– Присмотри и за Гектором, таким по-чиновничьи серьёзным нексом с дурным характером и жёлтыми глазами. – Я прислонилась спиной к колонне и глубоко выдох-нула. Честно говоря, я не знала, что хуже: быть пойманной Квинном или Гектором. И то и другое стало бы абсолютной катастрофой. Я снова попыталась всеми силами сделать себя невидимой, но это удалось мне не больше, чем превратиться в птицу. Возможно, я не обладала таким блестящим воображением, как мне казалось. А может быть, это не работало, когда я волновалась. А я была взволнована. Моё сердце бешено колотилось.
«О боже! Квинн будет так зол и разочарован, если узнает, что я нашла способ проникнуть на Грань и не сказала ему. А если он узнает о сфинксах…»
– Тебе лучше проснуться, пока не поздно, – посоветовал мне разумный голос внутри меня, очень похожий на голос Юли.
– Но ты так близка к своей мечте, – прошептал другой голос.
Наверное, это был сам дьявол. И да, стеклянная башня, ведущая к китам-цеппелинам, возвышалась в небе прямо передо мной, почти в пределах моей досягаемости.
«Если я проснусь сейчас, то кто знает, представится ли мне ещё такая возможность?»
Бакс вернулся не сразу.
– Преследователей не видно, – сказал он. – А твой воздыхатель только что пересёк мост.
«То есть он пошёл в противоположном направлении».
От облегчения у меня словно камень с души свалился.
– А Гектор?
– Я его нигде не видел, – ответил Бакс. – Как и твоего поклонника с жирным лицом. Однако все эти нексы выглядят для меня одинаково.
Мой пульс снова начал успокаиваться. Я чуть не рассмеялась про себя. От потрясения я себя накрутила. Конечно, Квинн меня не узнал, тем более на таком расстоянии и в маскировке. Да и Гектор никогда не обращал на меня особого внимания, так что было практически невозможно, чтобы он понял, что это я. К тому же у него имелись дела поважнее, чем гоняться за странными феями, да и мне было, чем заняться. Не тратить же драгоценное время сна, стоя за колонной, как… парализованный жеребёнок единорога.
И вот, спустя одну головокружительную поездку на лифте, мы всё-таки вошли на китовую гондолу. Моё сердце билось как сумасшедшее, но на этот раз от радости. Путь наверх и так был захватывающим, но, когда кит начал двигаться и гондола заскользила над крышами этого сюрреалистичного удивительного мира, мне показалось, что я сейчас лопну от счастья. Конечно, возникло несколько непредвиденных трудностей, но они остались позади, и этот день официально стал лучшим в моей жизни.
По крайней мере, мне так казалось.
Гондола, с её старомодной резной отделкой стен и потолка и мягкими скамейками, была очаровательна сама по себе, не говоря уже об интересных пассажирах и потрясающем виде из больших круглых иллюминаторов. Как и в наших трамваях в час пик, многим не досталось места, в том числе и нам, но это было неважно, потому что я стояла прямо перед иллюминатором. Кит проплывал под одним из плавучих островов, и я, разинув рот, удивлялась корням деревьев, торчащим под островом, как щупальца. Далеко на горизонте вздымались разноцветные облака, и время от времени в них вспыхивали золотые блики.
– Ты тоже видишь это? – прошептала я.
– Да, – прошептал Бакс в ответ. – Оно на другом конце гондолы, и у него жёлтые глаза.
– Что? – Я обернулась.
«Оно» стояло между женщиной с фиолетовой кожей и мужчиной с пушистыми антеннами, растущими изо лба. Гектор. Должно быть, он вошёл через заднюю дверь, в то время как мы воспользовались парадным входом. И это не было глупым совпадением – выражение его лица не оставляло сомнений в том, что он пришёл за мной. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, затем Гектор оттеснил в сторону фиолетовую женщину и щуплого мужчину и начал пробираться в мою сторону.
Теперь оставалось только проснуться. Я зажмурила глаза так крепко, как только могла, и всем сердцем пожелала проснуться в своей постели. Но, когда я снова открыла их, я всё ещё была там, а Гектор всё приближался.
До меня стало доходить, что я угодила в ловушку, причём в настоящую.
»25«Квинн
Я лихорадочно сканировал толпу, в которой только что исчезла фея-Матильда, и несколько секунд не мог сформировать ни одной чёткой мысли: «Матильда. Моя девушка. С рыжими волосами феи. На Грани. Ведёт непринуждённую беседу с Гунтером. Этого. Не может. Быть. Это абсолютно невозможно. Должно быть, это какой-то клон Матильды – ведь говорят, что якобы у каждого человека где-то в мире есть хотя бы один близнец. Кто-то, кто выглядит точно так же, как ты. В случае с Матильдой это была фея. Но почему же эта фея-двойник убежала, едва увидев меня? – И снова с самого начала. – Матильда. На Грани. Невозможно. Если только…
Нет! Она бы так не поступила без веской причины. Ну допустим, что она прошла через портал в тайном убежище, что само по себе невозможно, если только Надим или Эрик не помогли ей и не раскрыли пароль, что, в свою очередь… В любом случае она оказалась бы далеко отсюда, в Городе Теней. Так что нет! Эта фея не Матильда. И точка.
Однако портал в церкви Святой Агнессы, ключ от которой наверняка есть у семьи Матильды, ведёт в район „Маленькая Лигурия“, а он находится за углом, на холме. От Эмилиана я добирался сюда минут двадцать, и шёл я не очень быстро. Матильда могла пойти тем же путём. Но это означает, что её тело в этот момент лежит без сознания перед проклятым триптихом. И…
Нет! Какого чёрта ей понадобилось совершать столь безрассудный поступок?»
Я бы прокрутил и следующую запутанную петлю мыслей, если бы Гектор, который, конечно же, шёл за мной, не смерил меня сбоку своим пронзительным взглядом. Поэтому я взял себя в руки. Не хватало ещё, чтобы Гектор узнал, какие странные мысли меня посещают.
– Что-то не так? – резко поинтересовался я.
– Именно об этом я и хотел тебя спросить, – так же грубо ответил Гектор. – Ты высматриваешь кого-то конкретного?
– Я подумал, что мог бы бросить Гунтеру вслед ещё пару оскорблений, – быстро сымпровизировал я, – но он только что исчез в обсерватории.
– Понятно. – В выражении лица Гектора таилось что-то неприятное.
«Надеюсь, он не такой же телепат, как Фрей».
Я в последний раз окинул взглядом толпу. Рыжих кудрей видно не было.
– Как я уже сказал, мне не нужен эскорт, – повторил я, а затем просто оставил его.
Здравый смысл твердил мне, что это никак не могла быть Матильда. Хотя на несколько секунд у меня и возникли подозрения, но было очень сомнительно, что она могла пробраться на Грань под видом феи через портал. Сейчас она, конечно же, лежала в постели в своей комнате и спала.
И именно туда я сейчас и направился. Мне надо было убедиться в том, что ей ничего не угрожает.
Я неторопливо побежал, но мои шаги автоматически становились всё быстрее и быстрее, пока я наконец не пересёк мост. Не сбавляя скорости, я бросился в библиотеку профессора Кассиана. Ницше, очевидно, воспользовался отсутствием профессора Кассиана, чтобы сделать небольшую перестановку: он толкал диван и, когда я без лишних слов перепрыгнул через него, сердито окликнул меня:
– Ты убегаешь от самого себя!
Я не стал отвечать ему и, не теряя времени, скользнул за следующую книжную полку.
Ведь теперь мне было ясно одно: если я ошибаюсь и Матильда прошла через портал в церкви, то я поступаю совершенно неправильно.
Но я не ошибался. Я не мог ошибаться. Просто это маленькое грызущее ощущение внутри меня не желало подчиняться здравому смыслу. И оно создавало в моём сознании невыносимые образы: Матильда, лежащая без сознания на холодном полу церкви перед триптихом. Матильда, чьё дыхание становилось всё слабее и слабее. Матильда, заблудившаяся в узких переулках «Маленькой Лигурии» в поисках портала. Жизнь покидает её всё быстрее и быстрее…
Я бросился к гобелену, скрывавшему портал в склеп семьи Кёниг. Хорошо, что здесь не требовалось пароля – ковёр превращался в мерцающее поле, как только к нему прикасались. По ту сторону меня окружала ночная тьма, но я не стал ждать, пока привыкнут глаза, а просто продолжил бежать. Потому что и так было ясно: если Матильды нет в её постели, значит, я должен снова отправиться на Грань, найти её и вернуть в тело через портал. Пока не стало слишком поздно.
На улице было не так уж темно: в небе светила луна, заливая кладбище и надгробия холодным светом, и деревья отбрасывали длинные тени на гравийную дорожку. Я уже свернул на следующий перекрёсток, продолжая передвигаться с бешеной скоростью, когда понял, что совсем не хромаю. Моё тело не было вялым и асимметричным, как обычно, когда я покидал Грань. Казалось, мои ступни едва касаются гравия. Словно невидимые воздушные существа поддерживали меня со всех сторон и несли, как тогда, когда я выпил колдовское зелье под названием «Ангелика». Или когда Жанна и Северин пытались сбросить Матильду с крыши, а я испугался и вдруг устремился по лестнице вверх.
Не знаю, как это было возможно, наверное, лучше об этом не думать. Всё равно я оставил свои костыли у могилы. До кладбищенских ворот я добрался гораздо быстрее, чем обычно. Я даже не стал проверять, заперты ли они, и, перемахнув на другую сторону, побежал дальше по тротуару.
Чердачное окно Матильды оказалось распахнутым настежь. В мыслях я хотел написать ей сообщение или бросить в окно камешек, но вместо этого приготовился к прыжку. Как будто до крыши было всего два метра, а не два этажа. И так же естественно я приземлился на подоконник и заглянул в крошечную, залитую лунным светом комнату.
А там была она. Она лежала в своей постели, её белокурые локоны разметались по подушке. Как… у Рапунцель. Или Спящей Красавицы, которую приговорили ко сну на сто лет.
Увидев её, все мои страхи разом отступили. Я почувствовал облегчение и благодарность. И сразу же за ними последовал стыд. Ведь, пусть и малая, часть меня поверила, что Матильда могла пройти через портал в одиночку, тайно и посреди ночи.