В Москве в мае 1935 года Карин и его товарищи, посвященные в дело «Абрама», каждый день ждали донесений из Шанхая. Они поступали бесперебойно. Резидент «Эдуард» 24 мая сообщил: «Сегодня на нашем пароходе «Север» отправил «Элли» во Владивосток. Прошу указаний Владивостоку встретить ее. Целесообразно, чтобы она вылетела в Москву самолетом. Полиция допустила адвоката Премета к «Абраму». Провал локализован по плану»…
Вскоре «Элли» оказалась в Москве среди своих товарищей, которые понимали, в каком трудном положении она оказалась в начале мая, когда английской полицией был арестован «Абрам».
Начальник 2-го отдела корпусной комиссар Федор Карин написал докладную записку на имя начальника Разведывательного управления Красной армии. В ней сообщалось: «…Товарищ Бронина Э. И. работает в РККА с 1931 года. В последнюю командировку была направлена в марте 1934 года в качестве радистки. Уже в самом начале своей командировки т. Бронина, несмотря на молодость (родилась в 1913 году), показала исключительную выдержку и упорство при достижении цели. По ряду обстоятельств тов. Бронина оказалась в затруднительном положении и для того, чтобы достигнуть места назначения, она не задержалась для получения дополнительное средств, проделала морское путешествие из Европы на Дальний Восток на товарном пароходе. Прибыла к месту назначения без гроша в кармане, испытывая в дороге нелегкие лишения.
В начале мая 1935 года резидент «Абрам» был арестован и всей резидентуре грозил провал. Тов. Бронина в этот критический момент, проявляя исключительную выдержку, мужество и осмотрительность и понимая важность возложенной на нее обязанности радистки, немедленно связалась с Центром. Она бесперебойно, находясь под угрозой ареста, информировала нас о положении дел и получала от нас указания.
Наряду с этим она сразу же после получения сообщения о провале приняла все возможные меры, необходимые для того, чтобы предупредить всех работников и ценных источников, что ей и удалось сделать. Вместе с тем она успела очистить квартиру резидента от компрометирующего материала, для чего ей пришлось два раза проникать в квартиру «Абрама». Бронина, находившаяся в то время на седьмом месяце беременности, показала образец преданности делу, стойкости, мужества и понимания ответственности возложенных на нее задач. Ее действия в Шанхае могут служить примером для всех работников военной разведки.
Товарищ Бронина Э. И. вполне заслуживает представления ее к высокой боевой награде…»[168]
В 1935 году Бронина Элли Ивановна была награждена орденом Красной Звезды и у нее родился сын.
Мать Брониной Жоржет Салью и ее младшая сестра Жанна приехали из Парижа в Москву. Они стали помогать Элли.
Элли Ивановна находилась дома с сыном и родственниками недолго. Она была «золотым резервом» начальника военной разведки, имела опыт оперативной работы в Европе и в Китае, свободно владела французским, немецким, английским и испанским языками.
В начале 1936 года она была зачислена в кадровый состав Красной армии, ей было присвоено воинское звание «лейтенант». В середине 1936 года Элли Ивановна получила приказ готовиться к новой самостоятельной работе за рубежом. Ей был присвоен новый оперативный псевдоним: «Жером». Федор Карин вынужден был передать эту проверенную и опытную разведчицу в распоряжение начальника отдела западных стран корпусного комиссара Отто Штейнбрюка[169]. Оба они были направлены на работу в военную разведку из внешней разведки ОГПУ вместе с некоторыми другими товарищами.
Штейнбрюк родился в 1892 году в городе Оршово, в Австро-Венгрии. Латыш по национальности, он окончил кадетский корпус, принимал участие в Первой мировой войне в звании капитана австро-венгерской армии. В 1917 году находился в плену в России. Был освобожден из плена, что, видимо, было связано с его вступлением в партию большевиков. Штейнбрюк получил задание направиться в Венгрию для создания там венгерской Красной армии. Несомненно, он обладал хорошими организаторскими способностями. К такому заключению можно прийти, если знать, что в Венгрии Штейнбрюк с задачей справился. Вместе с другими венгерскими коммунистами он создал если не армию, то настоящий боевой корпус, заместителем командира которого он некоторое время и был. Штейнбрюк также был офицером для специальных поручений при руководителе венгерских коммунистов Белле Куне.
Когда Венгерская революция потерпела поражение, Штейнбрюк был арестован и сидел в тюрьме за коммунистическую деятельность. Произошло это в 1919–1920 годах. Был на подпольной работе в Германии, но опять его схватила полиция и выслала в Советскую Россию. В Москве заслуги и способности Отто были оценены высоко и он стал сотрудником ОГПУ.
Отто долго в Москве не задержался. В 1923 году он был направлен в Германию, где стал одним из руководителей военного аппарата Германской коммунистической партии. По заданию советской разведки он выехал в Швецию, где создал резидентуру и руководил ее работой.
В 1925 году Штейнбрюк возвратился в СССР и до 1934 года работал в О ГПУ на различных командных должностях.
В 1934 году был переведен в Разведуправление Красной армии вместе с А. X. Артузовым, который был назначен заместителем начальника военной разведки. В Разведывательном управлении О. Штейбрюк был назначен на должность начальника 1 — го отдела, сотрудники которого занимались организацией разведки стран Западной Европы.
Испанская революция и последовавшая за ней гражданская война между сторонниками республиканского строя и фашистами во главе с генералом Франко вызвали в Москве большое желание помочь республиканцам. В Испанию были направлены советские военные советники, летчики, добровольцы. Среди них оказались и разведчики — Ян Карлович Берзин, Федор Иосифович Кравченко, Алексей Коробицын и другие. Кравченко и Коробицын были военными переводчиками. Элли Бронина направлялась в Испанию с задачей создать там нелегальную резидентуру, снабдить ее рацией и установить связь с Москвой, которая хотела знать, что происходит в Испании. Несомненно, кроме «Жером» в Испанию были направлены и другие более опытные специалисты военной разведки.
Москву «Жером» должна была покинуть в ноябре 1936 года. Штейнбрюк в те дни докладывал начальнику военной разведки Семену Урицкому: «Прошу Вашего указания, когда Вы сможете принять тов. Жером (Элли), которая уезжает 15 ноября. Желательно принять ее 14 ноября…»
Урицкий принял разведчицу. Поинтересовался здоровьем. Обещал оказать родственникам всяческую помощь. Посоветовал быть предельно осторожной. И после выполнения задания разведки благополучно возвратиться на родину.
Москва будет ждать вас, — прощаясь с «Жером», сказал начальник военной разведки.
«Жером» выехала сначала в Португалию, затем оказалась в Испании. Во Франции все еще проживал ее отец, но Урицкий рекомендовал разведчице в Париж не заезжать. Он пообещал, когда она возвратится из командировки, пригласить ее отца в Москву.
В Испании «Жером» поставленные перед ней задачи выполнила, за что и была награждена орденом Ленина. Держать ее длительное время вдали от годовалого сына было бы неправильно. И «Жером» в середине 1937 года была отозвана в Москву из специальной командировки. В Москве в это время начали происходить события странные и необъяснимые: борьба с «врагами народа» проводилась во всех организациях. В Разведывательном управлении Красной армии тоже началась чистка. Одних разведчиков увольняли с работы, других арестовывали прямо на рабочих местах.
Начальником управления по-прежнему был Семен Урицкий. Он принял «Жером», обещал разведчице, которая уже была награждена орденом Красной Звезды и орденом Ленина, назначить на должность в Разведуправлении или направить на учебу. Во время встречи с начальником управления разведчица поинтересовалась судьбою мужа, Якова Бронина, который в 1935 году был арестован в Шанхае.
Начальник управления не стал в деталях обсуждать положение арестованного разведчика, но многозначительно пообещал, что они скоро встретятся. Завершая беседу с Брониной, Урицкий сказал:
Наши отношения с Китаем изменяются в лучшую сторону. Надеюсь, что Яков Григорьевич скоро будет в Москве. Мы принимаем соответствующие меры…
Бронина проживала в Москве. Когда закончился отпуск, она 10 ноября 1937 года направила начальнику Разведывательного управления личное письмо, в котором сообщала: «…Уважаемый товарищ начальник! Когда я приехала из командировки в мае этого года, я очень просила своего начальника тов. Стиггу дать мне возможность по ступить в школу, чтобы повысить свою политическую подготовку или дать мне регулярную работу. Я не хотела бы оставаться без работы.
Несмотря на его обещания и обещания бывшего начальника управления и его заместителя, что я обязательно начну учебу через 2 дня, несмотря на то, что я часто прошу товарища Стиггу решить этот вопрос, я уже шесть месяцев просидела дома без полезной работы и учебы. Я не могу выразить, как мне стыдно и непривычно такое положение, при котором я получаю высокую зарплату, кушаю советский хлеб, а пользы никакой не приношу…
Я бы хотела начать работать на все сто процентов. Я хочу стать лучшей разведчицей, принести как можно больше пользы нашей работе и нашей стране. Ясно, что мне нужно серьезное политическое и военное образование. Я готова учиться. Каждый раз, когда я возвращалась из командировок в СССР, я говорила об этом своим начальником. А они почему-то считают, что в этом нет необходимости. Ордена мне дали, а о самом важном, о политической подготовке кадров и их воспитании, они не беспокоились.
Мне еще 24 года. Я уверена в том, что я могу и учиться, и работать успешно, и очень этого хочу. Я обратилась к Вам, уважаемый товарищ начальник, потому что я больше не могу молчать о том, что я живу здесь без труда, и я Вас очень прошу решить этот мой вопрос. С коммунистическим приветом Элли Бронина».