Россия хотела наладить дружественные, добрососедские связи с Японией, которые бы способствовали развитию взаимовыгодной торговли между двумя государствами.
Американцы стремились к установлению отношений с Японией для укрепления своего влияния на Тихом океане и расширения своей экспансии в Китае.
О содержании предложений Перри знали только представители японского императора, которые принимали именитых гостей из Вашингтона. Но и они знали далеко не все.
Неудивительно, что после напряженных переговоров с адмиралом Перри японцы встретили Путятина настороженно. Однако после того, как во время первых же контактов русская миссия продемонстрировала свое доброжелательное отношение к представителям местных властей, японцы изменили свое отношение к миссии Путятина.
В январе 1854 года начались официальные переговоры Путятина с прибывшими в Нагасаки представителями японского императора. В ходе переговоров возникли некоторые затруднения. Путятин решил временно прекратить дискуссии и 5 февраля отплыл из Японии. Опасаясь встречи с кораблями английского флота, который действовал против России совместно с военными кораблями Франции и Турции, объединившими усилия в ходе начавшейся Крымской войны, Путятин был вынужден укрыться со своей эскадрой в устье Амура. В его дипломатическую задачу, определенную российским царем, морские бои с англичанами или французами в Тихом океане не входили.
Перри узнал о визите русских кораблей в Японию. Это известие почему-то вызвало у американцев раздражение. Возможно, это произошло, потому что у американцев еще не было в Японии своих агентов, которые могли бы сообщить Перри содержание первых русско-японских переговоров. Если бы у американцев был такие агенты, Перри узнал бы, что визит русских не затрагивает интересы американцев в Японии. Впрочем, русская разведка в то время тоже еще не имела своих разведчиков на японских островах.
В конце февраля 1854 года американский адмирал со своей эскадрой поспешно возвратился в Токийский залив. На этот раз в составе эскадры Перри было уже не четыре, а девять боевых кораблей, на бортах которых находилось 129 пушек и более 1800 матросов и офицеров.
Перри явился на переговоры с представителями японских властей под охраной пятисот вооруженных моряков. Японская делегация была вынуждена принять требования американского президента, в результате чего 31 марта был подписан американо-японский договор «о мире и дружбе».
В Европе шла Крымская война[39]. Против России воевала коалиция государств в составе Франции, Великобритании, Турции и Сардинского королевства. Боевые действия складывались для России неудачно. Весной англо-французский флот добрался даже до дальневосточных владений Российской империи и атаковал Петропавловскна-Камчатке. Англичане и французы дважды пытались высадить десант. После неудачной попытки захватить город англо-французская эскадра 27 августа 1854 года ушла в Ванкувер и Сан-Франциско.
Путятин в октябре 1854 года вновь прибыл в Японию. После дополнительных переговоров, которые, к удовлетворению сторон, завершились успешно, 26 января 1855 года был подписан русско-японский договор о торговле и границах. Договор подписали уполномоченный России вице-адмирал Е. В. Путятин и уполномоченные Японии Цуцуи Масанори и Кавадзи Тоснакира.
В соответствии с этим договором между двумя государствами устанавливались «постоянный мир и искренняя дружба», определялись морские границы, японское правительство открыло для русских судов порты Симода, Хокодате и Нагасаки.
В ходе переговоров японцы выдвинули притязания на часть Сахалина, хотя не имели для этого правовых оснований[40]. Стремясь установить добрососедские отношения с Японией и избежать конфликта на Дальнем Востоке, царское правительство, втянутое в Крымскую войну, пошло на уступку и согласилось признать остров Сахалин «не разделенным между Россией и Японией»[41].
Проблема обеспечения безопасности двух границ — западной и дальневосточной — всегда была для России большой и острой. Угроза чаще возникала на Западе. Парадокс состоял в том, что в минувшем XX веке возникновение угрозы на западных рубежах России неизбежно вело к возникновению угрозы ее безопасности на Дальнем Востоке. Такие опасные ситуации возникали в периоды экономических кризисов, революций или других ситуаций, которые ослабляли военную мощь России и ее способность надежно защищать свою независимость, территорию и другие интересы. В мире в этом отношении за две тысячи лет мало что изменилось — слабых всегда бьют, неудачников не признают, сильных боятся и не уважают.
После Октябрьской 1917 года революции, когда в России была устранена царская власть и государственное управление попало в руки большевиков, Россия была ослаблена до критического уровня. Выстоять и спасти государство удалось прежде всего благодаря самоотверженной борьбе, которую вел народ, защищая свои территории, национальное богатство и историческую перспективу. Критическое положение было не только на Западе, но и на Дальнем Востоке. Даже после окончания Гражданской войны ситуация на Дальнем Востоке продолжала оставаться исключительно неблагоприятной. Экспедиционные войска американцев, англичан, японцев и французов, силы адмирала Колчака[42] и атамана Семенова действовали на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. По американским данным, на 15 сентября 1919 года в составе интервенционистских сил на Дальнем Востоке были 60 тысяч японских, 9 тысяч американских, 1500 английских, 1500 итальянских, 1100 французских и 60 тысяч чехословацких солдат. Кроме того, имелись «белые» китайские, румынские и польские воинские части[43]. Все они были вооружены, как говорится, до зубов и не испытывали недостатка в обеспечении продовольствием, патронами и снарядами. Войска Колчака и атамана Семенова тоже были обеспечены всем необходимым. Колчаковцы щедро оплачивали поставки вооружения и продовольствия из Англии, США и Франции золотом России, которое случайно оказалось под контролем Колчака. Американцы в первой половине 1919 года передали адмиралу А. В. Колчаку 250 тысяч винтовок, несколько тысяч пулеметов и большое количество орудий. Англичане тоже успешно сбывали Колчаку свое устаревшее оружие и боеприпасы. Кровавый бизнес в России приносил предприимчивым дельцам из США, Великобритании, Франции и Японии баснословные прибыли.
Так как Колчак был британским агентом[44], больше всего золота из государственного запаса России уплыло в Великобританию. Колчаковцы передали англичанам 2883 пуда золота. Японцам, опекавшим Колчака, досталось 2672, американцам — 2118 и французам — 1225 пудов русского золота. Это было одно из крупнейших ограблений минувшего века. 11,5 тысячи пудов российского золота было вывезено за границу[45].
Интервенты торопливо вывозили не только золото, но и пушнину, ценные породы древесины, вели варварский отлов рыбы в территориальных водах России, охваченной пламенем братоубийственной Гражданской войны. Они понимали, что скоро этот сибирский Клондайк закроется.
Председатель Совета народных комиссаров В. И. Ленин, выступая 21 декабря 1920 года с докладом на VIII Всероссийском съезде Советов, оценил обстановку на Дальнем Востоке таким образом:
«…Дальний Восток, Камчатка и кусок Сибири фактически сейчас находятся в обладании Японии, поскольку ее военные силы там распоряжаются, поскольку, как вы знаете, обстоятельства принудили к созданию буферного государства — в виде Дальневосточной республики, поскольку мы прекрасно знаем, какие неимоверные бедствия терпят сибирские крестьяне от японского империализма, какое неслыханное количество зверств проделали японцы в Сибири… Но тем не менее вести войну с Японией мы не можем и должны сделать все для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому что она нам по понятным условиям сейчас непосильна… Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии…»
Образование Дальневосточной республики, усилия Народно-революционной армии помогли решить историческую проблему — выстоять под натиском объединенных сил интервенции, колчаковцев, семеновцев и других сил, добиться вывода иностранных войск с территории России.
В Москве 15 ноября 1922 года был принят декрет, в соответствии с которым «буферная» Дальневосточная реепублика (за исключением Северного Сахалина, оккупированного японцами) входила в состав Советской России. Однако борьба с посягательствами японцев на советские дальневосточные территории на этом не прекратилась. Дальневосточная граница продолжала оставаться зоной напряженной борьбы, в которой, с одной стороны, действовали японцы и поддерживаемые ими белогвардейские отряды, а с другой — советские пограничники и военные разведчики.
Сведения о подготовке японцами или семеновцами провокаций на советско-маньчжурской границе поступали в Разведывательное управление Красной армии от «Черного монаха» из Японии, от резидента военной разведки при штабе Народно-революционной армии Дальнего Востока Христофора Интовича Салныня, который числился в разведуправлении под оперативным псевдонимом «Гришка».
Судьба Салныня — подпольщика, одного из организаторов борьбы против иностранной интервенции на Дальнем Востоке и военного разведчика, не заинтересовала советских историков. Почему это произошло? Возможно, потому что Христофор Салнынь был человеком, который имел очень сложную биографию. Что-то в этой биографии было на поверхности, но не сверкало, как в жизнеописаниях народных героев Клемента Ворошилова или Семена Буденного. А что-то было полностью закрыто и хранилось в делах с грифом «совершенно секретно». Более того, Салнынь оказался в числе репрессированных. Он был арестован органами НКВД СССР 20 апреля 1938 года. Обвинение для тех времен, 1937–1939 годов, было стандартным — причастность к японской шпионской организации.