Это письмо Элли Ивановны Брониной, бесстрашной разведчицы, дает возможность глубже понять не только время, в котором она жила, но и ее душу, ее любовь к России, ставшей для нее второй родиной, которой она служила беззаветно, перенося трудности, неудобства и разлуку с любимым человеком.
В 1937 году, когда Элли Ивановна писала письмо новому начальнику Разведывательного управления, Яков Бронин был далеко от Москвы и своей семьи…
Глава пятая«МИСТЕР ИКС», ГИВЕНС И ЧАН КАЙШИ
Иностранец, арестованный 5 мая 1935 года в Шанхае, содержался в камере одиночного заключения английской полиции. Он продолжал молчать, отказывался называть свое имя, фамилию, подданство и место проживания в Шанхае. Поэтому следствие продолжалось уже более двух недель, но каких-либо результатов достигнуто не было.
Публикация фотографий иностранца, сделанных анфас и в профиль, во всех шанхайских газетах никаких результатов тоже не принесла — никто из жителей Шанхая не зал или не хотел заявлять о том, что знает этого человека. Это вызывало у англичан удивление и даже злость: они были на грани профессионального поражения.
Английская полиция сеттельмента могла бы передать задержанного китайским властям. В китайской полиции могли развязывать язык любому непокорному арестанту. «Мистер Икс» — не исключение. Вполне возможно, китайские следователи вынудили бы его назвать и свое имя, и страну, из которой он прибыл в Китай. Успех китайских полицейских ударил бы по профессиональному имиджу английской полиции.
По условиям военного времени китайский суд мог приговорить арестованного, который занимался запрещенной законами деятельностью, к смертной казни. Представителей английской полиции это не беспокоило. Но такое решение не соответствовало планам английской разведки, для которой представился уникальный случай получить сведения о советской, как предполагали англичане, разведке. Поэтому представителю английской разведки, интересы которой в Шанхае тайно представлял мистер Гивене, хотелось добиться другой цели — получить сведения о том, что и как в Китае делает русская разведка, выявить ее связи и воспользоваться ими в своих интересах. Казнить иностранца руками китайцев можно было в любое время.
Гивенс не исключал возможности передачи арестованного китайским властям. Это закрепило бы авторитет английской полиции в глазах китайцев, что тоже было важно. Можно было из этого случая также раздуть и большой скандал, доказав, что арестованный занимается в Китае коммунистической деятельностью, что категорически было запрещено законами гоминдановского правительства и считалось тяжким преступлением. Чан Кайши жестоко карал всех китайцев, которые были членами коммунистической партии Китая или оказывали ей поддержку и помощь. Иностранца могла ждать такая же участь.
Поэтому Гивенс не исключал возможности доказать, а это можно было фальсифицировать, что арестованный — секретный представитель Коминтерна и советский подданный. Такой поворот дела «Мистера Икс» сулил политический скандал вселенского масштаба и сильнейший удар по престижу Советского Союза в Китае. Если доказать, что «Икс» — коминтерновец и передать его китайским властям с набором доказательств, то это обстоятельство послужит делу укрепления британо-китайских отношений вопреки всем тем, кто добивался их ослабления.
Выбор направления действий у Гивенса был широкий. Но для решения любой задачи необходимо было установить личность арестованного. Лучше всего, если бы он сам сделал нужные признания. А пока он этого не делал.
Тщательно взвесив все варианты, Гивенс 22 мая начал свою трудную игру.
«Мистер Икс» тоже времени не терял. Он отчетливо понял, что попал в исключительно трудное положение, из которого выбраться будет непросто. Он не исключал, что ему вообще не удастся выбраться из этого положения. Главное, как он считал, не дать английской полиции возможностей для доказательства, что он — советский разведчик. И более того — доказать, что он занимался коммунистической деятельность, что было равнозначно подготовке государственного переворота в Китае с целью отстранения от власти Чан Кайши и его окружения.
Задача была трудной. «Икс» пришел к выводу, что она тем не менее, имеет два решения. Первое — отрицание разведывательной деятельности в Китае против Китая. Второе — полное отрицание какой бы то ни было коммунистической деятельности. Арестованный с членами Китайской компартии контактов не поддерживал, коммунистической деятельностью не занимался.
Что касается разведывательной деятельности, то это полиция тоже должна была доказать. На первых допросах арестованный отрицал, что найденные при нем во время задержания документы принадлежат ему. Он утверждал, что ему их подбросили полицейские во время насильственного захвата.
Доказать, что «Икс» занимался «коммунистической деятельностью», как считал задержанный, было невозможно, потому что он ею не занимался и контактов с китайскими коммунистами не имел.
В шанхайском доме предварительного задержания было все как на рынке. Нужно было только знать точную цену за определенную услугу, представлять, кому и сколько заплатить для того, чтобы решить свои проблемы: выбрать «хорошую» камеру, получить право на прогулки, приобретение местных газет и многое другое. Для «Мистера Икс» было важно знать, что о нем пишут местные газеты, которые получают информацию (тоже не бесплатно) от полицейских, которые участвовали в задержании и рассмотрении дела арестованного иностранца. Он этого добился.
Внимательно изучая местные газеты, «Мистер Икс» понял, что англичане хотели бы получить от него доказательства в причастности к одной иностранной разведке и, второе, доказать, что он занимался коммунистической деятельностью.
«Мистер Икс» понимал, что в руках полиции есть доказательства того, что он занимался разведывательной деятельностью. Доказательства незначительные, но убедительные. Хотя он был в достаточной степени уверен, что любой европеец, находящийся в Шанхае, также занимается сбором сведений о Китае, которые можно назвать разведывательными.
Отказываться от предъявленных улик и не называть своего имени и подданства — такую тактику выбрал арестованный и решил твердо ее придерживаться при любых поворотах дела. Он предполагал, что арест мог произойти из-за провала, который произошел в его сети. Где произошел провал, он скоро узнает от следователей, которые обязательно устроят ему очную ставку с арестованным источником или источниками. Но кто бы они ни были, они тоже не знали ни его имени, ни места проживания — так была построена его агентурная сеть, которую он создал, приняв резидентуру Зорге.
22 мая Гивенс начал действовать. «Мистер Икс» был вызван к Гивенсу на первую «душевную беседу».
Вначале Гивенс задавал традиционные для такого случая вопросы:
— Имя?
— Фамилия?
— Год рождения?
— Домашний адрес? Подданство?
Вопросы протоколировал секретарь. Ответы — тоже. Но все ответы были одинаковыми — задержанный не хотел давать какие-либо ответы на вопросы Гивенса. Это нервировало англичанина. Он даже закурил, дабы скрыть свое раздражение.
Затем Гивенс сказал:
— Дальнейший наш разговор записываться не будет. Это не допрос, а дружеская беседа двух деловых мужчин, которые могут оказаться полезными друг другу…
Гивенс приказал секретарю покинуть помещение. Тот вышел, оставив на столе почти что пустой протокол допроса и ручку…
«Икс» пытался предугадать дальнейшие ходы Гивенса. То, что секретарь покинул помещение, рассуждал «Икс», ничего не означает. В комнате для таких «задушевных бесед» где-то в удобном месте вмонтирован чувствительный рекодер, записывающее устройство, которое будет фиксировать все детали их разговора. «Икс» подумал, что ему необходимо быть предельно внимательным, не торопиться с ответами, продумывая каждую деталь того, что он мог сообщить Гивенсу.
Первым, как и предполагалось, тишину нарушил Гивене. Он произнес на английском языке короткую, но назидательную речь:
— Полиция закончила расследование по вашему этому делу. Ваша вина полностью доказана. Мне известно, что английская полиция имеет против «Мистера Икс» дело куда серьезнее того, которое против вас имеют китайские власти. Хотите знать детали?
«Икс» молчал. Он понимал, что, если Гивенс начал этот разговор, то завершит его независимо от его желания. Волее того, демонстрация заинтересованности в деталях дела, которые стали известны английской полиции, может быть принята Гивенсом и теми, кто ему помогал за стенами этой комнаты, в качестве косвенного признака признания вины арестованным. Косвенный признак всегда можно при необходимости сделать прямым.
Гивенс, не дождавшись согласия от «Мистера Икса», продолжал:
— На основании проведенного расследования полиция пришла к выводу что «Мистер Икс» — серьезный преступник. Он — «спирус ректор», то есть духовный руководитель всего революционного движения в Китае.
— Это голословное утверждение, — спокойно ответил мистер «Икс».
— Вы ошибаетесь, — сказал Гивенс. — Вот доказательства. Смотрите. Вам известны эти документы?
— Мне не известны эти документы, — сказал «Икс».
Гивенс протянул задержанному счет за оплату услуг «203-го» за апрель 1935 года. Этот документ был знаком задержанному, он даже знал фамилии китайцев, которые были перечислены на этой расписке.
«Икс» не взял в руки записку, которую ему предлагал посмотреть англичанин.
Гивенс продолжал:
— Перечисленные в этом документе лица — члены Коммунистической партии Китая. Следовательно, вы — руководитель тайной организации, которая занимается коммунистической деятельностью.
Помолчав немного, словно давая возможность арестованному осмыслить важность полученного полицией документального доказательства, Гивенс продолжил:
— У нас есть еще одно доказательство вашей коммунистической деятельности и ваших связей с Коминтерном.
Гивенс прочитал переведенное на английский язык письмо Тео, которое «Абрам» получил из Центра и не успел уничтожить из-за названий некоторых деталей, которые ему необходимо было приобрести на китайском рынке и отправить в Москву.