Сара, Тобиас и Джамаль застыли на месте, мобильный телефон в руке Джамаля дрожал, а у Тобиаса по щекам текли слёзы.
– Убийцы! – закричал Джамаль, захлёбываясь слезами.
– Перестаньте реветь, грязные людишки, – прорычал Гектор прямо в трубку, в его голосе слышался гнев. – Твой дружок был совершенно неуправляем. Он отшвырнул одного из моих людей на сорок метров и, возможно, выкорчевал бы все деревья в этом парке, если бы я его не остановил. – Голос Гектора стал ледяным, и он продолжил: – Теперь слушайте меня внимательно: я не знаю, кто вы и как вы это сделали, но будьте уверены, что мы вас найдём. Неважно, где вы прячетесь. И тогда, прежде чем я лично спущу с вас живьём кожу, вы расскажете мне, как…
Сара выхватила телефон из рук Джамаля и нажала на отбой. На бледном лице её глаза казались огромными. Девушка лихорадочно начала вытаскивать из телефона сим-карту.
– Они могут выследить нас по номеру. Мы должны… Я назвала им имя Юри. Скоро они узнают, где он живёт, где учится и кто его друзья… Что это за ребята? И кто в наше время пользуется рапирой?
– Сволочи! Чёртовы сволочи! Они убили его! – Джамаль выбежал из кадра и, судя по звукам, стукнул кулаком по стене. Тобиас громко всхлипывал, его глаза казались размером с экран.
Матильда тоже была вся в слезах.
– Значит, это действительно был не несчастный случай, не случайная ошибка, – пробормотала она, – сам Гектор убил Юри.
– Своим любимым оружием, – добавил я.
«И намеренно. Потому что Юри, как и я, обладал способностями управлять ветром, о которых он, возможно, даже не подозревал до того дня. Я до сих пор помню, как удивился, когда впервые почувствовал покалывание в кончиках пальцев. И как быстро оно вышло из-под контроля. Что бы Юри ни разрушил там, в Париже, он, скорее всего, сделал это не специально».
Оставшиеся минуты видеозаписи представляли собой полный хаос, в который погрузился «Пандинус Император». Джамаль, Тобиас и Сара решили собрать все вещи и покинуть тайную комнату. В какой-то момент они поняли, что камера всё ещё снимает, и Сара выключила её.
Я не моргая уставился в чёрный экран. Матильда отпустила мою руку и успокаивающе погладила меня по плечу. Во рту всё пересохло.
«Почему, чёрт возьми, мне сейчас так грустно?»
Я уже знал, что смерть Юри не была случайностью, что он больше не возвращался в убежище. Всё это случилось за несколько месяцев до моего рождения, и Юри долгое время был для меня всего лишь именем. Но сейчас всё изменилось.
«Разве можно потерять отца, которого у тебя никогда не было?»
Я с трудом сел:
– Эти нексы могут убивать и не нести за это никакой ответственности. Гектора небось даже похвалили за то, что он остановил Юри прежде, чем тот успел причинить серьёзный ущерб. Для Гектора потомки – это паразиты, которых нужно давить.
– Не знаю. – Матильда тоже села и поправила одежду, бросив осторожный взгляд на дверь. Сегодня мама работала из дома, так что риск спонтанного вмешательства родителей был вполне реальным. – Может, Гектора мучает совесть. Не думаю, что его похвалили за то, что он убил Юри до того, как удалось выяснить его происхождение и намерения. Жанна говорила, что Гектор был в ярости из-за этого. И вот восемнадцать лет спустя, когда ему наконец удаётся поймать человеческую девушку, которая может пролить свет на этот вопрос, на его пути оказываешься ты, сын человека, которого он убил в Париже, – и к тому же избранный! Гектор сто процентов… – Матильда не успела договорить, потому что зазвонил её мобильный. Она взяла его с прикроватной тумбочки и посмотрела на дисплей. – Это Эрик, – сказала она, нахмурившись.
Я вздохнул.
– Они ведь не оставят нас в покое, правда? – спросила Матильда.
– Не думаю, – ответил я.
Матильда отклонила звонок:
– Нам стоит ещё раз подумать об их предложении. Во-первых, у них есть много других видео, которые нам стоит посмотреть, а во-вторых, может, ты мог бы…
– Они нам не нужны, Матильда, – перебил я её, – к тому же мы хотели подождать, пока не убедимся, что Жанна больше не следит за нами. Похоже, она твёрдо решила выяснить, как именно ребята из «Пандинуса» проникают на Грань. И если она поймёт, что у них есть портал, а Гектор узнает об этом…
– То сбудется самый страшный кошмар Ким, – закончила Матильда. – Я знаю. Хотя нам стоит всё же поговорить с Жанной о демоне, которого якобы заперли в бутылке после несчастного случая с тобой. Я всё ещё думаю, что ты как-то неправильно её понял. Ведь в «Пандинусе» никто не вызывал демона, они просто прошли через портал. Непонятно, откуда она взяла эту бредовую историю с демоном.
– Ты права, это совершенно нелогично, – согласился я. – Но что в этой истории с Гранью вообще хоть сколько-нибудь логично? Уж точно не демоны в бутылках.
– Ну… – Матильда наклонила голову и посмотрела на меня. – Не всё, чего ты не понимаешь, автоматически можно считать нелогичным. Если верить Баксу, аркадийские маги за тысячелетия до этого массово запирали демонов в бутылки. Кто знает, где эти бутылки. Если знать их полные имена и соответствующие заклинания, можно вызвать целую армию демонов.
– Отлично. Ещё одно событие, которого стоит ждать с нетерпением. – Я слегка усмехнулся. – Но разговаривать с Жанной смысла нет: она врёт каждый раз, как только открывает рот. Я за то, чтобы обходить её стороной.
В прошлую пятницу эта заводила снова появилась в школе как ни в чём не бывало. Тогда я надеялся, что она хоть как-то оправдается за то, что отказалась от своих показаний против Фрея, но ей, похоже, было ни капли не стыдно. Времени для разговора с глазу на глаз не было, мы пересекались только в коридоре или на площадке, но я отчётливо видел, как она заговорщически улыбалась и посмеивалась каждый раз, когда мимоходом бросала своё раздражающее: «Привет, Квиннчик». Неважно, игнорировал ли я её или оскорблял, она точно знала, что одним своим присутствием провоцирует меня.
– Твои лентиго должны быть червь и таракан, – прошипел я ей в след в прошлый раз, что вызвало у неё лишь усмешку.
Мобильный телефон Матильды снова зазвонил, она получила сообщение. На этот раз её лицо выглядело обеспокоенным.
– Эрик говорит, что у них срочное дело, – сказала она, и телефон снова зазвонил. На этот раз она ответила. – Да? Что случилось?
Пока она слушала Эрика, я смотрел на её сосредоточенное лицо. Как я мог когда-то называть её Наказаньем Господним? Ещё одно заблуждение из моей прошлой жизни.
– Эрик говорит, что Фарис ушёл на Грань один и не возвращается, – наконец объяснила она. – Надим пошёл за ним и ищет его, но… Эрик беспокоится.
Я взял у неё из рук телефон.
– Это что, шутка? – грубо спросил я и переключил телефон на громкую связь.
– Нет, – заверил меня Эрик на другом конце линии. – Клянусь. Когда я пришёл, Фарис лежал на полу рядом с порталом, так что мы не знаем точно, как долго он отсутствует. И Фарис такой… Он ведёт себя очень странно уже несколько дней, это уже второй раз, когда он просто уходит без нас. Что-то здесь неладно.
Матильда посмотрела на меня и кивнула:
– Я рассказывала тебе, каким странным он был, когда мы случайно встретились…
– Пожалуйста, приходите. Я не могу дозвониться до Ким и не могу пойти на Грань один, – умолял Эрик. – У меня… У меня нехорошее предчувствие.
Тобиас произнёс такие же слова несколькими минутами ранее на видео, когда пропал Юри.
– Хорошо, – сказал я и вернул мобильный Матильде. – Мы едем.
»20«Матильда
Как только мы отправились на помощь в «Пандинус Император», у меня в голове начали крутиться тревожные мысли: «Сможем ли мы найти дорогу в тайное убежище без Ким? А что, если мы на кого-то наткнёмся и нас спросят, что мы делаем на территории больницы?» Но мы добрались до комнаты с надписью «Станция переливания крови» без каких-либо помех. Двигаясь дальше, мы также не встретили ни души. Квинн утверждал, что не чувствовал покалывания в затылке, значит, за нами не следили, но я всё равно всегда очень внимательно оглядывалась, когда открывала или закрывала дверь. Прежде чем залезть в блок предохранителей, я дала Квинну налобный фонарик, который уже несколько дней носила с собой в рюкзаке – на всякий случай.
Квинн посмеялся, но признал, что благодаря фонарику справился со сложным проходом гораздо лучше, чем в прошлый раз. Мы добрались до железной лестницы быстрее, чем ожидали. Сегодня она показалась нам короче, чем раньше. Но больше всего меня радовало, что я могла ещё на какое-то время заставить свою совесть молчать.
Я, конечно, собиралась рассказать Квинну о Баксе, коридоре снов и своём приключении в Подземном Царстве. Потому что, как показывает опыт, секреты в отношениях рано или поздно выливаются в неприятности. Я не забыла, как обиделся Квинн в феврале, когда узнал, что я брала деньги у его мамы. А потом была ссора с Юли, и она причиняла мне больше боли, чем я могла вынести на данный момент.
«И что именно мне сказать? „Слушай, Квинн, забавная история: помнишь, как ты категорически не хотел, чтобы я попала на Грань? Так вот, я всё равно туда попала. По совершенно безопасному пути, если не считать, что меня чуть не ввели в кому два сфинкса“». Почему-то мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для такого разговора.
Но я ведь не просто так совершаю эти вылазки, я могу узнать много нового, что может пригодиться нам в дальнейшем. А Квинн постоянно подвергает себя опасности, не спрашивая моего разрешения. Поэтому я решила отложить этот разговор, пока не увижу хотя бы одного кита-цеппелина, ну хотя бы на некоторое время.
Когда мы вошли в тайное убежище, Эрик облегчённо вздохнул:
– Вы пришли, слава богу! А то я уже начал сходить с ума.
Его приветливое круглое лицо под копной «эйнштейновских» волос было таким бледным и напряжённым, что развеяло мои последние сомнения в том, что всё это могло быть лишь игрой, чтобы заманить сюда Квинна.
Я закрыла дверь, хотя небольшой ветерок не помешал бы. Было трудно выносить дурманящий запах ванили, исходящий от склянок, которые Эрик держал под носом у Фариса и Надима. Братья лежали в кроватях, как обычно, подключённые к мониторам. Створки портала были широко распахнуты. Эрик, очевидно, уже поставил себе капельницу – трубка торчала у него из руки.