Абсолютно новым делом была организация фирмы по прокату американских боевиков. Кинокартины Голливуда уже в то время пользовались большой популярностью. А кинопрокатчиков было мало. Этим и решили воспользоваться «Аркадий» и «Д. Д.».
Глава третья«ТРЕБУЮ ДЛЯ СЕБЯ СМЕРТНОГО ПРИГОВОРА…»
Любое серьезное дело, в котором в начале XX века принимала участие советская военная разведка, начиналось с подписания, условно говоря, секретного соглашения. В тех удивительных по содержанию секретных документах определялись строгие обязательства того, кто давал согласие сотрудничать с разведкой и выполнять ее задания. Такие документы назывался по-разному. Тот, который подписал «Д. Д.», назывался «Подписка на агента».
Что же было в «Подписке на агента» «Д. Д.»?
Можно сказать, что документ этот по своему содержанию чем-то напоминает присягу, которая была разработана для военнослужащих частей Красной армии в 1918 году. Возможно, в документе Сибирского военного округа 1922 года была какая-то своя специфика. Обратимся к тексту документа[2]. В нем было сказано следующее:
«Я, нижеподписавшийся, Василий Сергеевич Ощепков, поступивший в Отдел агентурной разведки 5-й Армии, даю постоянную подписку в том, что:
Все возложенные ею на меня обязанности я обязуюсь точно и скоро выполнять.
Не разглашать никаких полученных: сведений.
Все сведения после тщательной проверки обязуюсь передавать моему начальнику ши лицу, указанному им.
Не выдавать товарищей — сотрудников и служащих Отдела агентурной разведки хотя бы под угрозой смерти.
Не разглашать о деятельности Отдела, а также о штате служащих вообще и не произносить слов «агентурная разведка».
Признаю только Советскую власть и буду работать только на укрепление добытой кровью трудового народа Революции.
Мне объявлено, что в случае неисполнения указанного в подписке моя семья будет преследоваться наравне с семь ями белогвардейцев и контрреволюционеров.
Требую смертного приговора для себя… если разглашу какие-либо сведения и буду действовать во вред Советской власти, о чем и подписываюсь…
Подпись: «Ощепков».
Так Ощепков, которому суждено было заняться сбором сведений о японской оккупационной армии на Сахалине, принял присягу, ко многому его обязывавшую, и согласился выполнять задания военной разведки.
Текст этого документа может вызывать разные оценки. Это естественно. В нем действительно много революционного пафоса, декларативности и требовательности. Особенно тревожно воспринимаются слова: «Требую смертного приговора для себя… если разглашу какие-либо сведения и буду действовать во вред Советской власти…»
Некоторые исследователи, имевшие возможность познакомиться с этим документом, узрели в этом тексте некую революционную кровожадность. Согласиться с этим не могу. Сказать так — значит видеть только текст этого документа без учета времени и обстоятельств, в которых жили и боролись за свободу те, кто составлял этот текст, и кто добровольно соглашался выполнять его требования.
Время, когда Ощепков подписывал текст этой присяги, было тяжелым. Трудно было не только в Москве и Петрограде, но и на Дальнем Востоке. Граждане России были разделены девятым валом революции. Они безжалостно боролись друг против друга. Одни защищали свою частную собственность, свою жизнь во дворцах и право безжалостно эксплуатировать своих соотечественников. Другие, эксплуатируемые и бесправные соотечественники, восстали и начали бескомпромиссную борьбу за равные права и свою свободу.
Многие народы прошли через подобное испытание. Они смогли самостоятельно найти компромиссное решение государственного устройства. Богатых меньше не стало, но значительно стало меньше бедных и бесправных. Надо сказать, что ни англичанам, ни французам, ни американцам никто извне не мешал выбирать формы государственного устройства, которые отвечали демократическим принципам и их национальным традициям.
После революции 1917 года в России все складывалось иначе. Пользуясь падением власти Романовых, а также временным ослаблением военного могущества России, иностранные государства, среди которых были Германия, Польша, Япония, США и другие, сочли необходимым и даже возможным вмешаться во внутренние дела России. В начале ноября 1917 года представители США и Японии заключили между собой соглашение по «проблеме» бывшего царского Дальнего Востока. В историю дипломатии этот договор вошел как «соглашение Лансинг[3] — Исии[4]». Вашингтон признавал за Японией ее «особые интересы» в Китае и одновременно решил организационные вопросы военной интервенции на Дальнем Востоке[5].
Интервенты нанесли России значительный материальный ущерб, размеры которого до сих пор так никто и не смог подсчитать.
Бескомпромиссность той кровопролитной борьбы, которая в истории прописана как Гражданская война и борьба против иностранной интервенции, естественно, нашла отражение в присяге, которую не только подписал, но и принял секретный сотрудник военной разведки «Д. Д.».
Глава четвертаяТАЙНЫЙ ОПЕКУН
Опекуны бывают добрые и злые, открытые и тайные. В 1907 году в качестве тайного опекуна выступил разведывательный отдел Заамурского военного округа. Случилось это в связи с особыми обстоятельствами. Они произошли в разных городах, отделенных друг от друга тысянами километров: в Петербурге, российской столице, и в Александровске, который располагался на краю Российской империи, а точнее — в северной части острова Сахалин, где находился военный гарнизон, а также коротали жизнь ссыльные и каторжники.
Разведчик «Д. Д.», который отправился в Александровск для выполнения задания разведывательного отдела штаба Сибирского военного округа, на встрече во Владивостоке сказал «Аркадию», что он родился на Сахалине. Это было действительно так. Псевдоним «Д. Д.» был присвоен Василию Ощепкову. Судя по записи в метрической книге Александровской Покровской церкви, Василий родился 25 декабря 1892 года в городе Александровске на Сахалине.
Сохранилась и запись, сделанная в метрической книге накануне нового 1893 года. В тот предпраздничный день священник Александр У пинский, настоятель церкви, еделал запись, в которой утверждалось, что «31 декабря было совершено таинство крещения незаконнорожденного Василия. Мать ребенка — каторжная Александровской тюрь мы Мария Семеновна Ощепкова, православного вероисповедания».
Фамилия отца указана не была. Однако, судя пр записи, при крещении Василия присутствовали «старший писарь Управления войска острова Сахалин Георгий Павлович Смирнов и дочь надворного советника Якова Наумовича Иванова девица Пелагея Яковлевна»[6].
Перечень причастных к крещению младенца Василия лиц вызывает много вопросов. В частности, что заставило собраться вместе каторжную Марию Ощепкову, старшего писаря Управления войска острова Сахалин Георгия Смирнова, дочь надворного советника Пелагею Иванову? Что объединяло этих разных людей? Сострадание? Моральный долг? Желание оказать помощь соотечественнику? Просьба священника? Дружеские отношения? Слитком разными были эти люди по своему социальному положению. Тем не менее накануне Нового года они собрались вместе и приняли участие в таинстве крещения младенца Василия. Об это свидетельствует запись в церковной книге. И это главное.
В некоторых книгах, посвященных жизни каторжан на острове Сахалин, можно найти упоминание о том, что они были лишены права на законный брак и их дети являлись незаконнорожденными, то есть не имевшими отца[7]. Об этом можно прочитать и в путевых записках о Сахалине, которые принадлежат перу одного из лучших русских писателей Антону Павловичу Чехову. Сахалин в конце XIX века был восточной окраиной Российской империи, на территории которой действовали суровые законы, написанные для отверженных людей.
Отец у новорожденного Василия все-таки был. Он тоже должен был присутствовать на крестинах. Звали его Сергеем. Фамилия — Плисак[8]. Крестьянин по происхождению. По профессии — столяр, который имел свою маетерскую. Можно предположить, что Сергей Захарович Плисак был хорошим столяром, крепким мужиком, который умел и работать, и зарабатывать. Он смог приобрести два деревянных дома и даже определил своего сына Василия в реальное училище.
Есть сведения, что Плисак умер в 1903 году. После смерти Сергея Захаровича семье покойного достались и дома, и, вероятно, какое-то хозяйство, присматривать за которым должна была Мария Ощепкова. Однако каторжный труд был тяжелым. Через два года Мария умерла. Василию едва исполнилось пятнадцать лет. Мальчишка, оставшийся без родителей среди каторжников, казалось, должен был впитать в себя не университетские знания, а суровые нравы окружавших его людей. Судьба Василия Ощепкова сложилась иначе. Помогли ему и товарищи отца, и решения, которые были приняты на самом высоком императорском уровне в Петербурге.
Поражение русской армии в войне с Японией в 1905 году было воспринято прогрессивной общественностью России как национальный позор. Были проанализированы все причины, которые привели к такому печальному исходу. Война была развязана Японией в 1904 году. Японцев поддержали Англия и США. К началу войны противник превосходил русские силы в три раза в живой силе, в восемь раз в артиллерии и в восемнадцать раз в пулеметах. Преимущество на стороне противника было и в боевых кораблях.
Доблестные русские генералы и адмиралы имели то, что им позволяло иметь финансирование царской казны. Тем не менее, они планировали частью сил сдержать наступление японской армии, удержать Порт-Артур, перейти в общее наступление и, разгромив противника, высадиться на Японских островах. Планы были оторваны от реальности, не соответствовали действительности. Генеральный штаб имел о противнике скудные и недостоверные сведения, поэтому замыслы русских полководцев провалились.