«Абрам» также успешно решал и задачи Центра по сбору сведений о положении на фронтах гражданской войны в Китае. О ситуации на фронте он докладывал в Центр еженедельно. Сводки о действиях китайской Красной армии представляли значительный интерес для советского
Генерального штаба. Некоторые донесения «Абрама» об успехах и поражениях китайских красноармейцев докладывались высшему политическому руководству СССР. В Москве поддерживали действия китайских коммунистов, оказывали им моральную и материальную помощь. Небесполезны были советы и рекомендации, которые разрабатывались на основе донесений «Абрама».
О том, насколько точны и важны были сведения, которые «Абрам» направлял в Центр, можно судить по содержанию донесения, направленного резидентом в Центр 12 и 13 июня 1934 года. «Абрам» сообщал: «…7-й корпус продвинулся от Гуйхуа к западу от Шасянь на Янь-пин, действуя на флангах колонны Ли и Ен-нина. 1-й и 9-й отдельные полки развивают партизанскую активность в помощь операциям 1-го корпуса. Эти полки развивают также активность в районах Шасянь, Янь-пин и Юци. Партизанская борьба развивается в глубь Фуцзяна. 25 мая части 8-й и 34-й дивизий Гуандунской армии взяли Цзицюй, к западу от Юн-Мынлин. Противник готовится атаковать советский район к северу от У-пин.
Хунаньский противник силами 15,16 и 62-й дивизий готовится к возобновлению атаки на 17-ю или 18-ю дивизию из состава 6-го корпуса Красных и против советского района Юнсянь; 23-я и 28-я дивизии противника также готовятся к бою. 24 мая начальник штаба Хунань-Цзянсийского 1-го армейского района Красных перешел к противнику, делая здесь условия борьбы для Красных более трудными, но Красные продолжают пользоваться расширенной портизанской борьбой, чтобы задерживать противника там, где он переходит в наступление.
12,21 и 57-я дивизии начали наступление к северу от долины реки Синь. 21-я дивизия взяла Хуан-фын. 11-я дивизия Красных начинает атаку 52-й дивизии противника. Красные начали с выполнения трехмесячного плана. После атаки на 31,43 и 96-ю дивизии противника главные силы Красных, продвигаясь к югу от Лунган, будут атаковать части армии Сян, затем правый фланг 3-й армии противника.
После выполнения намеченных задач 7-й корпус повернет к Хуанчан к середине июля для атаки гуандунских частей»[150].
Начальник Разведуправления Я. Берзин, изучив 15 июня 1934 года это донесение написал на бланке радиограммы резолюцию: «Наркому со схемой и т. Пятницкому.
Сжимают Красную армию в кольцо. Положение чрезвычайно тяжелое и может кончиться катастрофой. Надо подумать о варианте на прорыв и выход из окружения».
Рекомендации Я. Берзина, как военного специалиста, видимо, были правильными. По крайней мере последние события показали, что его рекомендации были учтены и оказались верны. Войска 1-го фронта Китайской красной армии 21 октября 1934 года прорвали окружение и устремились на запад. Начался «Великий поход», в результате которого было достигнуто стратегическое перебазирование сил красной армии на северо-запад, в провинции Шэньси и Ганьсу.
Вторая задача «Абрама» — освещение внутриполитической обстановки в Китае и положения на фронтах гражданской войны — решалась им в 1935 году достаточно успешно. Центр, несмотря на свои первые указания, в соответствии с которыми «Абрам» должен был заниматься в основном созданием условий для подбора верных людей, способных работать в Японии, постоянно требовал от резидента сведений о том, что делают японцы в Китае, какие задачи и как решают представители Германии, США, Англии и других европейских государств в Китае. Для того чтобы решать эти текущие задачи Центра, «Абрам» не только активизировал работу «Японца» из штаба Квантунской армии, но и смог завербовать несколько новых ценных источников.
В Центр периодически направлялись донесения от «Японца». Как правило, эти донесения посвящались действиям командования Квантунской армии в Маньчжурии. В марте 1934 года «Абрам», например, докладывал: «По данным «Японца», командование Квантунской армии развивает огромную активность на севере, создавая новые пути, строит аэродромы, склады и базы, создаются запасы оружия и боеприпасов. В районе станции Тяньцзин проведены маневры. В ходе маневров станция была блокирована. Движение поездов задержано на несколько часов. Отрабатывались задачи по обороне станции. В качестве условного противника рассматривались войска Красной Армии. В целом обстановка по напряжению соответствует 1932 году…»
27 марта «Абрам» сообщал в Центр: «Профессор военной академии в Нанкине сообщил, что японцы предложили нанкинскому правительству присоединиться к Японии в случае возникновения войны против СССР. В противном случае они угрожают занять Северный Китай. Представители министерства иностранных дел Японии и нанкинского правительства проводят консультации, в ходе которых обсуждается возможность заключения такого антисоветского соглашения. Сведения проверяются…»[151]
Изучение деятельности японцев в Китае было для «Абрама» особым направлением разведывательной деятельности. Резидент получал сведения по этому вопросу не только из штаба Квантунской армии, но и от источника, действовавшего в министерстве иностранных дел нанкинского правительства, от агента, который занимал важную должность в германском представительстве и пользовался авторитетом у руководителя тайной организации немецких фашистов в Китае. Этот источник принимал участие в важных заседаниях руководителей германской колонии в Шанхае, на которых обсуждались вопросы расширения влияния Германии в Китае. «Абрам» докладывал Берзину: «…На секретном совещании руководителей германской колонии были сделаны доклады по следующим вопросам: «Перспективы советско-японской войны», «Японское влияние в Китае» и «Расширение германо-японского сотрудничества в области железнодорожного строительства». Немцы в Шанхае убеждены, что советскояпонская война неизбежна. Задача Германии — путем фашизации Китая подготовить последний к занятию опреде ленной антисоветской позиции в случае возникновения этой войны. Зект и Крибель[152]всю свою энергию направляют на достижение этой цели. Ввиду того, что англичане и американцы подозрительно относятся к этой программе действий Германии в Китае, то, считают немцы, нужна особая осторожность в ее проведении. На ближайшее время активность Германии должна будет сосредоточена на северо-западе Китая, особенно в Шанси, поскольку эта провинция имеет важное значение с точки зрения японо-советской войны»[153].
Далее «Абрам» сообщал о том, что, по оценке германских военных специалистов, «..линия Желтой реки будет главной линией японской обороны в случае советского нападения со стороны Внешней Монголии. Для укрепления этой линии обороны строится железная дорога через Тайчоу — Тайань-фу — Пин Ян-фу— Пучоу-фу. Для связи с этой магистралью намечена постройка линии Тяньцзин — Чжен — Дин-фу. Вторая линия из Цзинань тоже на Чжен — Динфу. Через уже существующие линии Чжен — Дин-фу — Тай Ань-фу эти две линии будут связаны со строящейся упомянутой шансийской магистралью и морем…»
Советскому резиденту также стало известно, что немцы принимают активное участие в реализации японских проектов по строительству железных дорог, особенно важной в военном отношении шансинской магистрали. «Абрам» также сообщил в Центр о том, что немцы приступили к строительству завода для сборки военных самолетов.
Значительным успехом «Абрама» было и то, что в начале 1934 года он смог завербовать сотрудника из министерства иностранных дел нанкинского правительства. Этот человек отвечал в министерстве за регистрацию секретных донесений китайских послов, которые действовали в Вашингтоне, Лондоне, Берлине и Токио. В Центр стали поступать донесения «Абрама», которые начинались так: «Москва. Тов. Берзину. Передаю содержание телеграмм китайских дипломатических представителей министерству иностранных дел в Нанкине…»
Эти донесения «Абрама» представляли несомненный интерес для советского руководства. По ним можно было легко представить, чего добиваются представители Чан Кайши в столицах ведущих европейских держав, а также в США и в Японии, какие проблемы они обсуждают с представителями руководителей этих государств. Подобных донесений стало поступать много. На одном из них начальник военной разведки даже написал следующую резолюцию: «…«Абрам» увлекся политикой. Главное — чтобы не в ущерб основного дела…»
Основное дело — укрепление позиций Разведуправления в Японии и сбор сведений о японских вооруженных силах в Маньчжурии.
«Абрам» не забывал о решении «основного дела» своей миссии. Он прилагал немалые усилия для создания на территории Японии самостоятельной агентурной группы военной разведки, группы, которая смогла бы выполнять задачи начальника Разведывательного управления Красной армии. Одновременно он стремился держать под контролем действия японцев в Китае. Он понимал, что в Маньчжурии Япония создает серьезную базу для предстоящей войны против СССР. Реальна ли японская агрессия против СССР и когда она может возникнуть — вот что хотел заблаговременно узнать резидент военной разведки в Шанхае.
«Абрама», получившего хорошую историко-политическую подготовку в Институте красной профессуры (в Разведывательном управлении Я. Г. Бронин был единственным специалистом с таким образованием), прошедшего хорошую разведывательную школу в Берлине под руководством Оскара Стигги, интересовали также усилия, которые предпринимали многочисленные представители США и Англии в Китае.
Дальневосточная политика США представляла интерес для «Абрама» с двух точек зрения.
Во-первых, Бронин, как профессиональный историк[154], скрупулезно изучал цели и задачи американского политического руководства в Китае. Он понял, что американцы, как и англичане, рассматривали Китай в качестве источника дешевой рабочей силы и как рынок, на котором, успешно сбывая разрешенные к продаже, но не производившиеся в Китае товары, они зарабатывали большие деньги.