Агент, к которому «Аркадий» шел на встречу в этот раз, уже второй год работал в японском управлении военно־полевых сообщений. Внедрить этого человека в такую важную японскую структуру удалось не сразу. Подпольщики долго не могли подобрать надежного и подходящего кандидата для этой важной и опасной работы. Помог бывший сотрудник разведывательного отдела Заамурского военного округа, который после победы большевиков не пошел под знамена Колчака, а оказался среди подпольщиков. Бывший штабс-капитан царской армии, которого «Аркадий» хорошо знал, познакомил его со своим переводчиком, некогда числившимся в штабе Заамурского военного округа под псевдонимом «Японец». Человек этот был молод, прекрасно владел японским языком, работал в разведывательном отделе и пользовался исключительным авторитетом за уникальные знания японского языка, культуры и национальной психологии граждан островного государства.
Штабс-капитан считал, что другого такого переводчика в русской военной разведке и даже во всей русской армии нет. Видимо, так и было. После революции, которая и на Дальнем Востоке взбудоражила всех и всякого, «Японец» из разведки ушел, обосновался во Владивостоке, где открыл свое частное бюро переводов.
После двух-трех встреч с новым знакомым «Аркадий» поверил ему и предложил включиться в борьбу против японских оккупантов. Переводчик согласился не сразу. Но думал недолго. Через некоторое время принял предложение. «Аркадий» попросил его поступить на службу в управление военно-полевых сообщений японской армии. «Японец» сделал это быстро, не встретив никаких затруднений. На то были свои исключительные причины.
Японское управление военно-полевых сообщений занималось транспортным обеспечением частей и подразделений, прибывавших на территорию Дальнего Востока. В этом же управлении сосредоточивались сведения о том, когда и какие военные грузы прибывали во Владивосток из Японии и Сахалина, куда направлялись и где размещались. Для командования партизанской армии Дальневосточной республики, которая вела напряженные бои с колчаковцами, подобные сведения о японских оккупационных войсках представляли значительную ценность. После разгрома колчаковцев предстояли серьезные бои против японцев, если они не уберутся на свои острова.
На очередном перекрестке «Аркадий» свернул направо, прошел метров сто и еще издали увидел человека, который уже ожидал его. Принять этого агента за другого прохожего «Аркадий» не мог: плотный, выше среднего роста, в черной шляпе, которую он носил с особой, только ему присущей манере — шляпа слегка прикрывала лоб и казалось, что она еле держится на его голове, — он был заметен. Это был он, тот самый «Японец», на встречу с которым и шел «Аркадий».
Встреча была короткой. «Японец» передал копии списков командования японских оккупационных войск и сведения о прибытии во Владивосток транспортных судов с островов.
Есть данные, что гости собираются покинуть Владивосток.
И когда же эти незваные гости уберутся восвояси? — спросил «Аркадий»
Скорее всего — в начале или середине следующего года, — ответил «Японец».
Почему ты так думаешь?
В управлении идет речь о том, что командующий готов подписать соглашение об уходе японской армии.
Это очень важно, — сказал «Аркадий», и добавил: — Надо бы избежать неожиданностей. Иначе они опять найдут повод задержаться в гостях.
Русские, помогающие японцам, уже тайно упаковывают свои чемоданы и намерены сбежать в Токио. Советую проследить, чтобы ваши люди не вздумали мешать им это делать. Иначе повторится то, что произошло после погрома в конторе «Исидо», — посоветовал «Японец».
Отряды Красной армии успешно громили войска Колчака и его пособников и приближались к Владивостоку. Ситуация в крае изменялась быстро.
«Аркадий» поблагодарил «Японца» за совет, который он посчитал правильным и своевременным. О событиях в японской конторе «Исидо» он не забыл. Тогда 4 апреля 1918 года во Владивостоке в отделении компании «Исидо» неизвестными были убиты два японца и один тяжело ранен. Это было преднамеренное нападение. На следующий день, то есть 5 апреля, во Владивостоке высадился десант, якобы для обеспечения безопасности японских граждан. За первым десантом последовали второй и третий. Так началась иностранная интервенция, которая продолжалась четвертый год. Тогда вместе с японцами в оккупации Дальнего Востока приняли участие американские и английские войска.
Прощаясь с «Японцем», «Аркадий» поблагодарил его за ценные сведения и сказал, что очередная их встреча произойдет через месяц. Встретились они в конце ноября.
Народно-революционная армия в 1922 году возобновила наступление и, взяв штурмом Спасск, подошла к Владивостоку.
Опасаясь за свою жизнь, пособники японцев из русской буржуазии первыми покинули Владивосток на одном из японских кораблей. Им никто не стал мешать.
Войска Народно-революционной армии тоже не спешили штурмовать Владивосток, хотя могли это сделать. 19 октября войска HPА заняли железнодорожную станцию Океанская и вплотную подошли к окраинам Владивостока. Японские войска, дислоцированные в городе, приготовились к бою. Но столкновения не произошло. Видимо, предупреждение «Японца» в штабе армии восприняли правильно и старались не дать японцам возможности совершить какую-либо провокацию, которую они могли бы использовать в качестве очередного предлога задержаться на территории России.
25 октября 1922 года было подписано соглашение об уходе японских войск из города. В тот же день без единого выстрела во Владивосток вошли войска Красной армии.
«Японец» в конце 1921 года сообщил «Аркадию» ценные сведения.
Глава втораяЧТО ТАКОЕ «Д. Д.»?
Перед тем как японцы покинули Владивосток, «Аркадий» провел еще несколько встреч с «Японцем». Каждая из них проходила с соблюдением всех мер предосторожности и конспиративно. «Аркадий» очень бережно относился к тем, кто работал на нелегальном положении, выполняя его задания.
Очередная встреча состоялась в конце ноября. «Аркадий» посетил бюро переводов, единственным сотрудником которого был его старый знакомый «Японец». Ветреча была радостной, но продолжалась недолго. После традиционных приветствий «Аркадий» сказал:
Интервенты собираются убраться восвояси. А это, как я понимаю, сократит заказы на переводы японских текстов. Не так ли?
Прогноз правильный. На ближайший месяц заказов уже нет. Это говорит о том, что японцы скоро покинут Владивосток, — сказал «Японец» и, подумав, спросил: — Что вы предлагаете делать?
«Аркадий» внимательно посмотрел на собеседника и неожиданно заявил:
Полагаю, вам следует отправиться на Сахалин.
Как это? — удивленно спросил «Японец», затем задал еще два вопроса: «Почему?» и «Зачем?»
Объясняю, — не торопясь, ответил «Аркадий». — На Сахалине, куда уходят японцы, у нас пока нет своего человека. А нам хотелось бы точно знать, что они там собираются делать, где создают военные гарнизоны, сколько на острове японских войск и многое другое. Территория эта российская, и наступит время, когда мы ее освободим.
Я человек гражданский. Для такого дела нужен военный специалист, — медленно, как бы раздумывая, сказал «Японец». А потом неожиданно спросил: — А чем бы я все-таки мог вам помочь?
Не вам, а нам, мой друг, — поправил его «Аркадий». — Японцы все еще находятся на территории России. Они продолжают оккупацию нашей с вами земли. Нашей, а не моей…
Согласен. Итак, чем я могу нам помочь?
Надо бы под благовидным предлогом перебраться в Александровск. Обосноваться там. И собрать сведения о японских гарнизонах. Для начала — в северной части Сахалина.
Александровск — мой родной город. Я там родился и вырос…
Я это знаю, — сказал «Аркадий», — поэтому и обращаюсь к вам с таким предложением. Кто же еще его может выполнить? В настоящее время — никто. Никто, кроме вас, мой друг.
Может быть, может быть, — отозвался «Японец». И неожиданно предложил: — Давайте попытаемся подробнее обсудить возможности этого проекта…
К обсуждению перспектив создания в Александровске первой резидентуры советской военной разведки «Аркадий» и «Японец» приступили не сразу. А в тот день в отделе переводов, который располагался на Пушкинской улице Владивостока, был подписан секретный документ.
«Японец» сотрудничал с русской военной разведкой начиная с 1914 года. Он был переводчиком разведывательного отдела штаба Заамурского военного округа, а после революции выполнял задания разведывательного отдела Народно-революционной армии, добывал сведения о японцах, оккупировавших Дальний Восток.
В декабре 1921 года псевдоним «Японец» был заменен на другой. В тот день в списках личного состава разведывательного отдела штаба 5-й Краснознаменной армии появился псевдоним «Д. Д.». Придумал его «Аркадий». Он знал, что его тайный помощник — мастер японской борьбы дзюдо. Так что «Д. Д.» — не что иное, как первые буквы названия борьбы, приемами которой хозяин бюро переводов владел лучше всех.
Несколько месяцев «Аркадий» разрабатывал план вывода «Д. Д.» на Северный Сахалин. В конце концов все организационные вопросы предстоявшей разведывательной операции были решены. «Д. Д.» отправлялся на Сахалин в качестве владельца кинопрокатной фирмы, который не смог найти общий язык с новой большевистской властью, установившейся во Владивостоке.
Что-то в этом проекте было не совсем логично. «Аркадий» это понимал. Но он верил в успех. Верил потому, что его посланца в Александровск уже знали бежавшие из Владивостока представители японской военной администрации. Где бы этот человек, в совершенстве владевший японским языком, ни появился, о нем сразу же стало бы известно и японским властям, и японской контрразведке. Нужно было переиграть японскую контрразведку.
Владелец частного бюро переводов отправлялся на Сахалин открыто, под своей фамилией и со своими документами, которые он когда-то получил в Александровске. Цель поездки — организовать какое-либо частное предприятие, прибыльное для коммерсанта и не мешающее японским властям.