Прибыв в Токио, Копп через некоторое время обратился в Москву с просьбой направить в Токио советского военного атташе. В телеграмме заместителю наркома иностранных дел СССР Μ. М. Литвинову[49], Копп сообщил, что японский генеральный штаб просит как можно быстрее решить вопрос о назначении в Токио советских военного и военно-морского атташе. Своих офицеров на эти должности в Москве японцы уже подобрали и сообщили на них биографические данные.
К подбору кандидатуры военного атташе был привлечен начальник советской военной разведки Ян Карлович Берзин. По его рекомендации на должность военного атташе в Токио был отобран Карл Юрьевич Янель[50].
Берзин неслучайно остановил свой выбор на кандидатуре Карла Янеля. Он хорошо знал этого командира Красной армии. В годы Гражданской войны Янель проявил исключительную храбрость, смекалку, находчивость и умение принимать правильные решения в сложных ситуациях, с которыми ему приходилось неоднократно сталкиваться в ходе боевых действий на разных фронтах. Несколько раз был ранен, но после излечения продолжал оставаться в рядах Красной армии.
В 1920 году Янель поступил в Военную академию РККА. Учиться ему приходилось с большим перерывом. В 1921 году Янель был отозван из академии и направлен в командировку для выполнения специального задания военной разведки.
В спецкомандировке Янель находился долго. В Москву он возвратился летом 1922 года. Объясняя отсутствие Янеля на занятиях, заместитель начальника Разведывательного управления Красной армии Я. Берзин сообщал 11 сентября 1922 года начальнику академии: «…Слушатель старшего курса тов. Янель 13 июня 1921 года был Разведупрорм с согласия комиссара штаба Военной академии командирован за границу на весьма ответственную агентурную работу. Находясь на этом посту в течение более года, тов. Янель проявил исключительную аккуратность, а также показал уверенные знания военного дела. На закордонной работе неоднократно замещал руководителя нашей агентуры в целом ряде стран и с этой работой прекрасно справился. Условия работы позволяли тов. Янелю изучать вооруженные силы Польши, Румынии и Франции. Ему также была доступна широкая военная литература, вследствие чего он за этот год практической работы без сомнения значительно увеличил свои познания во всех отраслях военной науки…»
Янель вновь стал слушателем Военной академии, обучение в которой завершил в 1924 году. После окончания академии он около года работал в советском полпредстве в Вене. Янель, проверенный неоднократно на зарубежной разведывательной работе, несомненно, был достойным кандидатом на должность советского военного атташе в Японии.
Пока кандидатура Янеля утверждалась в соответствующих советских инстанциях, из Токио в Народный комиссариат иностранных дел пришла еще одна депеша от полпреда Коппа. Он сообщал: «…японское морское ведомство просит ускорить назначение советского морского атташе. Сообщите имя и чин вашего кандидата и возможные сроки прибытия в Токио. Повторяю аналогичный вопрос относительно Янеля».
Достойного кандидата на должность военно-морского атташе СССР для Японии подобрать сразу не удалось. Поэтому 4 июня 1925 года состоялся приказ, в котором говорилось: «…окончивший Военную академию РККА в 1924 году Карл Янель назначается военным и военно-морским атташе при полпредстве Правительства СССР в Японии».
По линии Разведывательного управления Янель был назначен резидентом советской военной разведки в Токио. В далекую Страну восходящего солнца Янель направился вместе с женой, которую звали Зельма Яновна. Она была молода, красива, своенравна и чрезвычайно рада назначению Карла на высокую военно-дипломатическую должность в Японии. Тяжелая фронтовая жизнь, в которой она самоотверженно помогала мужу, завершилась. Будущее было новым и неожиданным.
На плечи Карла Янеля легла огромная нагрузка — создать «хозяйство» аппарата военного атташе, подобрать людей, сколотить коллектив, установить деловые контакты с японскими властями, наладить рабочие отношения с представителями японского генерального штаба, установить отношения с военными дипломатами иностранных государств, аккредитованными в японской столице. И самое главное — создать условия для решения задач, определенных начальником военной разведки Яном Берзиным. Опыт работы с иностранцами у Янеля был, но этот опыт помогал ему в работе среди представителей европейских государств. Как вести себя с японцами, Янель не знал. Поэтому, находясь в Москве, он тщательно изучал книги по истории Японии, Токио и другие города этой восточной страны, ее культуру, традиции и пытался понять, чем японцы отличаются от европейцев и можно ли с ними иметь дело, добиваясь улучшения советско-японских отношений.
В Токио действовала резидентура советской военной разведки. Руководил ее деятельностью резидент «Краб». В сентябре 1925 года «Краб» привлек к сотрудничеству крупного местного коммерсанта, который стал передавать секретные сведения военно-технического характера. «Крабу» также удалось привлечь к сотрудничеству одного японца — важного специалиста в области военного кораблестроения. От этого источника «Краб» получил чертежи новых японских военных кораблей, сведения об их боевых возможностях, описания корабельных артиллерийских систем и многое другое.
Третий агент, завербованный «Крабом», передавал ему сведения о японской авиационной промышленности. За определенное вознаграждение один японский журналист стал давать «Крабу» материалы, касающиеся внутриполитического положения в Японии и состоянии японской экономики, особенно тех ее отраслей, которые занимались выполнением военных заказов.
Привлеченные к сотрудничеству японцы в Разведуправлении Красной армии получили кодовые номера «Источник 1506», «Источник 1524» и «Источник 1531». Их сотрудничество с советской военной разведкой продолжалось более десяти лет.
Можно предположить, что умелая работа «Краба», направленная на поиск и привлечение к сотрудничеству с советской военной разведкой японских источников ценных сведений, дополнялась активной деятельностью Карла Янеля. Военный атташе разрешенными ему методами собирал сведения о Японии, ее армии и военно-морском флоте, степени их боеготовности. Сведения Янеля были также полезны и высоко оценивались в Разведывательном управлении Красной армии. Но успешной работе Янеля помешала не японская контрразведка, а банальная служебно-бытовая ссора, главными участниками которой неожиданно оказались полпред Виктор Леонтьевич Копи и жена военного атташе Зельма Янель. Что между ними произошло, теперь точно сказать невозможно. Но ссора вышла из-под контроля и стала известна в Москве, в Наркомате иностранных дел и даже Наркомате обороны.
Скорее всего жена Янеля проявила свой властный характер там, где ей следовало бы уступить опытному полпреду и принять его рекомендации. Возможно, и Копп допустил ошибку в процессе дипломатического общения с этой женщиной. Один из сотрудников посольства СССР в Японии тех лет некто Г. Беседовский писал в своей книге о том, что, по его мнению, произошло между Коппом и мадам Янель: «В токийском посольстве полным ходом шла совершенно невероятная склока. Считалось, что начало склоки положила жена Янеля, красивая молодая особа, обидевшаяся на Коппа за недостаточное внимание к ее правам «дипломатической дамы». Надо отдать справедливость Коппу: в грубости он не уступал своему другу Литвинову. Во время одного из раутов, устраиваемых иностранными дипломатами, Копп подверг «галантерейному» обсуждению мадам Янель — очень самолюбивую и властную. С этого момента мадам Янель сделалась врагом Коппа… Вражда мадам Янель к полпреду превратилась в склоку между военным атташе и послом…»[51]
«Дипломатическое противоречие» между полпредом Коппом и мадам Янель оказалось неразрешимым. Оно испортило отношения между полпредом и военным аттате. В Москве было принято решение — отозвать из служебной командировки и Виктора Коппа, и Карла Янеля.
Копп получил новое назначение и отправился на дипломатическую работу в Стокгольм. Янель задержался во Владивостоке и по указанию Я. Берзина некоторое время занимался организацией оперативной разведки на Маньчжурском направлении.
Успешная деятельность Карла Янеля в качестве советского военного атташе в Японии была по достоинству оценена в 1928 году. К десятой годовщине Красной армии за особые заслуги перед Родиной орденом Красного Знамени были награждены 16 сотрудников военной разведки. Одним из них был Карл Юрьевич Янель.
Можно предположить, что, находясь в Токио, Карл Янель занимался не только чисто военно-дипломатической работой. Представительская работа ему нравилась, но, вероятнее всего, он по указанию Яна Берзина занимался вербовкой особо ценных агентов среди высокопоставленных японцев. С этой задачей, судя по всему, Ян Карлович справился весьма успешно. Об этом говорит награждение Янеля орденом Красного Знамени. Сведения, которые Янель получал от своих источников, представляли для военной разведки несомненную ценность. Когда Янель в 1927 году возвратился в Москву, он был назначен на должность помощника начальника 3-го отдела Разведывательного управления РККА. В ноябре 1929 года Янель был назначен на должность начальника Института химической обороны им. ОСОАВИХИМа. С апреля 1934 г. по май 1937 г. бригадный комиссар Карл Янель был начальником Иностранного отдела штаба ВВС РККА.
Глава пятаяВЕСЬМА СЕКРЕТНО
Обычно в феврале 28 дней. В феврале 1927 год было 29. Дополнительный день, который появляется в календаре один раз в четыре года, принес начальнику советской военной разведки Яну Берзину большие неприятности. Утром от резидента, действовавшего в Токио, поступило донесение, в котором сообщалось: «Весьма секретно. Японский генеральный штаб командирует майора Казахара и капитана Мирада во Владивосток, Хабаровск, Читу и Иркутск с целью изучения обстановки в Приморье и Сибири. Цель поездки японских офицеров — срочная проверка сведений о перебросках советских войск к границам Маньчжурии и Монголии. Предупредите ОГПУ…»