Она подняла голову.
– Ну, во-первых, я этого не обещала, – промурлыкала Матильда. – А во-вторых, Бакс сказал мне, что это не просто химера, а самая ужасная из всех. Настолько ужасная, что за её поимку назначена награда, поэтому Жанна и хотела поймать её. И я боялась, что награда может оказаться для неё дороже твоей жизни. Вот почему я должна была пойти с ней. А потом я увидела тебя с головой на коленях у другой Матильды.
Я тихо застонал:
– Да, она застала меня врасплох. Но…
– Как ты мог влюбиться в эту фальшивую Матильду? – перебила меня Матильда. – На ней была моя футболка для сна. Ты должен был сразу понять, что она плод твоего воображения! Как, по-твоему, я бы явилась в ней на день рождения дяди Томаса? И хватит меня винить. В итоге мой план сработал. Лиззи и Нобси – их настоящие имена лучше не произносить вслух – покончили с химерой, и теперь о ней все уже забыли. Или почти все. Похоже, мы единственные, кто ещё помнит её.
– Да. – Матильда была права, мне следовало перестать винить её и радоваться, что с ней ничего не случилось. – Ты спасла меня, Ямочки-на-щёчках. Спасибо тебе. Может, мы уже пойдём домой? Я хочу обнять не только твою аватарку, но и свою настоящую девушку.
Матильда улыбнулась:
– Да, а потом мне нужно домой: уйти с дня рождения дяди Томаса до его окончания – наказуемое преступление.
Она встала перед порталом. После того, как она пробормотала «Ченнай тридцать девять», появилось мерцающее поле.
– Ну, давай, – подбодрил я, но Матильда заколебалась.
– Честно говоря, мне немного страшно, – тихо сказала она, скорее себе, чем мне. – Наступит тот критический момент, когда ты захочешь вернуться в своё тело, говорила Ким. И на всякий случай… – Она сглотнула, а затем прошептала: – Я люблю тебя, Квинн.
– Я тоже тебя люблю, – ответил я, стараясь не обращать внимания на бабочек в животе. – Увидимся на другой стороне.
Она исчезла в мерцающем поле, и, когда оно снова закрылось, я глубоко вздохнул. Затем я произнёс пароль и шагнул в тайное убежище.
Там лежала она. Неподвижная, с закрытыми глазами. Видеть её, лежащей под капельницей и подключённой к пищащему монитору оказалось ещё хуже, чем я себе представлял.
«Почему она до сих пор не проснулась?»
Не обращая внимания на остальных, которые с дикими криками набросились на меня, я ринулся вперёд и упал на колени рядом с кроватью.
– Матильда? Матильда, ну же! Ты должна проснуться, – крикнул я и схватил её за руку. – Ты нужна мне, Ямочки-на-щёчках. Без тебя…
Рука Матильды дёрнулась.
– Без меня что? – пробормотала она. – Пожалуйста, продолжай. Я хочу записать всю фразу целиком в своём дневнике.
Я рассмеялся и притянул её к себе.
– Без тебя всё бессмысленно, – сказал я. – И разве ты не хотела сжечь эту блузку?
Эпилог
Музыка была слышна издалека. Было чуть больше десяти часов вечера, когда Тан крался по улице. Вечеринка, как он и надеялся, была в самом разгаре, так что он сможет незаметно смешаться с гостями. Конечно, в день рождения маленькому ублюдку повезло с погодой, и он смог устроить праздник в саду, как и планировал, а это облегчило задачу Тана.
Стоял звёздный майский вечер. Хотя здесь, в городе, звёзд на небе почти не было видно. Однако комета, которая, по словам Фрея, принесёт великие изменения, будет видна отсюда невооружённым глазом через несколько недель. Ранее он по пути увидел плакат с рекламой большой вечеринки в честь звездопада. Люди так глупы – они собирались отпраздновать собственную гибель.
Он наткнулся на пару, спорящую на тротуаре.
– Лилли, подожди минутку, – сказал парень. – Если я уйду со дня рождения лучшего друга так рано, это будет выглядеть глупо, как будто…
– Как будто ты больше не его лучший друг! – закончила за него девушка. По сравнению с невыразительным парнем она выглядела на девять баллов из десяти, по крайней мере, в свете уличных фонарей, и Тан снял балл только за пронзительный голос. – Ты уже давным-давно не его лучший друг! Ты совершенно равнодушен к Квинну. Этот придурок даже не заметил, что мы здесь.
Тан усмехнулся. Она получила ещё полбалла за то, что назвала Квинна придурком.
– Но лишь потому, что мы почти сразу же ушли, – простонал невзрачный парень. – Как он мог так быстро нас заметить? Его родители и впрямь пригласили весь город. Даже ужасных близнецов.
– Вот и хорошо, что мы ушли. К тому же все смотрели только на эту глупую Джоанну, – напыщенно ответила девушка.
– Только не я! – настаивал парень. – Я смотрю только на тебя, Карамельные щёчки!
Тан презрительно поджал губы.
«Ну и слабак. Минус два балла за то, что она терпит такого».
Мимоходом он вычел ещё один балл за сладкие духи, в то время как девушка в мгновение ока осмотрела его сверху вниз, и её глаза оценивающе расширились. Такая реакция его не удивила: человеческие девушки были самыми поверхностными из всех, кого он знал, а по человеческим меркам он выглядел на десять баллов из десяти, в каком бы свете ни находился. Даже если сегодня и был одет как обычный мужчина – в джинсы, рубашку и пиджак.
Он чуть ускорил шаг. Дом находился в самом конце улицы и примыкал прямо к кладбищенской стене. На деревьях и кустах в палисаднике висели фонари, а на воздушном шаре у ворот золотом было написано число 18.
«Значит, маленькому золотому мальчику в полночь исполнится восемнадцать, и мама с папой, очевидно, пригласили на его вечеринку-сюрприз половину школы. В сказочном саду сказочного дома, где ему посчастливилось провести своё беззаботное сказочное детство, в котором было всё, чего бы он ни пожелал: своя комната, каникулы, милые домашние животные, уроки игры на фортепиано, горы подарков под ёлкой, сказки на ночь и много похвалы. Таким избалованным единственным детям в семье, как Квинн, не нужно ничего делать, чтобы быть самым любимым, и, возможно, именно этим он так меня раздражает».
Именно это он увидел в ярко-голубых глазах мальчишки, когда они недавно стояли друг напротив друга в школе и смотрели друг на друга через стекло. В глазах Квинна читался не только страх, но и особая уверенность в себе, как будто с ним ничего не могло случиться, как будто его окружал невидимый защитный щит. Даже то, что он был на костылях, не смогло разрушить эту уверенность. Всё, чего с таким трудом добился Тан, досталось Квинну без каких-либо усилий.
Тан как раз собирался достать свой нож, чтобы выпустить злость, лопнув этот дурацкий шарик, когда увидел, что к дому приближается Жанна д'Арк. Он молниеносно укрылся за кустом. Он не ожидал увидеть её здесь сегодня вечером. Но удивляться не стоило – знаменитая некс, в одиночку определявшая исход великих сражений, в последнее время, похоже, делала странные вещи. Ходили слухи, что она ушла из двенадцатой, чтобы вернуться в школу.
Услышав её звонкий смех, он стиснул зубы. Он бы с удовольствием набросился на неё и закончил то, что не успел сделать во время вылазки в школу, но сегодня не это было его целью.
«Присутствие Жанны может сорвать мою миссию, и в сложившихся обстоятельствах Фрей бы не возражал, если бы…»
– Я вернусь до полуночи, как раз успею к праздничному торту, – заверила Жанна девушку, которая несколько развязно висела у неё на руке и умоляла не уходить. – Мне просто нужно пойти… э-э… кое-что сделать. До тех пор можешь провести время с Тристаном, но не делай ничего такого, чего не сделала бы я.
Девушка захихикала, а Тан взглянул на часы. До полуночи ещё далеко. Когда Жанна ушла, а хихикающая девушка снова скрылась за домом, он выпрямился и провёл рукой по светло-русым волосам.
«Пора смешаться с толпой».
Диджей поставил медленную мелодию, и большая терраса, превращённая в танцпол, была заполнена парами, а остальные гости разбрелись по всему саду. Под старой вишней был накрыт впечатляющий фуршет, а многоярусный торт сразу же привлёк внимание Тана. Повсюду сверкали огни и мелькали глупые воздушные шары. Воздух наполнял смех и гул голосов.
Прошло какое-то время, прежде чем Тан заметил именинника около цветущего куста сирени в окружении друзей, один из которых был похож на Альберта Эйнштейна. Он стоял, опираясь одной рукой на костыль, а другой обнимая за плечи свою подружку, кудрявую блондинку, которая тоже была с ним в школе в тот день. Она подняла на него глаза и сказала что-то, что заставило его рассмеяться. Эти двое выглядели такими отвратительно счастливыми, что Тану стало тошно.
«Ну, по крайней мере, их счастье продлится недолго».
– Хочешь потанцевать, детка? – Рядом с Таном появился молодой человек, он разговаривал с девушкой с синими волосами.
– Если ты ещё раз скажешь мне «детка», я тебя ударю, – не очень доброжелательно ответила девушка, но с готовностью позволила вытащить себя на танцпол.
– Кексы из кабачков? – спросила женщина, протягивая Тану блюдечко. – Я их всем предлагаю, потому что на шведском столе кексами почему-то пренебрегают. А они этого не заслуживают – кексы очень вкусные.
Тан посмотрел в её голубые глаза и заставил себя улыбнуться. Это определённо была мама золотого мальчика. Она выглядела мило, именно такой он её себе и представлял. Такой, которая всё понимает и остаётся в хорошем настроении, даже когда ты отправляешь футбольный мяч в соседское окно или приходишь домой с плохими отметками. Такая мама никогда бы не оставила тебя без ужина.
Когда он угостился кексом, она, сияя, пошла к следующим гостям.
Тан подождал несколько секунд, затем бросил кекс в клумбу и оглянулся на куст сирени. Квинна и его подружки там уже не было.
«Проклятье!»
Он медленно двигался по саду, стараясь избегать освещённых участков и оставаться, насколько это возможно, незамеченным для других гостей вечеринки. Они не узнали бы его, потому что он недавно натянул на голову балаклаву, но незнакомое лицо могло вызвать у них подозрение. Тан подосадовал, что потерял парочку из виду. Он надеялся, что они не зашли в дом, чтобы пообниматься, – это усложнило бы его работу. Но тут он заметил Квинна в кресле, разговаривающего с двумя другими мальчиками. А светлые локоны его девушки покачивались на танцполе. Диджей снова поставил что-то быстрое.