Во-вторых, Яков Бронин, выросший в семье раввина, который готовил сына к просветительской культовой деятельности, хотел понять, что принесли и продолжали нести в Китай американские и английские миссионеры. Бронин видел, что основная масса китайского народа отрицательно относится к деятельности этих миссионеров; между ними стояла непреодолимая стена. Разрушить ее или хотя бы пробить в ней бреши могли прежде всего пушки кораблей американского флота и запрещенная торговля наркотиками, которая приносила американским и английским дельцам большие прибыли и способствовала разложению китайского народа. Это разложение народа велось усиленно и широким фронтом.
Бронин, несмотря на свою исключительную занятость по оперативной работе, находил время для того, чтобы изучать историю Китая, историю американского и британского миссионерства в этой стране, историю японо-китайских отношений. Яков Григорьевич всерьез подумывал о том, что, возвратившись после выполнения специального задания в Москву, он напишет свою книгу о Китае, о великом обмане, который использовался в качестве основного метода колонизации этой огромной и богатой природными ресурсами страны.
Бронина удивляла доверчивость китайцев, которой всегда пользовались ловкие дельцы и коммивояжеры типа бостонских купцов, открывших Китай еще в XVIII веке, получавших у простодушных китайцев шкурки дорогой морской выдры за дешевые побрякушки, в лучшем случае — за гвозди. Когда цинским двором был принят вердикт, запрещавший торговлю опиумом, это вызвало негодование американских купцов, которые получали огромные прибыли, торгуя этим наркотиком. Американцы постоянно нарушали этот указ и доставляли опиум в Китай под прикрытием пушек частных, хорошо вооруженных кораблей.
Опиумом в Китае активно торговали и английские купцы. Торговля эта приносила им невиданные барыши: приобретенный примерно за 3 доллара в Турции или Персии фунт опиума сбывался в Гуанчжоу за 7-10 долларов. В Китай этот товар поставлялся тысячами тонн[155]. В 18401842 годах в Китае началась настоящая опиумная война, в которой активное участие в противоборстве с местными властями принимали англичане. Цинское правительство вынуждено было отступить не только под давлением силы оружия, но и под совместным натиском колонизаторов, дорогу которым прокладывали миссионеры[156].
Изучая внутриполитическую обстановку в Китае и пытаясь понять ее, Бронин искал периоды в истории этой великой страны, похожие на те, в которых ему пришлось действовать самому. Ключ к секретам будущего всегда можно найти в прошлом, если к нему внимательно приглядеться и хорошо изучить. Лекции лучших специалистов Института красной профессуры, которые Бронину довелось слушать, запомнились ему, а методы изучения важных исторических событий и их сопоставление с событиями нового времени позволяли видеть и понимать то, что для многих было просто недоступно.
Особое внимание Бронина привлекала политика США в отношении Китая. Временами она была открыто агрессивной, и прикрывалась лозунгами о «свободе торговли США в Китае». Бронин знал о том, что государственный секретарь США Хей обратился через послов к правительствам Англии, России и Германии с нотами, в которых была изложена претензия Вашингтона на «свободу торговли США в Китае». Через некоторое время такие ноты были направлены правительствам Франции, Японии и Италии.
Но за лозунгами о свободе торговли просматривались более глубокие стратегические интересы. Они были изложены американским сенатором Бевериджем, который перед своими коллегами заявил в 1900 году: «Филиппины являются нашими навсегда… А сразу за Филиппинами находятся безграничные рынки Китая. Мы не откажемся ни от одной из этих стран… не откажемся от своего участия в выполнении миссии нашей расы по цивилизации мира, доверенной нам богом… как избранному им народу, призванному вести остальных к обновлению мира… Тихий океан— наш океан… И Тихий океан— это океан торговли будущего. Большинство следующих войн будут битвами за торговлю. Держава, господствующая на Тихом океане, следовательно, будет господствовать над миром. А с приобретением Филиппин этой державой станет— и навеки — американская республика…»[157]
Бронин обладал аналитическим умом. Он знал об этом политическом заявлении американского сенатора и понимал, что это не декларация или лозунг в предвыборной борьбе, он увидел в этом заявлении маниакальное стремление отдельных высокопоставленных американцев к мировому господству под предлогом реализации особой миссии какой-то «расы» «по «цивилизации мира», доверенной Бевериджу и ему подобным, якобы, самим «богом… как избранному им народу вести остальных к обновлению мира…».
Бронин считал, что такие поводыри, которые считают себя избранными и признающими правомочность только своих интересов, опасны. Они могут привести к пропасти любого и подтолкнуть его в бездну. Об этом молодому Якову говорил его отец, еврейский раввин, который умер в 1919 году.
Бронин смог увидеть главное в событиях, которые происходили в Китае. Он безошибочно понял, что в 1934–1935 годах в Китае происходило то же самое, что и в XIX веке. Разница была лишь в том, что Цинская династия пала, на бескрайних просторах великого государства шла гражданская война, на которой наживались не только наследники европейских и американских миссионеров, но и совершалось другое более глубокое и несправедливое деяние — Япония, Англия, Франция и Германия пытались разделить эту страну на сферы собственного влияния и не допустить проникновения в нее идей из России, где уже окреп большевистский государственный строй, отрицавший частную собственность и эксплуатацию человека человеком.
Во время китайской революции 1925–1927 годов американцы сделали, как всегда, ставку на использование силы. Шестидюймовые орудия американских кораблей были нацелены на Нанкин. Командующий военно-морскими силами США в Шанхае Вильямс твердо отстаивал приоритет американцев перед англичанами в бомбардировке Нанкина.
В Вашингтоне разрабатывались планы подрыва единства китайского народа в борьбе против колонизаторов. Американцы поддержали Чан Кайши, который поднялся к вершинам власти, рассчитывая через гоминдановских лидеров обеспечить себе выгодные политические и экономические условия для расширения влияния в Китае.
Американцы всячески охмуряли чунцинского диктатора. Они подарили ему личный самолет. Чан Кайши получил в свое распоряжение самые современные лимузины. Когда Китай вел трудную войну против Японии, вторгшейся в его пределы, а китайский народ страдал от голода и отсутствия лекарств, Чан Кайши под Чунцином расширял свое дачное имение, где строились виллы по лучшим американским стандартам.
Когда Япония стала активно готовиться к войне против Китая, Чан Кайши начал еще больше укреплять свои связи с США и Англией, демонстрируя их, пытался, видимо, охладить захватнический пыл японцев. Лидед гоминьдана даже решил продемонстрировать свое духовное единство с американцами. Он женился на представительнице семьи Сунов — Сунн Мейлин. Она воспитывалась под сильным американским влиянием, и Чан Кайши принял методистское вероисповедание, которому следовала его молодая супруга. «Срединная империя» в лице Чан Кайши обрела, таким образом, лидера «христианского типа».
Но Чан Кайши вел двойную жизнь. На людях он проповедовал христианские заповеди, а сам любил жизнь во всем ее многообразии — славу, деньги, женщин. В отсутствие своей супруги он проводил время в обществе молоденькой мисс Чен, что вызывало тихий ропот среди миссионеров, которые закрывали глаза на поведение прирученного ими диктатора. В американской политике Чан Кайши использовался только для одной цели — укрепления влияния США в Китае. Выбор был сделан, и, как оказалось, на долгие годы.
Агрессивные действия японцев в Маньчжурии доставляли беспокойство не только советскому руководству. Действиями японцев были в первую очередь обеспокоены Чан Кайши и его американские покровители. Американцы хотели обострить отношения между СССР и Японией, что развязывало бы им руки в Китае. Чан Кайши, ориентируясь на США, тем не менее вел и свою политическую игру, которая была направлена на обострение японо-американских отношений. И это ему в какой то степени удавалось делать через американцев, которые окружали гоминьдановского лидера и его супругу.
Среди американских приверженцев распространения христианской религии в Китае был и молодой публицист и писатель Эдгар Сноу. Он поддерживал идею распространения американского влияния в Китае и был противником усиления позиций Японии в этой стране. В 1933 году Сноу написал работу, которую назвал «Дальневосточный фронт». В ней Сноу писал, что, по его мнению, «Америка движется в направлении войны с Японией…». Эта мысль скорее всего была «подарена» писателю самим Чан Кайши. Разжигая американо-японские противоречия, Чан Кайши, несомненно, преследовал свои политические цели, одна из которых была укрепиться в качестве единственного лидера великого Китая.
Читателям своей работы Эдгар Сноу внушал мысль о большом значении США для Китая. Поданным этого писателя, в Китае в 1927 году несли службу 5670 солдат и офицеров армии США, китайские прибрежные воды бороздили 44 американских корабля, в 1933 году на китайский берег высадился дополнительный воинский контингент в составе 3027 американских солдат и офицеров. Все это было необходимо для защиты интересов американских компаний, действовавших в Китае. Среди них были — «Стандарт ойл оф Нью-Йорк», «Техас ойл», «Форд», «Дженерал моторе» и другие.
Модель действий американцев понял Яков Бронин. Она была проста — первыми приходят миссионеры, затем появляются «бостонские купцы» с наркотиками, потом в стране обосновываются представители крупных экономических компаний, интересы которых уже необходимо защищать с помощью пушек, самолетов и американского военно-морского флота.