всё обсудил, Тем, так что увидимся завтра на заседании совета. До скорого!
– Я уже разослала приглашения, – ответила Темис и, не попрощавшись, направилась к двери. Профессор Кассиан и Нил тоже встали.
– Неужели мы так и не обсудим этот ритуал со звёздными вратами? – разочарованно спросил я. – Ну… Когда и где он проводится? И как он вообще выглядит? И что я могу сделать, чтобы… – Я запнулся, когда понял, что все смотрят на меня в замешательстве, кроме Феи, которая запрокинула голову и уставилась в потолок.
Фрей рассмеялся:
– Боже мой, неужели вы совершенно ничего не объяснили бедному мальчику? Сяоджун готовил своих кандидатов к церемонии с самого детства. Но ведь невежество тоже может стать стратегией, не так ли, Касс?
Профессор Кассиан молчал. Но вид у него был такой же, как в тот день, когда Ницше помочился в библиотеке.
Фрей снова наклонился ко мне:
– Если тебе нужны ответы, обращайся ко мне, Квинн. Но не сейчас, конечно. Сначала мне нужно договориться о некоторых важных… встречах. Но надо будет наверстать упущенное. А ты пока обдумай то, что услышал. Когда почувствуешь, что готов, ты знаешь, где меня найти. – Он лучезарно улыбнулся. – Или наоборот: я знаю, где найти тебя. – Уходя, он будто случайно положил руку мне на плечо. – До скорой встречи, мальчик мой.
И пока я размышлял, считать ли его слова обещанием или угрозой, он вышел через дверь, которая, предположительно, вела в другие комнаты номера.
Я всё ещё не мог поверить, что встреча закончилась.
«Почему он вдруг так заторопился? Неужели прочитал достаточно мыслей? Или ему стало скучно?»
– Кому-нибудь нужно в обсерваторию? Я направляюсь туда, – сообщила ректор Темис, стоявшая у двери.
– Да, нам придётся составить тебе компанию: у нас закончились деньги на такси, – ответил профессор Кассиан.
Фея хихикнула:
– Точно. И часов больше нет.
– Тогда пойдёмте быстрее, у меня скоро следующая встреча, – сказала Темис и открыла дверь. Я поднялся с дивана и потянулся за костылями.
– Подай-ка мне руку, милый, – потребовала Фея, которой удерживать равновесие было ещё тяжелее, чем мне, и самостоятельно встать с дивана она не могла. Вместе мы, пошатываясь, дошли до двери.
– Ты тоже идёшь, Нил? – поинтересовалась Темис.
– Нет. Я останусь на ужин, – мрачно ответил Нил. Похоже, у них намечалось весёлое мероприятие.
«Но разве они с Фреем не друзья?»
Полный отвращения взгляд Нила, казалось, пронзал нас. Точно так же, как и в начале нашей встречи.
Когда дверь за нами закрылась, я вздохнул с облегчением.
– Я собираюсь воспользоваться возможностью и на некоторое время остаться в Лондоне, – сказал профессор Кассиан, – чтобы навестить старую подругу. Увидимся позже. – Он направился к лестнице. На первой ступеньке он ещё раз обернулся. – Ты отлично держался, Квинн.
Я не знал, как воспринимать этот комплимент. Встреча закончилась, не успев толком начаться, и, кроме нескольких плохо решённых задач на вычитание, я не сделал ничего, за что меня можно было бы похвалить. Но, возможно, профессор посчитал достижением уже то, что я не напился, как Фея.
– Спасибо, – пробормотал я.
Темис посмотрела ему вслед:
– Не думаю, что в мире найдётся город, где у него не было бы старой подруги.
– Хочется верить, он помнит, что у него нет с собой денег, – сказала Фея, по-прежнему с трудом выговаривая слова. Она опёрлась одной рукой о стену, а другой прижалась ко мне. – Надеюсь, до портала не так далеко, Те… Темис. Бедняжка Квинн ещё не совсем пришёл в форму и плохо ходит.
Приподняв бровь, Темис посмотрела на мои костыли:
– Да, я слышала, что твоё выздоровление, несмотря на частые визиты на Грань, идёт медленно. – В её голосе читалось не сочувствие, а, скорее, насмешка. Она вздохнула. – Честно говоря, Квинн, меня немного смущает чрезмерный интерес к твоей персоне. У нас были гораздо более перспективные кандидаты, чем ты.
«Спасибо на добром слове. Я-то считал, что неправильно истолковал ваши уничижительные взгляды».
– Я был в гораздо лучшей форме до того, как ваш волк-оборотень не загнал меня под машину, – подражая манере Феи, ответил я. – Не по своему желанию я стал кандидатом в эти ваши избранные.
«И на дурацкие звёздные врата мне тоже наплевать».
Фея сжала мою руку.
– Точно-точно, – пробормотала она.
– Как бы там ни было, это не имеет значения, – ответила Темис, пожав плечами. – Подумаешь, традиция! Меня никогда особо не заботило это пророчество. Один и тот же спектакль каждые несколько сотен лет, и всё напрасно. В этом году надо придумать, как скрыть это зрелище от людей. В прошлый раз было легко, тогда на Земле жило всего триста пятьдесят миллионов человек, а камеры, спутники, вертолёты и проклятый интернет ещё не изобрели. – Она снова глубоко вздохнула и указала на другой конец длинного коридора. – Мой портал находится вон там. Ну что, пойдём?
Не дожидаясь нашего ответа, она решительно зашагала по коридору. В отличие от меня, ректор Темис без проблем передвигалась по пушистому ковру, несмотря на высокие каблуки. Более того, казалось, что она парит в воздухе, настолько элегантными и непринуждёнными были её движения. В мгновение ока она отдалилась от нас на несколько метров.
– На том же этаже? Какое совпадение. Держу пари, что этот портал был создан для сегодняшней встречи, специально для персоны, которой не хочется далеко ходить на высоких каблуках, – шепнула мне Фея, железной хваткой вцепившись в мой локоть. – Дело рук самой Тем. – Передразнив Фрея, она захихикала. – Она разбирается в этом ничуть не хуже Касса и Фрея-Бармалея. – Фея опять захихикала. – И Морены, которую они, наверное, величают «Момо» или как-то в этом духе. Не знаю, где эта старая ведьма сегодня запропастилась. Наверное, собирала где-нибудь новорождённых младенцев или что-то в этом роде… И лишь бедняжка Нил не умеет создавать порталы, поэтому он такой печальный. Да и модного сокращённого имени ему тоже не досталось. Вот он и завидует крутой компашке.