В 1921 году Бурлаков был начальником осведомительского (разведывательного) отдела штаба Народно-революционной армии, которой командовал Иероним Уборевич, ставший после освобождения Дальнего Востока от японских и других интервентов военным министром Дальневосточной республики[29].
Бороться Бурлакову приходилось и против колчаковцев, и против семеновцев, и против японцев. В штабе войск Колчака и в отрядах атамана Семенова у Бурлакова были свои люди, которые передавали ему ценные сведения. Труднее было с добыванием информации из штаба японских оккупационных войск. Василий Ощепков помогал Бурлакову достаточно эффективно. В целом у Бурлакова уже была малочисленная, но активная агентурная сеть, которая добывала ценные сведения о главном противнике России на Дальнем Востоке.
Были у разведчика и другие помощники, которые своевременно сообщили ему в январе 1921 года о том, что японцы, уходя из Забайкалья и Хабаровска, планировали закрепиться в Приморье. Благодаря сведениям, полученным от агента, стало известно о том, что после ухода японцев из Читы атаман Семенов планировал на некоторое время задержаться в городе. Этим воспользовалось командование Народно-революционной армии. Семеновцы, оставшиеся без поддержки японцев, были разгромлены, остатки их отрядов были отброшены в Монголию и Маньчжурию, а Чита стала столицей Дальневосточной реепублики.
Бескорыстные агенты Бурлакова также своевременно информировали разведотдел штаба Народно-революционной армии о том, что японцы начали перебрасывать в Приморье по КВЖД остатки разбитых в Забайкалье семеновцев и других белогвардейцев, закрепившихся в Маньчжурии. Стало известно, что эти переброски осуществляются с целью свержения местных властей во Владивостоке и установления в Приморье правительства братьев Меркуловых. Так и произошло.
Тем временем натиск войск Народно-революционной армии нарастал. В феврале 1922 года был освобожден Хабаровск. После этого «правительство» братьев Меркуловых[30] во Владивостоке ушло в отставку. Земский собор, открывшийся 23 июня 1922 года во Владивостоке, избрал главой Приамурского края генерала Дитерихса[31]. О планах японцев и Дитерихса сообщал Бурлакову Василий Ощепков.
В октябре 1922 года отряды Дитерихса были разбиты, японцы покинули Владивосток. Дитерихс бежал в Я понию, а его пособники еще некоторое время продолжали грабить Приморье.
В ноябре 1922 года Бурлаков получил сообщение о том, что отряд офицеров из армии Дитерихса собирается вывезти в Японию библиотеку Курсов подготовки командного состава, которые находились на острове Русский. Бурлаков знал эту библиотеку. Он не один раз посещал ее, когда проходил службу в 7-й роте этих Курсов. Заведующий библиотекой согласился оказывать помощь Бурлакову. Он и сообщил разведчику о планах вывоза библиотеки в Японию.
В библиотеке была собрана уникальная коллекция книг по военному делу. Количество книг превышало двести тысяч томов. Бурлаков быстро собрал небольшой отряд, в который вошло около двадцати вооруженных красноармейцев. Ночью они на лодках переправились из Владивостока на остров Русский и напали на безмятежно спавших белогвардейцев. Ценная библиотека была спасена.
Командарм 5-й армии И. Уборевич 18 декабря 1922 года наградил Леонида Бурлакова за спасение военной библиотеки серебряными часами. В приказе войскам 5-й армии, штаб которой в то время располагался в Чите, указывалось: «…Сотрудник Разведывательного Отдела Штаба Красной Армии Дальнего Востока тов. Бурлаков Леонид Яковлевич за то, что за полтора года подпольной работы, сопровождавшейся арестом и при побеге из-под ареста ранением, оставался в тяжелые дни черной реакции на Дальнем Востоке на своем посту руководителя резидентуры Владивостокского района, своевременно извещал Штаб Армии о всех готовящихся провокационное замыслах белых. По своей инициативе организовал и перебросил на Русский остров отряд для охраны военной академической библиотеки, чем и содействовал захвату указанной библиотеки в неприкосновенном виде до двухсот тысяч томов.
За ревностную работу и содействие частям Красной армии в борьбе с белобандитами генерала Дитерихса Революционный Военный Совет Армии постановляет наградить тов. Бурлакова Леонида Яковлевича серебряными часами».
Приказ подписали командарм 5-й армии Уборевич, заместитель члена Реввоенсовета Смирнов, начальник штаба Смородинов и начальник разведотдела 5-й армии Рандмер.
Интервенция Японии на советском Дальнем Востоке началась в 1918 году. Она стала возможной из-за попустительства правительственных кругов США, Англии и Франции, которые тоже хотели погреть руки над пламенем Гражданской войны, полыхавшим над Россией. Когда же японцы стали расширять свое влияние в Китае, это вызвало беспокойство в Вашингтоне и в Лондоне. Американцы опасались, что захват японцами ослабленного Китая может привести к резкому увеличению экономических и военных возможностей Японии. Усиление Японии могло похоронить мечту сенатора Бивериджа и других американских политиков об установлении американского контроля над Тихим океаном. К такой идее в Вашингтоне, видимо, уже привыкли и целенаправленно добивались ее реализации. Об этом было известно в Москве, которая в 1922 году не имела дипломатических отношений с США и никак не могла повлиять на американскую внешнюю политику в зоне Тихого океана. Примеров тому много.
В июне 1921 года, в частности, США выступили с предложением созвать международную конференцию по вопросу ограничения морских вооружений, а также для обсуждения тихоокеанских и дальневосточных проблем. Американцы решили активизировать свое участие в делах Тихоокеанского региона и взять ситуацию под свой контроль.
Президент США Гардинг 11 августа 1921 года обратился к правительствам Англии, Франции, Италии и Японии с официальным предложением обсудить положение на Дальнем Востоке на конференции, провести которую американцы решили в своей столице. В октябре предложение принять участие в конференции было направлено Китаю и Португалии, а также Бельгии и даже Голландии. Правительство Советской России, часть территории которой была оккупирована японцами, приглашение не получило. В Вашингтоне не хотели разговаривать с представителями новой России, и ее проблемы американских политиков не интересовали.
Судя по составу приглашенных, в американской столице должны были собраться представители новых сильных и старых одряхлевших колонизаторов, а также представитель Китая, судьба которого меньше всего беспокоила тех, кто собирался обсуждать его проблемы. И США, и Англия, и Япония хотели бы получить права, которые позволяли бы им выжимать из Китая максимальные прибыли.
Соперничество между США, Англией и Японией обострялось. Несомненно, американцы и англичане хотели воспользоваться рамками международной конференции, чтобы оказать согласованное давление на Японию.
Советская военная разведка не смогла добыть сведения о работе этой конференции, которая напрямую затрагивала и интересы России. Прочина проста — в 1921 году Разведуправление РККА и ИНО ОГПУ не имели в Вашингтоне своих оперативных сил, способных решать подобные задачи. Не было в США и советских дипломатических представительств, сотрудники которых могли бы по своим каналам получить хотя бы общие сведения о том, что и как обсуждалось на этой конференции.
Конференция начала работу в Вашингтоне 12 ноября 1921 года. Представитель японской делегации морской министр адмирал Като То!мосабуро, учитывая сложившуюся обстановку, в которой преимущество было на стороне англо-американцев, постарался успокоить всех собравшихся, обещал приступить к сокращению японских морских вооружений, заверял, что Япония не стремится иметь военно-морской флот, равный американскому, и не готовится к наступательной войне[32].
Когда же на конференции началось обсуждение положения в Китае, делегаты от Японии представили меморандум, в котором утверждали, что Япония «желает избежать какого-либо вмешательства во внутренние дела Китая, и что Япония никоим образом не намерена проводить политику территориальной экспансии в какой-либо части Китая, и что она присоединяется, безусловно и безоговорочно, к принципу «открыться дверей» и «равнъих возможностей «в Китае»[33]. В «открытые двери» в Китай прежде всего хотели войти американцы, которые показали в ходе работы конференции всем ее участникам свои ослепительно белые хищные зубы. Но так, как хотели американцы, в 1921 году не получилось. Японцы «убаюкали» всех своими благородными обещаниями, но наделе реально поступали так, как требовали их геополитические, военные и торгово-экономические интересы.
Не обошлось и без обсуждения ситуации на советском Дальнем Востоке. Японский посол в США Сидехара, принимавший участие в работе конференции по указанию из Токио сделал очень конкретное заявление. В нем, в частности, говорилось: «Японская делегация уполномочена заявитьיчто уважение к территориальной неприкосновенности России, соблюдение принципа невмешательства во внутренние дела этой страны и принципа равных возможностей для торговли и промышленности всех наций во всех частях русских владений являются твердо установленным принципом политики Японии»[34].
Члены американской делегации понимали, видимо, что это дипломатическая уловка. Но с японцами о судьбе русских дальневосточных территорий в то время спорить никто не стал. Поэтому на конференции декларировалось одно, на практике делалось другое.
Японцы тем не менее уже понимали, что удержаться на советском Дальнем Востоке им не удастся. Гражданская война еще полыхала на российских просторах, но она постепенно утихала. В России медленно, но все-таки восстанавливался общественный порядок, который был главным условием возрождения экономики и военной состоятельности, укреплялись центральные и местные органы власти. Вряд ли японцы в 1921 году уже имели осмысленные и реалистичные принципы политики в отношении Советской России, своего северного соседа, которого нельзя было ни заменить, ни изменить.